Чтение онлайн

— Ты ничего не знаешь, Оливия. У меня не было ни секунды на размышление. Никто не смог бы вовремя обнаружить источник кровотечения. Вся ее грудная клетка была заполнена кровью. Там были еще два лечащих хирурга и ординатор, не говоря уже об анестезиологе и медсестрах. Никто понятия не имел, что делать.

— Мне действительно жаль, Нейт, но я должна верить, что выход был, иначе какой от нас толк?

— Иногда никакого. Иногда нет разумного объяснения, почему происходит такое дерьмо. Мы можем принимать все меры предосторожности, жить в ужасе от всего на свете, и все равно есть шанс, что мы выйдем за дверь и в нас попадет пуля, предназначенная кому-то другому. Жизнь непредсказуемая, а хирургия... — я тяжело вздохнул. — Хирургия — это не то, что ты представляешь у себя в голове. Это не наука. А гребаный набор процедур, которые, надеюсь, сработают. Иногда они не работают. — Я оглядел комнату, заметив пары не мигающих, пристально смотрящих на меня глаз. — Думаю, нам пора.

Как будто мои слова ее даже не задели, она заныла:

— Но мы же ничего не ели.

Оливия, наверное, была самым бесчувственным человеком, которого я когда-либо встречал.

— Хорошо, Оливия, мы можем сделать заказ, но давай поддерживать непринужденную беседу. Почему бы тебе не рассказать, что нового в твоей личной жизни?

— Ты знаешь меня. Я такая же, как ты. Работаю. Это то, чем наполнена вся моя жизнь. — Она подняла глаза и улыбнулась. — Судя по твоей квартире, ты занят тем же самым.

— Я собираюсь перевестись. Больше не хочу работать под началом своего отца.

— Слишком много давления?

— Нет. Я просто хочу, чтобы у нас с ним были нормальные отношения, а это сложно, когда он — мой начальник.

— Куда ты собираешься перевестись?

— В Миссулу. (город в Монтане)

— В Монтану? — ее голос стал высоким.

— В ту самую.

— С какой стати?

— Мне там нравится.

Она пожала плечами, по-прежнему снисходительно улыбаясь. Мы ели в тишине, но, когда вышли после ужина, я понял, что был неоправданно груб с Оливией. Я был расстроен тем, что Ава до сих пор не позвонила мне. И задавался вопросом, когда же я вернусь к ней.

— Фрэнки останется у тебя?

— Да, пока я буду искать больницы.

— Проводишь меня до отеля? — выражение ее лица смягчилось.

— Хорошо.

— Сколько времени прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз?

— Скорее всего, пять лет, верно?

— Да, и теперь мы здесь, в одном городе. Я живу вон там. — Она указала на стеклянные двойные двери бутик-отеля. — Такое чувство, что ничего не изменилось.

Я не согласился, но ничего не сказал.

— Поднимешься, Нейт?

Я остановился.

— Нет.

Она повернулась ко мне.

— Мы взрослые люди и для начала можем распить бутылку вина.

Я точно знал, к чему она клонила. Однако она не сделала ни единого движения, чтобы прикоснуться ко мне. К счастью, это было не в стиле Оливии. Она продолжала смотреть на меня, ожидая, что я приму решение. Но решение было принято в голове уже давно; я просто пытался придумать, как мягко ее разочаровать.

— Я кое с кем встречаюсь.

Она пожала плечами.

— Только с ней и ни с кем больше, — добавил я.

— Оу. — Она рассмеялась. По-видимому, мне не стоило беспокоиться о ее гордости. Оливия была настолько близка к оцепенению, насколько это вообще возможно. — Почему ты сразу не сказал? Кто она, медсестра?

— Нет.

— Кто-то из врачей?

— Нет.

— Чем она занимается?

— Она, э-э, э-э... она — дрессировщик.

Оливия расхохоталась.

— Что это, черт возьми, такое?

— Она работает на ранчо... в Монтане.

— Я не верю тебе, Нейт. Ни на секунду.

— Что же, это правда.

— И как же ты с ней встречаешься, если ты здесь?

— Я вернусь, как только смогу снова вырваться из больницы. Вот почему я хочу перевестись в Миссулу.

Она фыркнула.

— Этого никогда не случится. Ты же не бросишь такую крупную больницу, как Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе, и не отправишься в глушь ради какой-то пастушки. Что, она тебя настолько хорошо объездила, и теперь ты на нее запал?

— Рад видеть, что с возрастом ты стала добрее, Оливия.

— Почему бы тебе просто не подняться ко мне, и мы немного поговорим об этой чепухе. — Глядя на мелькание огней на автостраде, она сказала: — Ты уже должен был понять, что такие отношения не приносят пользы таким людям, как мы.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты понял. Давай просто поднимемся ко мне.

Я почувствовал боль в руке. В груди что-то бешено колотилось, я чувствовал это до локтя. Я достал телефон и проверил, нет ли пропущенных звонков. Ни один из них не был от Авы.

Когда Оливия направилась к выходу, я молча последовал за ней. Мы прошли через вестибюль и вошли в лифт. Она все еще не сделала попытки прикоснуться ко мне. У двери своего гостиничного номера она вставила ключ-карту в щель и оглянулась на меня, соблазнительно улыбаясь. В этот момент зазвонил мой телефон. Я вытащил его и увидел, что это был телефонный код Монтаны. Я показал Оливии пальцем.

— Я должен ответить.

Она положила руку на бедро и пожала плечами, как бы говоря: «Давай».

Я нажал кнопку «ответить».

— Алло?

— Нейт? — это был ее голос, нежный и робкий.

— Ава. — Ее имя прозвучало как выдох.

— Привет.

— Привет.

— Возбужден? — сказала Оливия. Я напрягся.

Ава запнулась.

— Эм... извини, я позвонила не вовремя?

— Нет, подожди, пожалуйста. Я ждал твоего звонка.

— Ты с кем-то, Нейт?

— С коллегой.

— Уже поздно, — пробормотала она.

Я посмотрел на часы. Было половина десятого. Я взглянул на Оливию, которая выглядела самодовольной.

— Я не держу тебя, Нейт. — Я знал, что ее слова имели двойной смысл.

— Нет! — я запротестовал, но она повесила трубку.

Я повернулся к Оливии, кипя от злости.

— Черт возьми. Мне нужно идти. — Никто из нас больше не произнес ни слова. Я резко покинул отель и побежал обратно в свою квартиру за велосипедом. Каждый день я ездил в больницу на велосипеде, но на этот раз я не надел шлем и соответствующую одежду и выскочил на проезжую часть, изо всех сил крутя педали. Я проехал полмили по дороге, прежде чем начался дождь. В Калифорнии не так уж много осадков, но в ту ночь дождь все-таки пошел. Какого хрена? Мои ноги постоянно соскальзывали с педалей. Обычно я надевал велосипедные ботинки с застежками, которые фиксировались на маленьких стальных педалях. Мои парадные туфли едва держались на ногах. После тридцати минут езды на велосипеде под дождем я, насквозь промокнув, ворвался в двери больницы и направился в свой кабинет.