Чтение онлайн

Я подняла руку вверх, чтобы потрогать грибы (раньше я их видела только на картинках) и с ужасом поняла, что руки-то у меня как раз и нет. У меня вообще ничего не было! Однако уже через секунду я успокоилась. Мое тело было на месте, просто стало абсолютно невидимым. Это меня, конечно, тоже не особо радовало, но хотя бы я была самой собой, а не частичкой воздуха.

В пещеру вошел рыжебородый гном с киркой наперевес. На его лысом черепе красовалась дырявая шапочка-колпак, а коричневый комбинезончик был весь в заплатках. На подозрительно пунцовом носу гнома торчала огромная волосатая бородавка размером с лесной орех. Я зажала нос пальцами -- от одного этого маленького человечка несло перегаром так, как от роты здоровенных солдат. И почему к невидимости не прилагается отсутствие обоняния?

Рыжий гном опустил кирку на пол и тяжело на нее оперся. Вскоре я услышала храп, гулом разносившийся по пещерам. Этот громоподобный звук привлек сюда еще одного гнома. Такого же рыжего, но в новеньком малиновом комбинезоне и желтой шапочке. Скорее всего, начальник. Больно уж он казался значительным для своего небольшого роста. А я, на всякий случай, вжалась в стену.

– Варояр!
– заорал вошедший, да так, что стены затряслись.

– А? А?
– заозирался по сторонам проштрафившийся гном.
– Я не сплю. Я не сплю.

– Ага. А стены просто так дрожат, а не от твоего храпа!

– Не серчай, бригадир! Вчерась у дочки свадьба была, так я этого... того...

– Что "этого"? Что "того"? Ты что несешь, бестолочь? У тебя ж ни детей, ни жены?

Варояр нервно сглотнул, но не растерялся.

– Дык этого... Не я это! Друг сына женил. Во!

– Сына?
– вкрадчиво уточнил начальник.

– Ась? А! Этого... Ну да! Один друг дочку женил, а другой сына выдавал. Или наоборот... Короче, весело было!

– Варояр, у тебя же нет друзей.

– Есть!
– гордо заявил гном, выпятив вперед заляпанную грязью и остатками холодца грудь.
– Вчерась и познакомились!

Я мысленно зааплодировала находчивому гному. Бригадир тоже не поверил синюшного вида работнику, но доказательств у него все равно никаких не было. Он лишь устало потер висок и направился к выходу. На пороге он обернулся и скороговоркой выпалил:

– Варояр! Выполняй приказ Повелителя добросовестно. Ты знаешь, что будет, если мы не найдем камень.

Начальник вышел, и оставшийся гном облегченно выдохнул.

– Камень! Камень!
– пробурчал он.
– У меня тут, может, трубы горят, а им какой-то там камень подавай! Коли так надобен, так пущай сам и ищет!

Спохватившись, что его могут услышать, Варояр принялся быстро махать киркой. Его движения были настолько хаотичны, что я испугалась, как бы он меня ненароком не задел. Трудовой пыл быстро иссяк, и гном стал только для вида изредка брать кирку в руки. Я не знала, какой именно камень им нужен, но все, что находил Варояр, после тщательного осмотра были отброшены в угол за ненадобностью. Туда же полетел и невесть откуда взявшийся круглый золотой медальон на тонкой цепочке. Меня его наличие здесь сильно удивило, а вот гнома, похоже, ничего не могло смутить. Он все время поглядывал в сторону выхода, будто что-то ожидая. Вскоре я поняла, что именно.

Раздался вой сирены, заложивший мне уши, и Варояр, с радостью бросив свое орудие труда, очень резво для своего состояния выбежал вон. Не уверена, был ли это сигнал к перерыву или к окончанию рабочего дня. Время здесь было невозможно определить: моего зрения не было достаточно, чтобы охватить весь коридор из пещер, и я не могла понять, день сейчас или ночь.

Не знаю почему, но меня как магнитом тянуло к блестящему в груде камней золотому медальону. В штольне стало удивительно тихо, и я отважилась отлипнуть от стены. Я шла как мышка, но все равно каждый мой шаг отдавался громким эхом. Закусив до крови губу, я упрямо двигалась вперед. Взяв в руки медальон, я поднесла его поближе к глазам. Со стороны казалось, что золотое украшение парит в воздухе сама по себе. Внутри медальона оказался изумруд размером с горошину. И как только я до него дотронулась, все снова поплыло передо мной.

– Девочка, ты собираешься вообще оттуда выходить или как? Нам уже закрываться пора.

– Кира, ну, правда. Выходи, пожалуйста. Уже без десяти девять.

Ана-Фруэния сопровождала свои слова методичным стуком в дверь. Я обнаружила себя сидящей на полу. Опиралась я спиной на один из стеллажей, а на моих коленях покоился ирэмско-амарантийский словарь.

– Кира, ты в порядке?

– Да-да! Не беспокойтесь!

– Мы не беспокоимся, мы злимся!

– Фруэния!

– А что я такого сказала?

– Не смущайся, дорогая, ты ведь тоже волновалась за нашу девочку.

– Вот еще!

Посмеиваясь над закадычными подругами, я поднялась на ноги. В моей руке был зажат изумруд, медальона же здесь не было. Меня это ничуть не смутило. Наверное, я уже устала удивляться.

Я поставила книгу на место, положила камень в вещь-мешок и направилась к двери. По мере моего продвижения комната скукоживалась, пока снова не превратилась в каморку.

– Ну, наконец-то!
– обняла меня Ана-Фруэния, стоило мне только переступить порог.
– Торопись! У нас осталось очень мало времени!

Я хотела было в который раз задать так интересующий весь Университетский город вопрос: что же твориться в Главной библиотеке после часа икс, но Ана-Фруэния не дала мне такой возможности. Она волоком потащила меня к выходу, не давая опомниться. Пинком под зад она вытолкнула меня на улицу и захлопнула за собой дверь.

– Эй!
– возмутилась я в пустоту, надеясь, что моего позорного падения никто не видел.

Отряхнув одежду, я уселась на одну из стоящих рядом лавочек. К моему счастью, никого поблизости не наблюдалось. Это и понятно -- трактиры сейчас должны быть наводнены студентами, удачно сдавшими экзамены. И еще больше трещать по швам из-за толпы заваливших сессию.

Из вещь-мешка я достала подарок Ахтрарыча и вложила в одну из выемок найденный в пещере изумруд. Он тут же намертво прилип к плите. Я привычно попробовала считать информацию, но все так же натолкнулась на мощнейший барьер. Что ж, похоже, мне придется отыскать все камни, прежде чем я узнаю, для чего я вообще все это делаю.

Если честно, то мне хотелось просто выть от того, что я толком ничего не знала. Меня злило, что кто-то все время решает за меня, куда мне идти и что при этом делать. Уже более десяти лет моя жизнь мне не принадлежала. Я ничего не могла с этим поделать - это-то меня больше всего и бесило. Но сейчас было не место и не время об этом думать. Меня ждали друзья.

Урчащий желудок напомнил мне, что я ничего не ела с самого утра. А зов ветра о том, что еще не скоро смогу это сделать. Ничего не поделаешь -- сопротивление бесполезно. Жаль, а ведь я хотела задержаться здесь подольше. Я еще многих своих друзей и знакомых не успела навестить. Однако с ветром не поспоришь. Горько усмехнувшись, я с силой похлопала себя по щекам, чтобы привести в чувство -- действенный метод. Зов ветра был еще довольно слаб, и мне как раз должно было хватить времени, чтобы зайти за Рэем и Кузьмяком.