Чтение онлайн

– Не скажу, – пообещал Глеб и приник губами к краю оловянной кружки.

– Не пойму я, чего ты упрямишься? – глухо спросил охоронец. – Замучает тебя Ядвига. Ведь не золото же ты там утопил. Всего лишь громовые посохи.

Глеб усмехнулся:

– А ты почем знаешь? Может, и золото.

Парень удивленно и недоверчиво взглянул на Глеба.

– Брешешь, – вымолвил он.

– Может, брешу. А может, нет.

Еще несколько мгновений охоронец недоверчиво и подозрительно взирал на Глеба, затем ощерил большие, редкие зубы и сказал:

– Ну, и сколько у тебя там золота?

– Сколько золота? Да с пуд, наверное.

– Пуд? Целый пуд золота? – Охоронец наморщил лоб, попытавшись вообразить себе этот золотой пуд. Однако воображения, чтобы представить этакое богатство, охоронцу не хватило.

– Столько золота во всем княжестве не наберется! – объявил он. – Брешешь, да? Ведь брешешь?

Глеб покачал головой:

– Ничуть.

Парень вновь усмехнулся и вновь качнул головой, еще более недоверчиво:

– Ох, и здоров же ты брехать, ходок. Пуд золота! Это ж надо такое выдумать!

Он отвернулся от Глеба, но тут же повернулся снова.

– Послушай, полонец... – Голос парня подрагивал.

– Чего тебе? – небрежно отозвался Глеб.

– Я тебе воды подал, помнишь?

– Ну, помню.

– Ты просил, и я подал. А ведь меня за это могут того... по шапке.

– Могут, – согласился Глеб.

– Послушай-ка... Что, если ты мне скажешь, где утопил золото? Все равно ведь пропадет. А так я бы половину твоим родичам отдал. А ольстры я не трону, не бойся! По мне так пущай они на дне болота гниют. Ну как, полонец?

Глеб хмыкнул:

– Да никак. Нет у меня родичей.

– Ну, друзьям. Или глянувшейся девке. Есть ведь у тебя друзья или девка?

Глеб покачал головой:

– Нет. Никого нет.

– Эх... – вздохнул охоронец с досадой. – Ты пойми меня, полонец: я ведь не от жадности тебя расспрашиваю.

– А от чего?

– От жалости! Жалко мне, что такое богатство даром пропадет. Скольким людям помочь можно было бы. Ты не думай, я не скупой. Половину пуда людям бы раздал. Пусть живут да радуются, да тебя добрым словом поминают.

Глеб нахмурился.

– Даже не знаю, – задумчиво проговорил он. – А ну как обманешь? Ну, как все золотишко себе заграбастаешь, а людям ничего не оставишь? Да и насчет громовых посохов сомневаюсь. Отдашь ведь их, небось, князю-то?

Парень обмахнул себя пальцами, прочертив в воздухе страшный знак заклятия, и торжественно проговорил:

– Клянусь Велесом – не отдам! И из болота доставать не стану! А коли случайно попадутся, так обратно на дно брошу!

Глеб вздохнул:

– Ну, хорошо. Наклонись ко мне – прошепчу тебе на ухо.

Парень, охваченный алчностью, быстро склонился к решетке. Глебу только того и надо было, он схватил охоронца за ворот и резко стукнул его лбом о железный прут. А затем, не давая парню опомниться, еще раз. Затем разжал пальцы, и оглушенный охоронец рухнул на пол.

Глеб быстро снял у него с пояса кольцо с ключами. Выбрал из двух самый малый, нагнулся к ноге, воткнул в прорезь замка и повернул. Замок сухо щелкнул, и железная клешня, стягивающая ногу, раскрылась. Глеб осторожно высвободил растертую в кровь ногу, поставил ее на холодный каменный пол и перевел дух.

Затем, сунув руку между прутьями решетки, нашарил скважину замка и вставил в нее второй ключ. Поворот – щелчок, еще поворот – еще щелчок. Железная дверца, скрипнув, приоткрылась.

Глеб бесшумно выбрался наружу и принялся за дело. Стянул с охоронца яловые сапоги и натянул их на свои босые ноги. Сапоги пришлись впору. Затем снял с охоронца шелом и напялил его на голову. После этого грубо вытряхнул парня из кольчуги.

Охоронец был на полголовы выше Глеба и чуток пошире в плечах, так что кольчуга оказалась более чем просторной, и Глеб без особого труда натянул ее поверх своего изорванного в клочья шерстяного подклада.

Повесив на пояс меч охоронца, Глеб двинулся к двери.

– Эй, ребята!

Один из охоронцев вскинул голову, и Глеб ударил его крестовиной кинжала в переносицу. Охоронец слетел с лавки на пол. Второй мгновенно вскочил на ноги, выхватил из ножен меч и бросился на Глеба.

Охоронец и ходок скрестили мечи.

– Лучше брось меч, а то убью, – прорычал бородатый охоронец, гневно сверкая глазами.

– Убивалка у тебя еще не выросла, – холодно глядя противнику в глаза, парировал Глеб.

Напрягшись, он резко оттолкнул от себя охоронца и точным, молниеносным ударом рассек ему мечом предплечье. Охоронец вскрикнул и, выронив оружие, попятился к стене. Глеб шагнул вперед и хлестко ударил его голоменью меча по лбу. Затем, не дожидаясь, пока охоронец рухнет на пол, повернулся и спешно зашагал дальше.

Глебу были знакомы мрачные коридоры подземелья. К главному выходу он не пошел, а свернул влево, к комнате над псарней, где томились во мраке псы-мутанты, которым скармливали мертвых узников.

Вот и дверь комнаты. Оглядевшись по сторонам, Глеб взялся за железный штырь, торчащий из доски, и, моля богов о том, чтобы дверь была не заперта, осторожно потянул штырь на себя.

Дверь поддалась. Глеб скользнул в комнату и, остановившись у порога, прикрыл дверь за собой.

При свете факела, воткнутого в стену у входа, Глеб увидел сырые каменные стены и огромную решетку на полу, прямо у его ног. Звенья решетки были большими, такими, чтобы легко можно было протолкнуть вниз человеческое тело.

Из зловонной ямы, расположенной под решеткой, послышалось глухое рычание. Глеб глянул вниз и увидел несколько пар мерцающих глаз, уставившихся на него из тьмы.

– Нравятся мои собаки, ходок? – услышал он вдруг.

Глеб быстро поднял взгляд. Прямо перед ним, по другую сторону решетки, накрывающей яму с тварями, стояла Ядвига. На поясе у нее висели ножны Глеба. А из-за левого плеча торчал приклад ольстры.

В груди Глеба заклокотала ярость.

– Ты забрала мое оружие, – хрипло проговорил он.