Чтение онлайн

– Выдвинусь, как только все улягутся спать, – с набитым ртом сказал Юра.

В его руке была зажата кость, и он показывал ей в сторону двери.

– Король ждет меня к себе завтра вечером. Таким образом, – принялся рассуждать парень, – у меня есть в запасе почти что сутки. А за сутки я успею ох как далеко уехать. Король, конечно, соберет погоню. Граф его, возможно, будет отговаривать, ведь он не хочет, чтобы наша маленькая тайна стала всем известна, верно? А, зная нашего короля, ну, побесится он, да успокоится. Эти сутки как раз нужны будут мне для того, чтобы батюшка-король охладился.

Юра бросил обглоданную кость в тарелку, вытер руки о край скатерти и с кряхтением поднялся на ноги.

– Что ж, еще с часик полежу, и можно будет выдвигаться.

Он встал с кровати, когда каморка уже часа два как погрузилась в полную темноту. Аккуратно, чтобы ни обо что не удариться, он подошел к столу, нащупал сверток с едой на первое время, который ему приготовил Йогр. Со слов гремлина он узнал, что через два дня пути, как раз на перевале, будет трактир, и там можно будет запастись еще провизией. Так же на ощупь он засунул сверток в карман рюкзака и взвалил его себе на спину. Груз оттянул плечи книзу.

Юра обернулся и посмотрел на погруженную во мрак каморку.

– Прощай, Йогр, – тихо произнес парень.

– Доброго пути, хозяин, – ворчливый голос гремлина дрогнул.

Юра тихо прикрыл дверь, посмотрел наверх и прошептал:

– Прощайте, мой милый добрый Азиф.

Он поправил рюкзак и тихо позвал:

– Призрачный Рэйм…

Воздух задрожал, и призрак вечного стража башни появился перед парнем.

– Что, уходишь? – буркнул призрак, неодобрительно глядя на Юру.

– Воздухом решил подышать, – уклончиво ответил тот.

– Ну-ну, знаем мы вас. Сперва воздухом подышать ходите, а потом в капищах застреваете, что с отрядом лучников вас вызволять приходится.

Призрачный Рэйм стукнул древком по каменному полу, и из воздуха начала вырисовываться лестница.

– Я скоро буду, – попытался обнадежить привидение парень.

– Да мне все равно, – полупрозрачная рука прикрыла открывшийся в зевке рот. – Скоро, не скоро. Что эти слова означают для того, кто постиг вечность? Я был тут, когда тебя еще не было, и я буду тут после того, как тебя уже не будет. Ни тебя, ни Азифа, ни короля. Никого. На десятки и сотни поколений вперед. А ты говоришь скоро. Фу, ерунда какая…

Призрак продолжал философствовать, и его ворчливый голос с каждым пройденным лестничным пролетом становился все тише и тише, пока совсем не угас.

Юра, словно вор, мелкими шажками, начал пробираться по коридору, прижимая амулет к груди. Рядом с поворотом в крыло с королевскими покоями стоял страж с пикою в руке. Над головой у него чадил факел. Солдат повернулся на шорох шагов парня и прищурился, вглядываясь в темноту. Юра вжался в стену и замер.

– Кто здесь? – больше для порядка рыкнул стражник. – Брысь! Растревожат капища, а потом призраки всю ночь шастают по дворцу.

Он что-то еще забурчал себе под нос, но Юра его уже не слышал, он крался дальше, в конюшню. Путь, который занимал не больше трех минут, растянулся на четверть часа. Он то и дело останавливался и прислушивался – стоит ли идти дальше или лучше обождать. Коридор, который в дневное время казался ему пустым и заброшенным, теперь был наполнен разными звуками: шорохом мусора, скрипом половиц и завыванием ветра в щелях окон замка.

Наконец он достиг цели. Воздух в конюшне был прохладным и пах навозом. Когда он вошел, единороги как по команде повернули в его сторону свои головы. И лишь только его кобыла тихонько фыркнула.

– Ласка, – Юра нежно погладил единорога по морде и угостил сушеным плодом, похожим на яблоко.

Лошадь съела угощение и ласково ткнулась в лицо хозяина. Парень вывел ее из стойла и приторочил к боку свой рюкзак. Затем припал к уху Ласки и зашептал что-то. Единорог пару раз мотнул головой и не спеша вышел из конюшни. Юра осторожно выскользнул на площадь и прокрался вдоль стен домов, прячась в отбрасываемых тенях. В сорока метрах от городских ворот он остановился. Деревянные ворота башни были раскрыты – через нее то и дело сновали крестьяне – завозили провизию к предстоящей свадьбе. Ласка, тихо фыркая, с гордо поднятой головой, прошла мимо стражи и пошла по тракту. Стражники переглянулись.

– На крестьянскую лошадь непохожа, да, Грумз?

Грумз почесал переносицу и ответил:

– Ага. По-моему, она с королевской конюшни. Чародейская.

Солдаты переглянулись и бросились вслед за единорогом, который не спеша шел по тракту. Завидев приближающихся стражей, Ласка тихо заржала и ускорила шаг.

– Стой, глупая скотина! – закричал напарник Грумза и погрозил вслед кобыле кулаком.

Юра тихонько ухмыльнулся и вышел через никем не охраняемые ворота. Он свернул на едва заметную тропу, которая тянулась вдоль всего тракта, и не спеша пошел по ней. Пару раз он слышал грозные крики стражников, ругающихся на сбежавшего единорога. Когда последний раз он услышал их голоса, Грумз говорил:

– Да и лич с ней, с этой кобылой! Нехай острозубы разорвут ее на части, будь она неладна. Еще я ноги по темноте не ломал, гоняясь за ней.

– Это чародейская кобыла, – осторожно напомнил ему напарник.

– И что? Мне теперь целовать в зад каждую чародейскую кобылу? – он остановился и вскрикнул встревоженным голосом: – Твою же напропалую! У нас там ворота без охраны!

В темноте раздался топот сапог, и голоса стражей растаяли в темноте. Юра сошел с боковой тропинки на тракт и тихонько свистнул. Из темных зарослей кустов, похожих на боярышник, вышла Ласка. Юра снял с груди амулет и сунул его в карман рюкзака, после чего вскочил верхом, ударил пятками в бока единорога и они помчались на юг.

Солнце уже клонилось к ветвям деревьев, когда они достигли трактира. Небольшое двухэтажное здание словно прислонилось к скалистому холму, за которым начиналась дорога через перевал. Над входом горел фонарь и отбрасывал блики на вывеску «Загнанный пятилапник». Кто такой был пятилапник, и почему его загнали, Юра не знал, да и знать не хотел. После утомительной дороги с тремя короткими привалами он хотел только одного: лечь в кровать и заснуть. Ласка едва перебирала ногами и тоже мечтала о теплом стойле и хорошей порции корма. Парень спешился, привязал единорога к перевязи, отвязал рюкзак, взвалил его себе на плечи и вошел в помещение трактира.

Он оказался в просторной зале, заставленной десятком столов. Посетителей практически не было, занятыми оказались всего три столика. За двумя сидело по одному человеку, и каждый уныло поедал свой ужин. За третьим сидела подвыпившая компания молодцев, похожих на купцов. По центру с потолочной балки свисала огромная люстра в виде колеса, на которой горел огонь свечей и неровными бликами света освещал лица постояльцев. В левом углу залы в огромном камине горел камин. С правой стороны было что-то наподобие стойки, за которой скучал хозяин трактира. Это был среднего роста щуплый невзрачный старичок. Его плешь обрамляли пряди седых засаленных волос, а из-под густых бровей на мир глядели беспокойные черные глаза-пуговки. Длинный сизый нос и глубокие морщины вокруг рта выдавали в нем любителя выпить, а большие слюнявые губы делали это малоприятное лицо отталкивающим.