Чтение онлайн

– Я ошибался,- медленно проговорил нидринг.

– Ошибаешься сейчас,- отсёк Баэльт.- Порочна. Порочнее некуда. Мы не доросли до свободы. И не только я так считаю. Эрнест. Фервен, который тоже втихую писал королю. Возможно, даже Малькорн. Король не отпихнёт в сторону такой повод забрать Веспрем обратно. Вопрос лишь в одном – кто пойдёт на плаху, когда король въедет сюда. А он въедет, и сразу же заберёт себе всю эту грёбаную власть. Так пусть её, может, возьмёт тот, кто призван править по зову долга, а не по зову кошелька?

– А ты?- голос нидринга стал глухим, и Баэльт лениво приоткрыл глаз. Мурмин сидел, глядя в потолок с потерянным видом.

Неужели для него так важно это тупое Торговое право?! Какая разница, кто тебя бьёт – стража в накидках Веспрема или накидках короля!

Видя, что Баэльт не собирается отвечать, Мурмин снова заговорил:

– Кто- то вроде тебя, кто чувствует себя не в своей тарелке, будучи главным. Кто- то вроде тебя, кто чувствует ответственность перед людьми и хочет сделать что- то хорошее. Неужели кто- то вроде тебя не подойдёт, чтобы быть выбранным и править в Веспреме? Тебя ведь выберут, ты понимаешь.

Мрачноглаз тяжело вздохнул. Он понимал.

– Я понятия не имею, что делать с этой властью,- тихо проговорил он.- Когда ты не знаешь, что с ней следует делать, лучше отдать ее кому- нибудь другому. Из- за Права доходы выросли – это да. Никто не знает что нужно торговцам лучше торговцев. Но дело в том, что торговать и поддерживать порядок – совсем разные вещи. Совсем. И теперь нам нужна твёрдая рука, знакомая с суровым и неподкупным правосудием. Нам нужна справедливость, Мурмин, нам нужна…

– Нужен король,- мрачно кивнул Мурмин, почёсывая бороду.- Не распинайся, понял уже.

– И что же ты понял?- ни слова поддержки. Наоборот – молчаливое неодобрение.

– То, что ты боишься,- Мурмин оскалился, и Баэльт пожалел, что их разделяет стол. Он бы с радостью врезал бы ему по зубам.- Боишься ты не власти – она тебе всегда нравилась. Ты боишься ответственности за самостоятельные решения,- слова обжигали огнём, разжигая угли в груди.- Ты – марионетка. Особая, но все- таки марионетка. Ты привык, что за твои ошибки ответит кто- то другой. Фервен оправдывал все твои зверства, когда ты был юстициаром. Гус отдал тебе приказ устроить резню в таверне – ты не виноват,- Баэльт попытался заговорить, но воздух лишь беззвучно царапнул горло.- Эрнест прикрывал тебя. Ты всегда был прикрыт чьей- то волей. Единственный раз, когда тебя не прикрыли, заставил тебя стать размазнёй аж на восемь лет. А теперь…

– Заткнись.- наконец, слова сорвались у него с языка.

– Но я прав, и ты это знаешь.

– Заткнись,- его голос сделался грубым и скрипучим. Как раньше, когда он был уверен во всём.

Когда его прикрывали чьи- то приказы.

Демоны.

Мурмин хмыкнул в бороду и замолчал.

Какое- то время они сидели молча. Лишь гул стражи на улице и стук дождя в окно нарушали тишину.

А ведь он прав… Полностью прав…

Удар двери о стену заставил Баэльта вздрогнуть и поднять взгляд.

На пороге стоял мокрый Мелински. Сосредоточенно- серьёзное лицо юстициара заставило Баэльта нахмуриться.

Ещё один человек, который, как и он, не имеет своей воли и прикрывается чужими приказами.

– Леонард сказал, что ты меня искал. Что происходит.

– Побольше уважения к новому Торговому Судье, здоровяк,- хмыкнул Мурмин, глядя в сторону.

– Новый Торговый Судья?- сощурился карниец.

– Бумага на столе,- Мурмин демонстративно смотрел в сторону.- И перстень у меня.

– Эрнест действительно…

– Да,- глухо проговорил Баэльт.- И это сейчас не важно. Согласен выполнять мои приказы?

– Разумеется,- серьёзно кивнул здоровяк.

– Отлично. Найди Блейни и Фервена. Передай, чтобы начинали.

– Давно пора.

– И передай, чтобы в Торговые Палаты отправили побольше людей.

– Нет нужды. Цехмейстеры уже собрались и натаскали туда кучу охраны.

Осталось надеяться, что они не используют их для того, чтобы устроить поножовщину прямо в Зале Совета.

Мрачноглаз и Мурмин обменялись взглядами.

– Самое время выдвигаться,- проговорил нидринг, поднимаясь и вытряхивая трубку о край стола.

Баэльт кивнул и поднялся, морщась от резкой боли.

На улице было свежо. И шумно. И мокро. И тесно. В общем, как обычно бывает на улице Веспрема во время моросящего дождя.

А ещё тут было безумно много стражников, глядящих на них.

Угрюмые, усталые и раздражённые взгляды десятков мокрых лиц. Усатые, бородатые, выбритые, поросшие щетиной, худые, толстые, оплывшие, натянутые на череп – наверное, сотни разных лиц.

Пока их не было, кто- то навёл порядок – теперь стражники выстроились в подобие шеренг по обе стороны от мостовой. Две длиннющие шеренги посреди огромной площади. Две дымящиеся паром на холодном воздухе, полязгивающие и кашляющие шеренги.

Две огромных до безобразия шеренги, что уставились на Баэльта.

И он должен был признать, что это было некомфортно, но почему- то приятно.

– Этих пока держали в резерве,- проговорил Мелински, следующий за Баэльтм и Мурмином.

– Пусть пока остаются тут. Только… В менее парадном построении,- сотни взглядов обращались к нему, иго имя и прозвище звучали тут и там. Шорох переговоров окутывал его плотнее, чем дождь.

Ему не нравилось это чувство.

– Как скажете,- Мелински отник от их небольшой группки. Раздались резкие приказы, грохот стали – и все вокруг зашевелились.

А Баэльт смотрел поверх голов на призывно мигающие светом Торговые Палаты. Никогда ещё они не казались столь зловещими. Бледно- жёлтый контур, стоящий на холме посреди дождя и шума.

Обелиск окончания его пути. Может, обелиск на его могиле?

Если и так – он не против. Могила – это спокойствие. Могила – это надёжно. Даже если похоронить живого, скоро он перестанет быть живым. Могила решает все вопросы – при чём и для тебя, и для тебя на тот свет отправивших. Идеальное решение!

И Мрачноглаз был совсем не против такого решения. Ну, разве что чуточку против. Самую малость.

Подъём по скользкой дороге на холм выдался не самым приятным – левая нога всё норовила съехать в сторону, заставляя его пошатываться и усерднее опираться на плечо Мурмина. Нидринг кривился, но ничего против не говорил.

Баэльта вполне устраивало такое вынужденное сотрудничество. Он не гордый, и так пойдёт. Главное – дойти.

Морось неприятно щипала лицо холодными уколами, наполняя мир прохладой и шелестом.