Чтение онлайн

Уже часа через три Николаев мог сносно обращаться с компьютером, точнее, с текстовым редактором. Это было и не так уж сложно, как казалось на первый взгляд. Просмотрев утвержденную фирмой часть рукописи, Сергей понял, что работы предстоит намного больше, чем он предполагал. От его повести едва осталась одна треть. У него уже совсем было опустились руки, но тут он вспомнил о десяти тысячах долларов, обещанных за сценарий, и принялся за изучение содержимого второго лазерного диска с данными о ракетной базе.

Здесь было собрано почти все о ней, и практически на всех документах и картах, появлявшихся на экране компьютера, стоял гриф «Совершенно секретно». Вероятно, еще ни один из литераторов мира не имел возможности столь основательно изучить информацию о военном объекте такой важности. Тут были и графики дежурств, и расписание действий личного состава на случай начала войны, и ведомости месячных окладов офицерского состава, и меню столовой. Информация воистину полная и бесценная. Несколько лет тому назад за нее можно было бы получить у разведки любой капиталистической страны намного больше, чем эти десять тысяч долларов, или «вышку», но — у нас.

Сергей вылил в рюмку остатки вакуловского коньяка, выпил, затем взял чистый лист бумаги и вывел крупно, печатными буквами: «План сценария». Начинал он писать всегда от руки и только потом, «войдя в раж», садился за машинку.

«Волга» проехала высокие кованые ворота, которые тут же за ней закрылись, и остановилась у огромного особняка с белыми колоннами. Вакулов вышел из машины, быстро поднялся по мраморной лестнице и скрылся за массивными дубовыми дверьми с зеркальными стеклами. «Волга» подала назад и встала в один ряд с припаркованными тут же сияющими свежим лаком и никелем «крайслерами», «мерседесами» и БМВ.

В холле Алексей кивнул двум дюжим охранникам и сразу же прошел в ресторан. Зал, выдержанный в белых тонах — белые колонны, белые скатерти, белые кресла, белые курточки у официантов, — был практически пуст, только возле огромного окна, занавешенного белыми бархатными шторами, сидела шумная компания депутатов, и оттуда то и дело доносились взрывы хохота.

«Правильно, — усмехнулся Вакулов, — не все же время без толку протирать штаны на заседаниях, надо изредка и оттянуться». Навстречу ему, кивая головой, уже семенил геморройным шагом метрдотель.

— Вас уже ждут. Оне уже здесь. Прошу вас, — он откинул тяжелую белую портьеру, и Алексей оказался в небольшом, увешенном зеркалами кабинете.

Сидевший в одиночестве за столом черноволосый мужчина ткнул вилкой, на которой висел изрядный кусок семги, в кресло напротив.

— Садись, в ногах правды нет.

— Спасибо, — слегка улыбнувшись, поблагодарил Вакулов и сел.

— Я уже все заказал, — засунул в рот рыбу и энергично жуя, сказал черноволосый. — Твоих любимых шампиньонов в сметане нет. Дожили! Все развалилось. И все из-за таких, как они, — он, вновь вилкой, показал в сторону доносившихся из зала даже сквозь плотную портьеру раскатов смеха. — Россию развалили, а теперь разворовывают, наживаются на горе народном. Нет, как только я приду к власти, я этих демократов за одно место, прилюдно, на Красной площади вздерну. Только моя партия способна прекратить разгул мафии и международного империализма в лице этих…баных депутатов, кооперативов, бирж и эс-пэ! Только моя партия способна дать моему народу то, что ему нужно! Единую и неделимую Россию! Вот так, и никак иначе!

— Господин Жеребцов, — начал Алексей, выслушав этот явно неоднократно отрепетированный перед зеркалом монолог, во время которого вместе со словами изо рта говорившего вылетали непережеванные кусочки семги, — я хотел бы выразить вам от лица своего начальства огромную благодарность за ту информацию, что вы нам передали. — Он вытащил из кармана толстый конверт из плотной коричневой бумаги и положил его на стол. — Мы бы не смогли в столь короткий срок…

— Вот это правильно, — отбросив вилку и вытерев жирные губы салфеткой, прервал его господин Жеребцов. — Очень мне нужны ваши устные благодарности. — Он взял конверт и заглянул внутрь. — Все эти деньги пойдут в наш фонд поддержки малоимущих семей и на мою новую предвыборную кампанию. Расписка нужна?

— Нет. Зачем?

— Вот и хорошо. Хотя то, что вы делаете, вам нужно было сделать год назад! А еще лучше — три! Сейчас, до какого-то определенного момента, мы с вами в одной упряжке и делаем одно дело. А потом, уж не обессудьте, я вас в бараний рог сверну, если не будете меня слушаться.

— Господин Жеребцов, у нас есть к вам еще несколько просьб. Сами понимаете, мы не имеем возможности использовать свои каналы. Всем сразу все станет ясно. У вас же такие связи, и никто никогда не подумает…

— Подумают? — Собеседник Вакулова уперся руками в край стола и изобразил на лице нечто, что, судя по всему, должно было быть гримасой презрения. — Очень меня интересует, что эти ублюдки обо мне подумают. Давай, что у тебя?

— Сами понимаете, при съемках такого фильма…

— Это я уже слышал, — Жеребцов выхватил из протянутой через стол руки Алексея листок и развернул его. — Только-то? Я передам с тем грузом, что ты заказывал мне раньше. Уже уходишь?

— Да, работы много, — намеренно тяжело вздохнув, сказал Вакулов, пододвигая кресло к столу.

— И не поел ничего.

— Служба, — вновь тяжело вздохнул Алексей.

— Что ж, мне больше достанется. Знаешь, в народе говорят: сколько за столом посидишь, столько в раю побудешь. Ах да. Вот что я еще хотел сказать, — господин Жеребцов вновь взялся за вилку, — запомни сам и передай своим коллегам: кто хоть одно мое дерево обидит, я тому весь лес вырублю. Ты знаешь, о чем я говорю. До свидания!

Вакулов вышел тем же путем, что и пришел, сел в поджидавшую его «Волгу» и бросил водителю:

— Давай к шефу.

Они не успели проехать и километра, как шофер обернулся:

— Алексей Рудольфович, нас пасут.

— Те же самые?

— Да, черная «татра».

— В чем дело, Гриша? Помнишь, как в Бразилии, «где много-много диких обезьян». Черт, как давно я не был в театре. Покажи им свой коронный номер — «сумасшедшего Ивана». Чтобы у них навсегда отпала охота болтаться у нас на хвосте.

— Что ж, тогда держитесь.

Водитель выжал педаль газа до отказа и Вакулова, который едва успел вцепиться мертвой хваткой в ручку над дверью, буквально вдавило в кресло. «Волга» пронеслась на этой безумной скорости несколько кварталов, не обращая внимания на красные сигналы светофоров и, визжа тормозами, свернула в какую-то узенькую улочку. Проехав метров сто, она резко развернулась, наехав одним колесом на бровку тротуара. Черная «Татра», следовавшая за ними, тоже свернула в переулок.

Взревел двигатель «Волги». Какую-то долю секунды она была неподвижна, но Вакулов чувствовал, как с огромной скоростью вращаются ее задние колеса, и вдруг она сорвалась с места. Это было страшное зрелище — два черных автомобиля несущихся по узкой улочке навстречу друг другу. В последний момент водитель преследовавшей их машины рванул руль влево, пытаясь уйти от тарана, но было уже поздно. «Волга» Вакулова успела зацепить краем бампера «татру», и ее, как шарик от пинг-понга, отшвырнуло в сторону, прямо на газетный киоск. Двумя почти неуловимыми движениями руля Григорий выровнял машину и, не снижая скорости, проскочил на желтый свет перекресток.