Чтение онлайн

– Привыкай, – печально прошептал Юра. – Если сошлют на каторгу, ты будешь есть мало всегда.

От этой мысли к горлу подкатила волна тошноты. Надо было придумать стратегию защиты, но никакие мысли не шли в его голову. Сослаться на торговца? Было бы хорошо, чтобы его вызвали в суд, и он подтвердил невиновность Юры. А еще можно позвать Ирдиса. Уж он наверняка обладает связями, чтобы помочь ему. А зачем чародею помогать? Как зачем? За большой куш, который Юра ему заплатит за портал.

Немного успокоившись от этой мысли, Юра вернулся на циновку и прилег. Не то чтобы ему хотелось спать, просто заняться в камере было решительно нечем, а ходить взад и вперед, как загнанный зверь в клетке, ему показалось глупой затеей.

Едва успел он удобно устроиться, как в коридоре раздались шаги, нижнее окошко в двери отворилось, и раздался голос конвоира:

– Встать спиной к двери и просунуть руки. Живо!

Проклиная все на свете, парень подчинился. Когда руки оказались туго связаны, заскрипел засов, дверь в камеру отворилась.

– На выход!

Юра вышел. Он думал, что его отведут в кабинет к капитану, но нет. Они вышли на залитую солнцем улицу. У подъезда управления, где еще позавчера его ждала коляска до дома Ирдиса, теперь стояла повозка с огромной клеткой наверху. Внутри сидело трое пленников. Они были заросшие, грязные, и от них пахло страхом и отчаянием. Затравленными глазами они посмотрели на новичка. С хмурым видом Юра залез внутрь клетки, поздоровался и сел на лавочку с краю. В ответ на приветствие арестанты молчали и косились на парня. За Юрой в повозку влезли два конвоира, и они поехали.

Безо всякого интереса он смотрел на дома и улицы. Даже перспектива увидеть дворец его нисколько не радовала. Да, он хотел посмотреть на него, но не при таких обстоятельствах.

Завидевшие повозку люди останавливались. Кто-то показывал пальцем на заключенных, словно звери в клетку, людей, кто-то укоризненно качал головой, мальчишки свистели им вслед, а кое-кто даже запустил в арестантов картошкой. Корнеплод отскочил от решетки, конвоир заругался, и ватага пацанят бросилась врассыпную.

Они въехали в широкий двор. Кругом, куда ни глянь, высились белые стены дворца, солнце отражалось от окон и шпилей, и со всех сторон со стягов глядели две пары холодных змеиных глаз.

– Вылезайте, грязное отребье, – выругался конвоир, спрыгнув на землю.

С молчаливой покорностью троица встала и спрыгнула вслед за охранником. Третий арестованный подвернул ногу и упал на мощеную мостовую.

– Встал, быстро! – легкий тычок сапог под ребра, по мнению конвоира, должен был заставить мужчину сделать это гораздо быстрее.

В ответ он застонал и кое-как поднялся.

– А ты чего ждешь? – грозно насупился солдат, глядя на Юру.

– Иду, – пробурчал парень и спрыгнул вниз.

И они пошли внутрь дворца. Арестованные во главе с конвоиром зашли через черный ход, некоторое время петляли по коридорам с белоснежными стенами, завешанными картинами, гобеленами и коврами, раскрашенными разными батальными сценами и пасторальными пейзажами. Юра уже запутался в поворотах и переходах, когда они вышли в просторный зал сбоку.

В центре зала, ближе к окну, на постаменте стояло огромное кресло, на котором восседал высокий статный мужчина, по всей видимости – судья. Седина тронула его виски и чело, гладковыбритое благородное лицо покрывала сеть морщин. Справа от кресла на стуле за столом, заваленным бумагами, сидел сухонький старичок и, близоруко щурясь, выкрикивал имена обвиняемых. После вынесения приговора он бил деревянным молоточком по висевшей тарелочке, которая была на вид как фарфоровая и издавала мелодичный звон. Обвиняемые сидели на скамьях, стояли в центре залы, и помещение было заполнено более чем наполовину. К судье по очереди подходили арестованные в сопровождении конвоиров. Дальше шло судебное разбирательство. Обвинителями выступали либо потерпевшие, либо, в основном, солдаты городской стражи. Все чаще и чаще звучал уставший и вместе с тем зычный приговор «Виновен!», а после этих слов мелодичный звон гонга.

Завидев группу новичков, со скамьи привстали двое солдат, которые вчера задержали Юру, и с ухмылками направились к парню.

– Мы уж было тебя заждались, – глумливо начал усатый.

– Поторапливайся, – дернул парня за руку крепыш. – Сейчас наша очередь будет, с утра тут сидим, ждем тебя, даже очередь заняли. Цени.

При этих словах они расхохотались и увлекли несчастного арестанта за собой.

Они уселись на скамью в первом ряду и усадили рядом с собой Юру. Старичок вызвал какого-то Галка, обвиняемого в государственной измене. Поднялся невысокий худой мужичонка. На его затравленном лице застыла гримаса страха. По бокам стояли два солдата в зеленой униформе. Секретарь передал судье бумаги, судя по всему, личное дело обвиняемого. Мужчина на некоторое время погрузился в чтение, после чего грозно посмотрел на подсудимого:

– Обвиняемый Галк, что можете сказать в свое оправдание?

Мужичок начал затравленно озираться, посмотрел на конвоиров, затряс бородкой и заблеял:

– Все правда, уважаемый Лорд-Судья! Так и было! Волхвовал! Чародействовал без лицензии! И даже разговаривал с богами!

При этих словах он захихикал и округлил глаза.

– А они мне отвечали, да! Отвечали!

Обвиняемый состряпал гримасу и высунул язык.

– А знаете, что они мне ответили? – в его глазах зажглись огоньки безумия. – Они сказали, что время Дуумвирата сочтено! Все! Хватит! Не будут больше тираны возвышаться над простым народом. Это мне боги сказали, да! ДА! Спросите у любого теурга, они вам всем подтвердят мои слова! ВСЕМ!

Развернувшись, мужичок ткнул пальцем в зал и обвел пылающим взглядом присутствующих.

Судья заглянул в бумаги и спросил ровным голосом:

– Сержант Угр. Есть здесь такой?

Один из конвоиров вытянулся по стойке смирно и пролаял:

– Да, Ваша Светлость, это я!

– Была ли назначена экспертиза у судебного теурга после третьего слушания дела?

– Да, Ваша Светлость!

– И что сказал теург? – усталость в голосе сменилась легкой заинтересованностью.

Сержант покосился на худого и покрутил пальцем у виска:

– Отравление травой богов, Ваша Светлость. Слишком большая доза вдыхаемого дыма, скорее всего, повредила голову несчастного, и он тронулся рассудком. Бедолага.

– Я не о том! – теперь в голосе было раздражение. – Что сказал теург по поводу угрозы Дуумвирату?

– Ничего, Ваша Светлость! Сказал, что все это бред обвиняемого.

– Ясно, – вяло махнул рукой судья и вновь углубился в чтение.

Тем временем арестованный влез на ступеньки и заорал:

– Люди! Верьте! Придет наша свобода! Не век нас тиранить! Не век гнить нам в тюрьмах! Боги говорили мне об этом! Взойдет наша звезда, товарищи!

– Заткните его наконец, – уставшим голосом попросил судья.

Сержант ударом кулака в нос сбил бедолагу с ног и сунул в рот кляп, который до этого держал наготове. Должно быть, это был не первый приступ безумного словоблудия.

Закончив читать бумаги, судья вынес свой вердикт:

– Пять лет лечения в больнице Идры Прорицательницы. Там ему смогут обеспечить надлежащий уход.

После мелодичного перезвона гонга сержант быстрым шагом приблизился к секретарю за бумажкой с вынесенным приговором, сунул ее за пазуху, после чего вернулся к своему товарищу, и они уже вдвоем подхватили арестованного и поволокли из здания суда.