Чтение онлайн

Он фыркнул, уставившись в окно.

— Хочешь за руль, Нейт? Я что-то утомился.

— Нет, я хочу, чтобы ты ответил мне.

— Ты прав, дело не в том, что мы делаем, а в том, как мы любим, как относимся к другим людям и к самим себе. Просто ты говоришь совсем не так, как тогда, когда я посылал тебя сюда, так что я немного удивлен.

— Разве это не то, чего ты хотел?

— Возможно, я не ожидал, что ты захочешь остаться.

— В ней есть что-то особенное. Рядом с ней я чувствую, что дышу глубже. Все кажется немного светлее. Это звучит неубедительно, я знаю.

— Нет, это не так. И я уверен, что это не просто что-то. — Он посмотрел на меня и приподнял брови.

Он был прав. У Авы было все. Ее образы в роли наездницы заполняли мои сны, ее волосы развевались на ветру. Ее голос, ее прикосновения, ее губы, ее бедра, обвившиеся вокруг меня. Я не мог перестать думать о ней. Был как влюбленный щенок.

По крайней мере, так было, пока несколько дней спустя я не переступил порог больницы.

Стол в моем кабинете был завален таблицами. Я получил сто двенадцать голосовых сообщений и более двухсот электронных писем. Поэтому немедленно приступил к работе, но едва успел закончить, как пришло время встретиться с директором больницы, моим отцом и группой юристов. Я бы не сказал, что выводы комиссии и результаты вскрытия удивили — я знал, что не повредил ее сердце. Лиззи перенесла обширный сердечный приступ и остановку сердца из-за врожденного порока сердца. Сердечный приступ пробил брешь в ее сердце, из-за чего оно начало кровоточить. Меня не собирались обвинять в халатности, но я не мог отделаться от ощущения, что более квалифицированный врач смог бы найти источник кровотечения и стабилизировать ситуацию.

Тем не менее, мой отец почувствовал облегчение после нашей встречи. Я вернулся в свой офис, чтобы закончить накопившуюся работу. Я часто проверял свой телефон, но Ава по-прежнему не звонила.

Формально я не сразу вернулся на дежурство в больницу, но каким-то образом оказался по уши в работе. Я ассистировал на стандартной процедуре, чтобы, так сказать, разогреться, а затем провел шунтирование у другого врача, и все это в течение пары дней. Мои шансы посетить ранчо в ближайшее время были невелики.

Позже на этой неделе я заметил знакомое лицо в коридоре перед своим офисом.

— Оливия Грин! Что, во имя всего святого, ты делаешь в этой дыре? — я протянул к ней руки, чтобы обнять.

Она улыбнулась все той же снисходительной улыбкой.

— Это не Стэнфорд, согласна. Но ты смотришь на нового кардиохирурга Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе.

— Шутишь.

Ее волосы были такими же огненно-рыжими и заплетены в косу, перекинутую через плечо, какими я их запомнил.

— Нет, это правда.

— Как... — я прижал палец к ее губам. — Не говори этого. Шутки в подобном духе запрещены. Ты ничуть не изменилась, разве что теперь у тебя появилось чувство юмора.

— Спасибо. — Она хлопнула меня по руке. — Ну что, Нейт, ты тоже не сильно изменился.

— Выпьем кофе?

— Я не могу. Мне нужно на встречу с твоим отцом. Как насчет ужина? Ты все еще в квартире на Уилшир?

— Да.

— Я так и знала. Все тот же старина Нейт. Ешь, живешь и спишь только после операции.

— Да, — нерешительно ответил я.

— Ну что, поужинаем вместе?

— Конечно.

— Я зайду около шести.

— Звучит заманчиво. Кстати, поздравляю. Рад тебя видеть.

— Что же, очень скоро ты будешь видеть меня гораздо чаще.

Я не ответил, когда она ушла. Вместо этого проверил свой телефон. Сообщений не было. Я подумал, что мне нужно ей позвонить. Я хотел дать ей время побыть наедине, но в тот момент был удивлен, что она так долго не звонила. В записке, которую я оставил, просил ее позвонить мне, когда она проснется. Но она этого не сделала, и я начал задаваться вопросом, не пыталась ли она мне что-то сказать.

Вернувшись в свою квартиру без десяти шесть, я застал Фрэнки и Гого, которые обнимались на моем диване и смотрели новый телевизор с плоским экраном, который я не покупал.

— Что ты делаешь с моим котом и почему все еще здесь?

Фрэнки поднял на меня глаза и прищурился, когда я включил свет.

— Когда ты собираешься обратно в Монтану?

— Как только смогу. — Изначально я планировал поехать в эти выходные. — Оливия приезжает.

— Зачем? — он нахмурился.

— Чувак, серьезно, после стольких лет ты все еще ее терпеть не можешь?

— Она претенциозная сучка.

— Не сдерживайся, Фрэнки, — сказала Оливия с порога.

Я обернулся и увидел, что она стояла там, одетая в черное с головы до ног.

— Оливия, я бы встал, но не хочу, — сказал Фрэнки.

— Все тот же Фрэнки. Где ты сейчас работаешь, Фрэнсис?

— В клинике в Голливуде. А тебе то что?

— В принципе, ничего, — ответила она. — Нейт, ты готов?

— Дай мне одну минуту. — Я направился в свою комнату и появился через несколько минут в джинсах, кроссовках и футболке. Оливия неодобрительно посмотрела на меня. — Я знаю один паб неподалеку.

— Паб? Серьезно? — она скрестила руки на груди.

— Это гастрономический паб. Там мило. Много разливного пива. — Я ухмыльнулся, зная, что Оливия бы этого не одобрила.

— Как насчет хорошего ресторана, Нейт? Мы больше не в колледже.

Фрэнки покачал головой.

— Позволь мне переодеться. — Я накинул рубашку и туфли и направился к двери, игнорируя сердитый взгляд Фрэнки.

Мы прошли два квартала до фешенебельного американского бистро в Вествуде. Оливия заказала бокал вина, а я — виски со льдом.

— Значит, теперь ты пьешь? — спросила она, сидя за освещенным свечами столом.

— Иногда.

Она посмотрела на свою салфетку.

— Боже, ненавижу, когда они не предлагают черные салфетки.

Я рассмеялся.

— Правда, Оливия, кого это волнует?

— Неееейт, — заныла она, растягивая слова мучительно долго. — Это же безвкусно, я выйду отсюда вся в ворсинках.

— Не дай Бог, Оливия. Не дай Бог.

Она рассмеялась.

— Что с тобой?

— Ничего, извини. У меня много всего на уме.

— Слышала, тебе удалось выйти сухим из воды из этой передряги с пациенткой, которую ты потерял.

— Та девушка все-таки умерла, Оливия. Я держал ее сердце в своих руках, когда она сделала свой последний вдох.

— Технически, нет, если бы она была на искусственном кровообращении.

— Она была на аппарате искусственной вентиляции легких, а не на искусственном кровообращении, потому что она истекла кровью за одну гребаную минуту, — резко сказал я.

— Прости, если кажусь бестактной. Просто я видела отчет. У тебя было все, чтобы назначить ей шунтирование.