Чтение онлайн

— Ты была великолепна, крошка, — прозвучал голос Макса возле моего лица, и он грубо лизнул мою щеку. Меня затошнило от отвращения и я попыталась отвернуться, но сильная мужская рука не дала мне этого сделать. Следующее, что я почувствовала — это его мерзкий член на моих губах. Соленоватый привкус его возбуждения раздражал мои вкусовые рецепторы, и я с трудом сдержала рвотный позыв. Замычав, я начала остервенело махать головой из стороны в сторону и выталкивать языком его достоинство изо рта.

— Ну хорошо, — прорычал он. — Не хочешь так, значит сделаем по–другому.

И положил меня на себя. Рывком растянув мои ноги в стороны, не дав опомниться, он одним резким движением вошел в меня. Я закричала. Мне было противно и неприятно. Мои руки были прикованы к кованому изголовью кровати, наручники больно впились в кисти. Через секунду он начал двигаться, а я умолять его остановиться. Резкий шлепок по ягодице заставил меня замолчать. Макс не посмел бы меня так сильно ударить, значит, вернулся Крис. Кровать прогнулась под весом его тела, и он снял с моих глаз повязку. Лечше бы он этого не делал. Рядом на подушке я увидела несколько баночек разных лубрикантов, вибраторов и анальных пробок. Крис расположился у меня сзади и взял тюбик со смазкой и небольшую анальную пробку. Все это время Макс вбивался в меня, грубо сминая мою грудь в своих ладонях. Холодное железо коснулось колечка тугих мышц, и как бы сложно это ни было, я попыталась расслабиться. Потому что в противном случае будет больно. Не подготавливая, без предупреждения, он вставил в меня пробку, и я ахнула. Зажмурив глаза, попыталась приспособиться к инородному предмету в моем теле, но Крис сразу же его вытащил, заменив на пробку побольше. Макс начал ласкать мою шею языком, а Крис снова вытащил пробку, и пристроился сзади.

— Макс, остановись, — сказал Кристофер, и тот повиновался. Сначала я подумала, что мои мучения на сегодня закончены, но не тут–то было. Все только начиналось.

Будучи заполненой Максом, я с трудом приняла Криса, когда он вошел в меня сзади. Боль опалила мои внутренности, но тут же сменилась онемением, поскольку Кристофер использовал лубрикант с анестетиком, за что я была ему безмерно благодарна. И тут они начали двигаться. Один входил, другой выходил. Потом в униссон, а потом снова по очереди. Все это сопровождалось их стонами удовольствия, а с моей стороны было гробовое молчание. Я изо всех сил пыталась не закричать и сдерживала слезы, которые застилали глаза. Сжав руки в кулаки, ногти впились в ладони до крови, я терпела издевательство над моим телом, и понимала, что никогда не прощу Криса за это. Он мог вымолить прощение за все, что угодно, но только не за такое.

Когда они заметили, что от меня не исходит никаких звуков, кроме рваного дыхания, Макс взял вибратор, и прислонил его к моему истерзанному клитору. Пульсации волнами проходили по моему телу, в то время, как двое мужчин нещадно пользовались мной. Против моей воли, тугой узел начал скручиваться в моем животе, и я не могла больше выносить эту пытку.

— Пожалуйста, — мучительно простонала я, желая, чтобы все прекратилось.

Но Крис с еще большим рвением начал вбиваться в мою попку, а Макс сильнее прижимать девайс к чувствительному бугорку. Волна непрошенного оргазма прошла через меня, когда Крис до крови укусил меня за плечо. Я содрогнулась всем телом, но они не прекратили. Мои внутренние стенки конвульсивно сжимались, Макс не продержался долго и кончил с глухим рыком мне в шею. Несколько секунд спустя кончил и Кристофер, выйдя из меня и покрывая своим семенем мою спину.

Я заплакала. Первый раз в жизни я почувствовала себя по–настоящему грязной. Использованной. Униженной.

— Макс, тебе пора, — каким–то отстраненным голосом сказал Крис после того, как слез с меня.

Но наш «гость» лишь усмехнулся и довольно потянулся.

— Я думал, что могу остаться на второй раунд…

— Я сказал, пошел вон отсюда! — рявкнул Кристофер, и я вздрогнула от резкости в его голосе. Он рывком стащил меня с Макса, притянул мои руки к себе и снял наручники. Я потерла запястья, и почувствовала, как снова наполняются кровью опустевшие вены.

— А ты, — он яростно указал на меня пальцем и поморщился. — Иди помойся.

От мысли о том, что прийдется сейчас голой идти перед посторонним мужчиной мне стало не по себе, и я попыталась прикрыться простыней. Когда встала и направилась в сторону ванной, Крис резко вырвал ткань из моих рук.

— Можешь больше не строить из себя недотрогу, — ненавистно выплюнул он. — Все мы сейчас видели что прячется под маской пай–девочки.

Не дав мне опомниться, он схватил меня за шею сзади и с силой бросил в сторону ванной. Я еле удержалась на ногах и по инерции пробежала несколько метров. Только когда скрылась за белой дверью, я смогла выдохнуть. Слезы, не переставая, текли по моим щекам бесконечным потоком. Я хотела сквозь землю провалиться от стыда, ненавидела Криса за то, что заставил меня пройти через все это. За то, что игнорировал мои просьбы и протесты. Позволил постороннему мужчине касаться меня, пользоваться…

— Крис, может не стоило с девочкой так грубо обращаться? — спросил Макс будничным тоном, как будто они обсуждали обед в ресторане.

— Ты еще здесь? — процедил сквозь зубы Кристофер.

— Ладно, ухожу. Но будь с ней помягче, — засмеялся мужчина, я услышала его шаги по комнате. Потом раздался стук в дверь ванной, что заставило меня замереть. — Эй, крошка, надеюсь, еще увидимся.

Я улыбнулась грустной улыбкой. Конечно, надейся. Если еще раз подобное произойдет, я заколю себя вилкой прямо за обеденным столом, но не дам к себе больше и пальцем прикоснуться.

— Я сказал выметайся! — послышался разьяренный рев Кристофера и быстрые шаги по комнате. Извинения Макса и какой–то непонятный грохот.

Я быстро встала и заперла за собой дверь. Прислонилась к ней спиной, и взглянула в зеркало на противоположной стене. Девушка, которая в нем отражалась, была мне незнакома. Потекшая тушь под глазами, растертая губная помада и взьерошенные волосы. Потухший взгляд и отрешенное выражение лица. На теле уже начали проступать синяки от нездержанности мужчин, а плечо кровоточило после укуса Кристофера. Наверняка останется шрам, как гадкое напоминание о сегодняшнем вечере. Я подошла к раковине, и начала смывать остатки макияжа, когда в дверь еще раз постучали.

— Кэтрин, это я, — я услышала родной голос, и он дернул дверную ручку вниз. — Открой, пожалуйста.

— Крис, уходи, — шмыгнув носом, тихо сказала я. — Я не хочу сейчас никого видеть.

— Сладкая, лучше сама открой, — сказал он предостерегающим тоном, и сильнее задергал ручку, но я молча продолжала вытирать тушь на ресницах.

Буквально секунду спустя послышался оглушительный удар в дверь, и та, слетев с петель, с треском отлетела в сторону. В дверном проеме стоял разьяренный Крис и тяжело дышал. По выражению его лица я поняла, что сейчас меня точно не может ждать ничего хорошего. Я потянулась за полотнцем и попыталась прикрыться, но он за один миг преодолел расстояние между нами, и вырвал его у меня из рук. Вот тогда он и ударил меня первый раз. А я поняла, что те удары по ягодяцам до этого, были всего лишь невинными шлепками. После очередной пощечины я упала на пол, Крис продолжил пинать меня ногами, в то время, как я тщетно пыталась закрыться от его ударов.

— Ты грязная, маленькая, мерзкая шлюха! — кричал он каждый раз, когда замахивался на меня.

Выпустив на мне всю свою злость, он просто сплюнул на пол возле моего лица, и ушел. А я в оцепенении лежала на холодном кафеле и отказывалась верить в происходящее. Это какой–то дурной сон, кошмар, наваждение. Это не может происходить с нами. Только не со мной и Крисом. Не с человеком, которого я любила больше жизни.

Я не знаю, сколько времени пролежала на полу без движений, прежде, чем попытаться встать. Все мои мышцы и кости закричали от боли, когда мне, наконец, удалось это сделать. Держась за ушибленные ребра, я поплелась в душ, включила воду и медленно осела на пол. Мое тело горело в агонии, в то время, как душа онемела.

— Я просто проверял тебя, жалкая потаскуха! — эхом отдавались его слова в голове.

Я почувствовала соленый вкус моих слез на губах и завороженно наблюдала, как вода, окрашенная в алый цвет, стекает по моему телу и исчезает в канализации, перед этим покрутившись в водовороте. И засмеялась. Громко, раскатисто. Мой истеричный смех эхом отдавался от холодной кафельной плитки в ванной, от чего становилось еще более жутко. Постепенно он перешел в горькие рыдания. Я завыла, обхватила себя руками и легла на пол, утопая в луже собственной крови, смешанной с водой. Все мое тело было покрыто ссадинами и синяками. Следы пальцев на моих бедрах, и проступающие ушибы на ребрах. Я ненавидела и жалела себя одновременно. Ненавидела за то, что не могу уйти от Криса, люблю его. Что бы он ни сделал — знаю, что все равно прощу его. Но теперь и в этом не была уверена.