После дождя
Шрифт:
– Действительно, на что... Почему ты уплыл?
– Потому что,- ему не хотелось говорить об этом. Или о чём- то другом.
– Личное? Понимаю... Можно мне закурить?
Баэльт молча протянул ему прутик.
– По какую сторону баррикад ты стоял?- отстранённо спросил он, протягивая прутик плакта келморцу. Тот пожал плечами.
– А какая разница?
– Да никакой,- согласился Баэльт.
Некоторое время они в тишине смотрели на море и курили.
– Знаешь,- проговорил вдруг Тавер,- тебя называли чудовищем.
– Знаю.
– Почему?
Вопрос заставил Баэльта задуматься на пару ударов сердца.
– Не помню. Не знаю.
– Вот и я не знаю. Ты ведь просто...- Тавер замолчал, подыскивая слова. А Баэльт, затаив дыхание, слушал.- Солдат. Тебе отдавали приказ - и ты исполнял его.
– Прикрываться приказами вечно нельзя.
– Ну, если только ты не на войне. А Веспрем был твоей войной. Которую ты, кстати, выиграл.
– Не чувствую себя выигравшим.
– А каким чувствуешь?
– Никаким,- Баэльт бессознательно уставился в небо.- Ничего не чувствую.
– Опустошение после боя,- кивнул келморец.- Такое всегда проходит, когда ты выложился на всю, покрылся слоем пота и грязи. И всё ради того, чтобы сделать кучу трупов за своей спиной чуть выше.
– Я...- Мрачноглаз осёкся.- Ты терял когда- нибудь дорогого тебе человека, Тавер? Очень дорогого?
Некоторое время оба слушали плеск волн да похрапывание моряка.
– Да,- тяжело выговорил Тавер.- Брина. Помнишь её?
– Да,- Баэльт не помнил.
– Ну вот... Я любил её. Очень,- взгляд Тавера стал пустым.- Её убили мародёры. Наверняка сама начала драку. Она...- он тяжело и прерывисто выдохнул.- Она красивая очень была. И умная. Я думал, что, когда всё наладиться, мы сможем отойти от дел. Открыть лавочку. Завести детишек. Она всегда хохотала, когда я говорил про детей. Говорила,- наёмник то ли усмехнулся, то ли всхлипнул,- что рожать не будет. Мол, если ты детей хочешь - то ты и рожай, а я уж нет, спасибо. А потом как- то сказала... Что не против. Если завяжем с убийствами. А в итоге убийства завязали с ней.
– И что ты чувствуешь теперь?- Мрачноглаз прекрасно понимал, что это очень невежливый вопрос. Но ему было безумно интересно.
– Что я чувствую?- Тавер зло сплюнул за борт.- Сначала ничего не чувствовал. Думал - ещё одна потеря на ещё одной войне. Переживу. А теперь... Будто бы кусок от меня оторвали. И пусто внутри. Очень пусто и больно. И не вериться в это. Кажется, что она просто прячется где- то от меня.
Баэльт прислушался к себе.
Чувствует ли он что- то такое?
Нет. Ничего.
– Ясно...- разочарованно проговорил он, дрожащей рукой доставая ещё две палочки плакта.- Будешь?
Тавер молча кивнул.
Когда они молча курили, Баэльт думал.
– Куда ты теперь?- тихо спросил он, затягиваясь.
– Обратно, в Келмор. Наверняка там опять война. Попробую наняться. А ты?
Баэльт не знал, куда он теперь отправиться. Корабль шёл к Тренгерду, что в Келморе. Но что дальше? Осесть там? Двинуться дальше?
– Не знаю.
– Может, попробуешь с нами? Из тебя выйдет неплохой солдат, я уверен.
Баэльт неопределённо кивнул. А зачем ему это? Чего ради?
Служба будет приносить ему радость? Или, может быть, облегчение? Вернёт ему его чувства? Избавит от гнетущей пустоты, что поселилась где- то в груди?
Он был уверен, что нет.
– У тебя вообще есть кто- нибудь? Родственники? Знакомые?- Тавер участливо смотрел на него.
Верный выбор слова - друзей- то у него, как оказалось, не было.
– Может, отец ещё жив. Он мелкий рыцарь из Лаэ- Кортэ.
– Далековато.
– Угу.
Снова неловкое молчание.
– У тебя была жена, Мрачноглаз? Или кто- то близкий?
Вопрос застал его врасплох и заставил опустит голову.
– Да,- тихо ответил он.- Две жены. Первую изнасиловали и убили. Вторую... Тоже. Пять дней назад.
– Какими они были?
– Какая разница?- он пожал плечами.- Они мертвы. Теперь они никакие.
Они были добрыми. Красивыми. Отзывчивыми. Красивыми. Тишая и Каэрта.
– Прости. Не хотел задеть.
– Не задел.
– Не надо было мне об этом начинать... Просто я подумал, что... А, не бери в голову. Извини.
Повисло молчание.
– Она была лекаршей,- Баэльт не говорил этих слов, но они сорвались с его губ.- Милая. Часто улыбалась и пыталась помочь всем вокруг. Хотела уехать пару раз - но не могла. Всё пыталась спасти всех вокруг.... И я её, кажется, любил.
– А,- Тавер кивнул с потерянным видом.- Каэрта?
– Откуда знаешь?
– Она пару раз латала меня и брата,- келморец побледнел.- Она была очень милой... Мне жаль.
Баэльт кивнул, переводя взгляд с бледного и ошарашенного с виду келморца на море.
– С ней я иногда чувствовал себя живым. После первой жены всё вокруг стало пустым. Только местью и жил. А потом появилась она. Я её, конечно, не ценил... Не любил поначалу... А теперь понимаю, что никого так не любил, как Каэрту. И теперь, кажется, я... В общем...
Он замолчал, не в силах говорить.
Тавер тоже молчал.
– Сколько же в этом мире отвратительных случайностей...- медленно проговорил келморец.- Сколько бессмысленных и болезненных совпадений. Я... Прости меня, я не знал...
– Я сам начал говорить, ты меня за язык не тянул,- равнодушно ответил Баэльт. Горечь, прорвавшаяся сквозь завесу бесчувственности, быстро ушла. И снова оставила зияющую дыру в восприятии.
– Ты держись, ладно?- сглотнул Тавер, обеспокоенно глядя на бывшего юстициара.- Ты сможешь найти себе ещё жену. Сможешь осесть, завести себе детей. У тебя ещё есть время исправить всё!
– Исправить всё...- покачал головой Мрачноглаз.- А кто исправит меня? Я слишком сломан, Тавер.
Повисла неловкая тишина.