Чтение онлайн

Путь к месту встречи проделали молча. Селезнев осторожно вел машину, получая по рации какие-то указания. Наконец мы остановились в ожидании прилета корабля. Ждать пришлось не долго. Ровно в девять исследовательский корабль Звездной Федерации вынырнул из-за облаков и на огромной скорости устремился к Земле. Ощущение было такое, что он неминуемо врежется в землю и разобьется, однако у самой поверхности неожиданно завис и затем плавно снизился. Корабль стоял, окутанный плазменной дымкой защитного экрана.

— Чего они ждут? — спросил Селезнев.

— Я думаю, нам надо подойти поближе. Мы слишком далеко от корабля. Они не будут открывать защитный экран на время, которое нам придется потратить, чтобы дойти до корабля.

— Вы так думаете?

— Да.

— Тогда пошли.

Мы быстрым шагом направились к кораблю. Когда до него оставалось метров пятьдесят, защитный экран исчез и опустился трап. Мы ускорили шаг и через несколько секунд поднялись внутрь корабля. Сразу же трап поднялся, и мы не успели пройти в салон, как корабль медленно стал набирать высоту.

Селезнев в изумлении крутил головой по сторонам, а я пытался понять, кто пилот и где Фейнхотен. Когда мы уселись и пристегнулись, пилот повернулся в нашу сторону и, поздоровавшись, представился:

— Гройдеван. Шеф Фейнхотен поручил мне слетать за вами. Он ждет вас на одной из станций слежения.

После этого он отвернулся и почти до самого прилета на станцию молчал. Взволнованный всем происходящим, Селезнева буквально распирало от множества вопросов, но он как истый психолог, молчал, приберегая все вопросы на потом. Я ожидал, что Фейнхотен сам прилетит на встречу, но поскольку он ждал нас на станции, а пилот был мне не знаком, то предпочел помалкивать. Перелет занял менее часа. Когда станция показалась на экране, Селезнев, хотя и знал из отчетов, которые я и Уотс составили, что голографическое изображение, это вовсе не окно в корабле, был так поражен картиной приближающейся станции, что не выдержал, и, повернувшись в мою сторону, восторженно произнес:

— Как вы можете спокойно сидеть и смотреть? Это просто невероятно. Скажите, Сергей Николаевич, эта та самая, на которой вы были при последнем контакте?

— Возможно, но их три, и на какой именно мы были, не знаю. Скорее всего, они все одинаковые.

— Грандиозное сооружение. Просто трудно поверить, что они реально существуют, а не плод воображения.

— Вы бы видели станцию Звездной Федерации, вот она действительно производит впечатление, а эта скорее похожа на одну из тех, что вполне можно увидеть в одном из научно-фантастических фильмов.

— Вы и скептик.

— Вовсе нет, скорее реалист.

Мы пришвартовались и, пройдя процедуру переодевания, заняли места для поездки в транспортной кабине. В отличие от той, что была в прошлый раз, эта отличалась от неё. Она была закрытой и имела вид небольшой кабины на несколько человек и имела несколько мест для сидений. Пока мы ехали, я не заметил никого вокруг, видимо все строительные и пуско-наладочные работы на станции давно были завершены, и станция работала либо в автоматическом режиме, либо имела минимальный персонал. Кабина остановилась напротив одной из дверей, которая открылась одновременно с дверью кабины. Мы вошли и оказались в просторном зале, видимо аппаратной. Большое помещение, в котором располагалось множество сложной аппаратуры. Наиболее всего меня удивило, наличие больших экранов, на которых проецировалось изображение околоземного пространства. По всей видимости, это был центральный пост управления всей станции. Мы увидели трех сотрудников, один из которых, повернувшись в нашу сторону, направился к нам. Это был Фейнхотен.

Увидев нас, он радостно развел руки и, подойдя к нам, поздоровался со мной, а когда я представил Селезнева, с ним.

— Рад, очень рад Сережа, что могу снова видеть вас в добром здравии.

Я искоса посмотрел на Селезнева, пытаясь по выражению его лица, определить, что он испытывает в эти первые минуты общения с представителем другой цивилизации.

— Взаимно. Честно говоря, не очень рассчитывал на новую встречу.

— Что же, как у вас на Земле говорят, неисповедимы пути Господни.

— Надо же, вы изучаете земную словесность?

— Приходится, и, должен отметить, весьма интересную и своеобразную, — и он приветливо посмотрел в нашу сторону и жестом пригласил пройти за ним.

— Это наш центральный пульт управления станцией. Сюда стекается вся информация, — он провел рукой, показывая нам оборудование и всё, что находилось в зале.

— Давайте пройдем, здесь есть небольшая комната, где мы можем спокойно поговорить.

Мы последовали за Фейнхотеном. Комната была действительно небольшая, но весьма уютная и чем-то напоминала обычную земную в каком-нибудь солидном офисе. Овальный стол, удобные современные кресла, несколько стеллажей, на которых стояли стилизованные предметы в качестве украшения и аппаратура, непонятного назначения. Вдоль стены стоял большой диван песочного цвета. Мы расселись вокруг стола. Паузу прервал Фейнхотен.

— Я понимаю, что вам не терпится узнать, чем вызвано наше предложение возобновить контакт, поэтому скажу сразу, для этого есть несколько причин. Во-первых, наш контакт неофициальный.

— Что значит, неофициальный? — неожиданно спросил Селезнев.

— Это значит, что я не получал каких-либо полномочий на проведение контакта с вашей цивилизацией. Это моя инициатива, а если точнее, я выполняю просьбу моего друга.

Мы переглянулись с Селезневым, и Фейнхотен уловил наш удивленный взгляд и потому решил до конца прояснить суть дела.

— Как вам известно, от Альфа Лебедя в координационной Совет на текущий период его работы, входит Юглинд. Это мой давний друг. Он попросил меня стать своего рода посредником на этой встрече, тем более что мне пришлось принимать участие во всех предыдущих переговорах. Безусловно, я не мог отказать ему в этой просьбе. Теперь по поводу причин самой встречи. С тех пор, как цивилизация биокиборгов с планеты Эф, покинула нашу Галактику, прошло полтора земных года. Все это время мы не имели о них никакой информации. Однако три месяца назад ситуация изменилась. Как стало известно координационному Совету, три представителя соседней Галактики неожиданно покинули Совет без каких либо объяснений о причинах своих действий. Совещание, которое состоялось вслед за этим, вынесло решение сделать временной бросок в будущее, с целью выяснения возможных последствий и прояснения причин столь внезапного выхода их представителей из наблюдательного Совета, которые более семидесяти лет находились в нем. Как вы сами понимаете, принятие столь непопулярного решения, как использование машины времен далось нелегко. Однако Совет принял его, учитывая возможную угрозу, исходящую от наших соседей.

Исследование ближайшего будущего показало, что нас ждут большие испытания, а если говорить прямо, агрессия со стороны соседней Галактики.

— Война миров!? — то ли спросил, то ли воскликнул Селезнев, подавшись всем телом вперед. Выражение лица его при этом выдавало беспокойство от услышанной новости.

— К сожалению да. Как показало повторное зондирование временного пространства, война может затронуть практически всю Галактику, в том числе и Солнечную систему. Безусловно, знание той информации, которой мы располагаем на данный момент, не означает, что она однозначна и, следовательно, обязательно произойдет, поскольку сам факт, что мы побывали в будущем и располагаем определенными сведениями, уже изменил её. Тем не менее…

— Вы хотите сказать, что каждый раз, заглядывая в будущее в одно и то же время, вы каждый раз видите разную картину событий? — спросил Селезнев.

— Безусловно. Увиденная картина будущего всякий раз меняется, поскольку сам полет в будущее вносит коррективы во временной интервал двух событий и таким образом, в той или иной мере видоизменяет историю.

— Могу я спросить, какова роль биокиборгов в этой войне и вообще, какую цель преследуют представители соседней Галактики, — обратился я с вопросом к Фейнхотену.