Чтение онлайн

Поэтому так больно быть не таким ребенком. Ребенком, чье имя никто и не вспомнит, глядя на школьные фото, потому что он всегда был только частью собственного детства и никогда – частью чужого. Ему так холодно рядом с другими, что он замерзает внутри себя самого.

Маттео стоял в темноте между деревьями у края парковки рядом с ледовым дворцом. Он осторожно постучал ногой по замерзшей луже, слушая, как хрустит трескающийся лед. Интересно, озеро уже замерзло? Для мальчишек, которые увлекались хоккеем в этом городе, день, когда можно наконец выйти на озеро, был праздником важнее сочельника. Иногда этому радовался даже Маттео: они так увлекались своей игрой, что ненадолго переставали задирать и гнобить его. Только, к сожалению, передышка длилась не слишком долго.

Рут всегда говорила: «Потерпи! Одолеешь эти тринадцать лет и будешь свободен! И мы уедем отсюда, мы повидаем мир, ты и я, окей? Просто не высовывайся в школе и держись подальше от хоккеистов». Только это не так-то просто, когда в этом городе повсюду, куда ни плюнь, одни хоккеисты. Примерно в то же время три года назад, когда Маттео было одиннадцать, он ехал мимо озера на велосипеде и его поймали старшие мальчишки из школы. Сперва они обманули его, сказав, что он может поиграть с ними, это всегда так просто и так жестоко, а потом уговорили спуститься на лед и проверить, выдержит ли он. «Дальше! Дальше!» – кричали они. Поначалу они как будто подбадривали его, но скоро в их словах зазвучала угроза: «Иди вперед, не то мы тебе ноги переломаем, когда выйдешь на берег!»

Маттео зашел так далеко, что, когда лед под ним затрещал, он понял, что если сейчас побежит, то обречен на гибель, стоит перенести вес на одну ногу, он рухнет в холод и тьму и никогда не сможет выбраться на поверхность. Потом ему тысячу раз снились кошмары: он видел свет, но не мог найти полынью и, тщетно колотя по льду маленькими кулачками, медленно опускался на дно. Его ума хватило лишь на то, чтобы лечь плашмя и попытаться как можно равномернее распределить вес. Он думал, что надо ползти к берегу, но боялся. Поэтому просто лежал и плакал.

Он не знал, опомнились ли мальчишки на берегу. Для этих мерзавцев все всегда начинается как шутка – так потом оправдывают их родители. Мальчишеская шалость. Дети, сами понимаете. Они же не нарочно. Маттео не слышал, смеялись они или кричали, потому что рыдал, прижавшись губами ко льду. Привлечь его внимание можно было только заорав.

– ВЫ ЧТО ТВОРИТЕ, УРОДЫ?

Маттео осторожно поднял дрожащий подбородок и посмотрел в сторону берега. Два подростка примерно того же возраста, что его сестра, остановили на дороге свой мопед и спускались к озеру. Мальчишки на берегу в ужасе кинулись врассыпную, один из подростков побежал вслед за ними с кулаками, но его товарищ остановил его, указав на Маттео. Лед хрустнул, и тогда Маттео впервые закричал в полный голос. Подростки заозирались в поисках какого-то подобия веревки, не найдя ничего, сняли куртки и свитера и связали вместе. Тот из ребят, что был полегче, подполз к Маттео, кинул ему самодельную «веревку» и медленно вытащил его на безопасное место.

Маттео едва помнил, что они говорили ему, слишком уж громко стучали его зубы и слишком сильно гудело в ушах. Они спросили, где он живет, тот махнул рукой в сторону дома, и тогда один из подростков сел на его велосипед, а второй усадил его на мопед позади себя. Родители ушли по своим благотворительным церковным делам, и дома была только Рут. Увидев их, она выбежала на улицу, схватила Маттео и долго сжимала в объятиях, а потом спросила ребят, что случилось. Маттео тогда еще не знал, что они из Хеда и что красные куртки, в которые они были одеты, – это куртки тамошней хоккейной команды. Один из них протянул Рут руку и представился.

Так она познакомилась со своим убийцей.

Взрослые ушли домой первыми. Они знали, что в ледовом дворце, полном хохочущих подростков, им не место – стоит старшему поколению слишком приблизиться, и волшебство исчезнет, как сокровище в сундуке, – поднимешь крышку, и оно превратится в прах. Мая, Ана и Бубу стояли на парковке и ждали, пока Беньи, Амат, Зазубами и Столичный переоденутся и выйдут к ним. Песик Суне, с детства привыкший к тому, что он здесь король, вертелся у их ног. С тех пор как Суне вышел на пенсию, пес так часто бывал в ледовом дворце, что даже попал на последнюю групповую фотографию основной команды. Зазубами наклонился с ним поиграть – его обожали все животные, чувствовали, наверное, что его тоже не понимают, как он ни старается.

– Тебя подвезти? – спросил Бубу, но Зазубами покачал головой и пошел к автобусной остановке.

– Завтра потренируемся? Пораньше! – крикнул Амат.

Зазубами молча кивнул, но улыбнулся так, что никакие слова оказались не нужны. И они расстались. Бубу отвез сумку Амата в Низину, а потом сразу поехал домой звонить Тесс. Амат побежал. Вечером он вырубился, как только лег, а утром проснулся голодный как волк.

– А ты? Тебя подвезти? – взглянув на Столичного, как бы походя спросил Беньи.

– Да нет… – уклончиво ответил Столичный.

– Может, тебе что-то нужно? Я могу предложить самые разные услуги! – бесстыже подмигнув Мае, хмыкнул Беньи.

Столичный поглядел на Маю и смущенно спросил:

– Мне… мне нужно жилье. Кажется, Петер не в восторге, что я живу у них. Ну то есть круто, что он предложил, но все как-то немного стремно. Ночью мне показалось, что он запер меня снаружи…

Столичный покраснел. Обсуждать это в присутствии Маи было неловко. К счастью, рядом стояла Ана, и уж она-то постаралась, чтобы неловко почувствовали себя все присутствующие:

– Петер просто боится, как бы Мая не прошмыгнула в твою комнату и не запрыгнула на тебя!

– Ах ты дрянь… – прошипела Мая и попыталась ударить ее, но Ана с хохотом увернулась.

– О-О-О! Мая Андерсон дерется? Это тебя твоя новая лучшая подружка научила? Ну давай же! Бей! – подкалывала Ана подругу с непрошибаемой самоуверенностью борца каких-нибудь единоборств, и Мая, конечно, могла сколько угодно гоняться за ней, но поймать так бы и не смогла.

Столичный ошарашенно наблюдал за ними, а Беньи не без интереса наблюдал за Столичным.

– У меня есть автодом, – сказал он.

– Что, прости? – вырвалось у Столичного.

– Автодом. Если тебе негде жить.

– Ты это… серьезно?

– Серье-о-озно, – передразнил его Беньи.

Столичный растерянно пошкрябал подошвой снег и поплотнее запахнул взятую у Петера куртку.

– Ты хочешь сказать, такой, на котором люди… типа… путешествуют?

У Беньи от смеха внутри все забулькало.

– Дай-ка угадаю – ты, небось, никогда и не путешествовал в кемпере, да, Столичный?

– ВЫ ОТПРАВЛЯЕТЕСЬ В ПУТЕШЕСТВИЕ? МЫ С ВАМИ! – закричала Ана в нескольких метрах от них, одной рукой легко удерживая Маю, как маленького разыгравшегося ребенка.

– На улице минус, – заметил Столичный.

– И что? – непонимающе спросила Ана.

– У меня есть покурить и пиво, – сообщил Беньи.

И они отправились в путешествие.

Беньи провел машину по узким, едва проезжим лесным дорогам, чудом не перевернувшись, выехал к самой воде и остановился так, чтобы оттуда был виден островок Маи и Аны. Когда остров принадлежал Беньи и Кевину, это было их летнее пристанище и тайное место во Вселенной, но то время давно прошло, и когда Кевин уехал, Беньи подарил остров девчонкам. Сейчас они уже были взрослыми. Мая коснулась кончиками пальцев плеча Беньи и прошептала: