Чтение онлайн

– Какой рано, – взорвался парень. – Третий день торчу тут безвылазно. Ладно, всю зиму взаперти провел, но сейчас, когда за окном весна…

Юра махнул рукой и опустился на кровать.

– Обожди еще, – с нажимом сказал чародей. – Дороги уже почти свободны от снега, но есть шанс застрять у какого-нибудь перевала. А учитывая, что крестьяне к тебе неравнодушны, то…

Азиф красноречиво замолчал. Юра вздохнул, встал на ноги и прошелся по комнате. Старик посмотрел на него, кашлянул и осторожно сказал:

– Еще и король желает тебя видеть. Вместе с графом.

У Юры все похолодело внутри.

– Им-то я зачем?

– А ты не догадываешься? – прищурился старик.

– Не догадываюсь, – буркнул парень.

– А кто в капище с принцессой был наедине вдвоем?

– А я ее туда звал? – вспылил Юра. – Я своими изысканиями занимался. И ее за собой не тащил.

– Не тащил? – всплеснул руками чародей. – А если она через девять месяцев от тебя бастрюка родит?

У Юры все похолодело внутри.

– Да какого бастрюка! – он пытался себя сдерживать, но у него это плохо получалось. – Говорю же, я по своим делам шел, а она…

– Знаю, знаю, – замахал на него руками Азиф. – Я уже слышал это. Третий день ты мне про это талдычишь. Да и принцесса в первый день в горячечном бреду твое имя все повторяла и повторяла, любимым звала.

– Да какой я ей любимый! – Юра вскочил с кровати и вновь заходил по комнате.

– Может, и никакой, но каково было графу это слышать, – заохал старик. – И батюшке-королю? Да еще накануне свадьбы? Ась?

Юра подошел к одной из полок, что высились над очагом, схватил плошку с записками, сгреб их в одну стопку и дал старику в руки.

– На, читайте, какие она мне рулады выдавала, да фрейлин зазывала. Думаете, я хоть на одну писульку ее ответил? А?

– Ну не знаю, – протянул Азиф, с прищуром разглядывая записки принцессы.

– Да за кого Вы меня принимаете? – вскричал парень.

– Ясное дело, за татя. Весь двор так, кстати, считает, не только король.

– И Вы тоже? – тихо спросил Юра.

– А что я? – чародей отвернулся к окну и уставился в него, словно там происходило что-то интересное. – Мое дело маленькое.

Юра подошел к Азифу и сел на стул рядом.

– Я выпросил на твое выздоровление пять дней, король согласился на четыре. Завтра вечером он хочет видеть тебя в тронном зале. Без оружия. Это все, что я мог сделать для тебя.

Чародей вздохнул и посмотрел на парня. В его старческих глазах застыли слезы.

– Спасибо Вам, Азиф, – сердце Юры дрогнуло, и он обнял старика.

– Вот, держи, – чародей высвободился от объятий, сунул руку за пазуху и вытащил оттуда сложенный кусок пергамента. – Отдашь это в Высь-Граде Ирдису. Я еще вчера послал к нему сокола с письмом, что твой единорог уже оседлан, и ты готовишься тронуться в путь. Он тебе поможет.

Юра еще раз обнял старика, и глаза его увлажнились. Азиф отставил стул в сторону, взял со стола шляпу и пошел к выходу.

– Кстати, – он обернулся в дверях и посмотрел Юре прямо в глаза. – Вчера повитухи осматривали принцессу. Она все еще хранит чистоту. Это немного успокоило короля и графа, поэтому они и дали тебе на отдых еще один день. А с графом я так, мимоходом, поговорил, напомнил про дракона. Он в свете последних новостей вроде как уже не держит на тебя зла.

Дверь за стариком затворилась, и комната погрузилась в гнетущую тишину.

Юра крепко спал, и ему снился родной дом. Он сидел за кухонным столом и разговаривал с отцом. Отец смотрел на него с грустью и говорил:

– Эх, Юрка-Юрка. Твой неутомимый дух авантюризма не доведет тебя до добра. Головой надо думать, прежде чем что-то делать. Понимаешь? Го-ло-вой!

И он постучал костяшками пальцев по лбу сына. Стук отозвался стеклянным позвякиванием. Отец убрал руку, а позвякивание не прекращалось. Юра открыл глаза. В комнате уже смеркалось. Тихий звенящий стук повторился вновь.

– Йогр, не рановато ли ты меня будишь? – пробурчал парень.

– Нет, хозяин, – раздался ворчливый голос гремлина. – Я и не думал еще тебя будить, до отхода еще добрых два часа. Должно быть, это сокол. Весточку принес.

– Сокол? – переспросил Юра. – Пусть летит обратно.

Раздалось сопение и легкий шорох.

– Мне прогнать его, хозяин? – и после небольшой паузы: – Кыш! Пошел отседова! Кому говорю, пошел!

Раздался скрежет когтей и клюва по стеклу, после чего гремлин обижено проворчал:

– Хозяин, по-моему, он не хочет улетать.

Юра сел в кровати и потянулся.

– Ну, раз не хочет, тогда открой окно, пусть залетает.

Гремлин распахнул створку, и в комнату влетел сокол. Он сделал круг по каморке и уселся на спинку стула. Из клюва у него свисал небольшой мешочек.

Парень встал, подошел к птице и протянул вперед руку.

– Давай сюда, – сказал он, и сокол разжал клюв.

В руку упал кулечек. Внутри что-то глухо стукнуло. Птица с раздражением посмотрела на незадачливого адресата, развернулась и вылетела в окно. Юра недоуменно посмотрел ему в след и развязал узелки мешочка. Он перевернул тряпицу и оттуда на стол выпала бумажка, а вслед за ней выкатился круглый предмет. Юра взял в руки вещицу. Это оказалось что-то наподобие круглой кости, с вырезанными письменами на ней. По краям на равном расстоянии было сделано три отверстия, с которых свисали завязанные шерстяные нити. К каждой нити было привязано по небольшому серо-коричневому перу. Еще одно отверстие было в центре предмета. Он отложил вещицу в сторону и с бьющимся сердцем взял в руки записку, развернул ее и принялся читать:

«Дорогой Юргиус. Прости, что впутала тебя во всю эту историю. Я просто хотела объясниться тебе на этом капище, но не думала, что все так произойдет. Я не хочу этой свадьбы и надеялась, что ты заберешь меня с собой. Теперь уже все кончено. Я под замком. Что бы ты знал, я уже чувствую себя получше. От Азифа услышала, что с тобой тоже все в порядке. Батюшка с графом очень злы на тебя, задумывают что-то недоброе. Если надумаешь бежать, возьми с собой амулет с заклинанием Незаметного Грейза. Он не сделает тебя невидимым, но поможет стать незаметным. С вечной памятью о тебе и с любовью. Милеа».

Юра закончил читать. Сердце его гулко билось в груди. Он сложил бумажку и аккуратно положил в нагрудный карман толстовки, что висела на спинке стула. Потом взял амулет, снял цепочку, на которой раньше висели планки, и повесил оберег на шею. Некоторое время он молча посидел в тишине, глядя на тлеющие угли в очаге. Затем мотнул головой, встал на ноги и потянулся.

– Ладно, Йогр, накрывай на стол. Перекусим, и я буду собираться.

Он отвернулся к окну, и через некоторое время гремлин позвал его ужинать. Парень сел за стол. Налил себе кувшин молока, отломил краюху хлеба и принялся за трапезу.