После дождя
Шрифт:
– А что будет, если ты окажешься виноватым?- прищурившись, протянул Баэльт.
– Вот именно. Ничего. Скорее всего, тебя нанял кто- то из цеха Рибура. Кто- то, кто попытается меня шантажировать, а не посадить. И, будь я виноватым, я бы позволил себя шантажировать. А потом прикончил бы шантажиста,- Малькорн добродушно улыбнулся.
– А если я сдам тебя страже? Сразу?
– О, тогда стража, очевидно, поверит тебе, выброшенному с треском со службы, а не мне, гильдмастеру торговцев.
Баэльт сжал зубы.
– А если я убью тебя прямо тут?- процедил он.- А потом подожгу склад, чтобы даже тела никто не нашёл? Чтобы не осталось следов твоего пребывания в Веспреме?
Малькорн подался чуть вперёд с лёгкой улыбкой.
– Тогда ты станешь убийцей,- добродушно объяснил Малькорн.- А заодно упустишь настоящего убийцу Рибура. И лишишься возможности вернуться в юстициары. Я, конечно, злюсь на тебя, Баэльт. Это было унизительно. Очень унизительно. Ты представляешь, как тяжело выглядеть достойно в глазах рабочих, за которых ты борешься, когда они видели тебя хнычущим, избитым и беспомощным? Но я готов простить тебя. Более того - я готов поговорить с Фервеном. О твоём возвращении. Если ты поможешь мне. Найти убийцу Рибура и разобраться с ним.
Баэльт медленно, очень медленно кивнул.
Боги. Он ненавидел Малькорна, да. И будет ненавидеть его до самой смерти. Этого ублюдочного усача. Но... Юстициарство! О. Это было бы великолепно.
Баэльту почти никогда не хотелось чего- то так страстно. Деньги, Каэрта, что угодно - ничто не стояло рядом с возвращением.
– И ты не попытаешься меня обмануть? Отомстить за унижение?- подозрительно протянул Баэльт, хмурясь. Всё не может быть так просто и легко.
– Можешь согласиться помочь мне и посмотреть.
Баэльт несколько мгновений думал. А затем шумно вздохнул.
– Так что ты мне хотел сказать?
– Другой разговор,- гильдмастер торговцев победно улыбнулся.- Я хотел сказать, что, если разные следы ведут одной дорогой в таком деле, то это значит лишь одно. Виноваты все, кто попался нам на этой дороге. Гус. Алан. Моргрим. Стража. Виноваты все, Мрачноглаз. Мы с тобой одни.
Баэльт поднял на него единственный глаз.
А потом хихикнул. Потом ещё раз. Ещё.
И, наконец, взорвался хохотом.
Малькорн слегка удивлённо приподнял бровь, пока Баэльт сотрясался от хохота, колотил кулаком по ящику и топал ногой.
Он давно так искренне не смеялся. Наверное, целую вечность!
Лёгкие горели, а он продолжал смеяться.
– Всё в порядке?- из темноты вынырнул озабоченный Хортиг.
В порядке?! Боги! Да он издевается!
– Представляешь,- сквозь хохот произнёс Баэльт,- мы,- он указал на застывшего Малькорна,- с ним сидим тут и судачим о том, что мы вместе идём против целого проклятого города! Отымейте демоны Сестру, да это же...- его слова потонули в очередном приступе хохота.
Сверху послышался грохот, и в окно под потолком заглянуло мокрое лицо Мурмина.
– Какого хрена там происходит?
Баэльт скорчился от смеха, стуча ногой по полу. Лёгкие жгло калёным железом, а живот скрутило, но он хохотал. Хохотал, как в последний раз.
– Мрачноглаз,- мягко пробилось сквозь пелену веселья.- Послушай меня. Мы с тобой действительно заодно. И это забавно, да.
Наконец, смех начал сходить на нет. Мир вновь превращался в серое и уныние обиталище.
Смешки затихали и затихали, и в разум вновь потекли стоны раненных, ругань Мурмина, дробь дождя и приглушённые грохотания моря и грозы.
– Всё в порядке, Мурмин,- выдохнул Баэльт, вытирая слёзы из глаза и пытаясь унять смешки.- Поздоровайся со старым знакомцем.
– Добрый вечер, уважаемый Мурмин,- скромно махнул рукой Малькорн. Лицо Мурмина вытянулось, а глаза широко распахнулись.
– Это что, он Рибура?..
– Нет, нет и ещё раз нет,- наконец, Баэльт полностью успокоился. Абсолютно полностью.- Следи за улицей.
Мурмин тут же исчез, рассержено бормоча под нос.
– Значит, нас стравили.
– Похоже на то,- кивнул Малькорн.
– И, кажется, мотив был у всех. Гус, который не договорился о поддержке. Алан, который мог бы это всё молча проспонсировать, оставаясь будто бы в стороне. И Моргрим, который предоставил людей.
– Похоже на то,- опять кивнул Малькорн, накручивая ус на палец. Раздражающие у него усы, подумал Баэльт.
– Значит, нельзя больше верить словам всех троих кредиторов Рибура?
– Нельзя.
– Тогда нам остаётся искать келморцев?
– Именно,- улыбнулся Малькорн.- Нам. Знаешь... Может, ты когда- то и напортачил.
– Я думал, ты контрабандист. В книгах было твоё имя...
– Во- первых,- прервал его нелепый шёпот Малькорн,- тут только мёртвые не занимаются контрабандой. Я был виноват. Во- вторых, я не про тот случай со мной. Я про...Ну... Ты знаешь,- Баэльт почувствовал, как напрягается. Он не посмеет.- Но у каждого есть право на ошибку. Даже на такую. А потому...- и он протянул руку.
Баэльт Мрачноглаз в недоумении уставился на эту руку. А затем протянул свою и крепко пожал её.
– Вот и отлично,- Малькорн встал, отряхивая свой плащ и вновь беря в руки трость.- Я рад, что так всё повернулось, правда. Я даже готов простить тебе двух мальчишек,- он указал на два трупа с таким пренебрежением, будто бы это были мешки с соломой.
Следует ли сказать ему о том, что убийства... Не было? Что была далеко зашедшая пытка?..
Нет. Обойдётся. Знания могут спасти в Веспреме жизнь. Особенно если с кем- то ими не поделится.
– Я пошлю своих людей к тебе, если они увидят кого- то, кто похож на келморцев. Как- никак, у меня ушей и глаз в городе больше, чем у тебя,- и он зашагал к двери.- Хортиг, будь другом - помоги донести моих мальчиков домой!
– С какого...
Малькорн ловко закрутил золотую монету, которую Хотриг не менее ловко словил. Попробовав её на зуб, он хмыкнул.
– Рукхарк, Торн, берите их и идёмте.
Малькорн уже сделал шаг к выходу, как Баэльт встрепенулся.
– Малькорн. Что мне делать с убийцей, когда я его найду?
Торговец замер.
– Предай его справедливости. Суди его.
– И что дальше?
– Вернём тебе твоё имя. Внесём свою лепту в установление справедливости.
– Зачем тебе это, демоны раздери?- прохрипел Баэльт.- Зачем?!
– Затем, Мрачноглаз,- торговец сощурился,- что это убийство пошатнуло баланс сил в Веспреме. И мне нужно его быстро восстановить. И ради такого я готов сотрудничать даже с тобой. Удачи,- и он зашагал прочь.