Чтение онлайн

Именно в ту ночь я поняла одно: я больше никогда не смогу ему доверять. Я отдала Крису свое тело и душу, а он растоптал меня, уничтожил. Мне казалось, я знала его настоящего. Оказалось, это была просто оболочка. Красивая обертка, когда внутри было все гнилое и покрыто плесенью. Но если хорошо подумать, рядом с ним я никогда не чувствовала себя в безопасности. Всегда ожидала какого–то подвоха, ловушки, проверки. Каждый раз я пыталась продумать свой следующий шаг и его последствия. Оглядываясь назад, я понимаю, что все было фальшью.

Возвращаюсь в настоящее и мои слезы высыхают, а на лице расцветает теплая улыбка, когда я вспоминаю Доминика. То, как он поступил сегодня с Максом кардинально изменило его в моих глазах. Он защитил меня от моего прошлого, добавил веры в себя. Показал, что всегда можно противостоять.

Закрываю глаза и вижу лицо Кристофера, которое сменяется образом Доминика. И задумываюсь над тем, как мало мы ценим доверие. Завоевав его не храним, а потеряв понимаем, что его уже не вернуть. Но как узнать, угадать, кто достоин доверия? Если самые близкие люди могут тебя предать, обмануть, растоптать. А совершенно чужие прийти на помощь. В конечном итоге, верить или не верить — решать нам самим. Ведь это единственно верный способ не обжечься.

Смогу ли я довериться Доминику? Рассказать ему о моей жизни, которую так хочется забыть. И сможет ли он принять меня такую, какая я есть. Неидеальную, испорченную, сломленную.

Приняв душ, захожу в спальню и застываю, как вкопанная на пороге. Прямо посередине кровати лежит небольшой футляр бирюзового цвета. Я безошибочно узнаю упаковку от Тиффани. Мое сердце падает, когда я вижу записку, которая лежит рядом с футляром. Мозг говорит, что надо подойти ближе и посмотреть, что это на самом деле, но тело его не слушается, отказываясь двигаться. Все–таки заставляю себя сделать шаг и на ватных ногах подхожу к кровати. Дрожащей рукой беру записку и с трудом читаю содержимое. Буквы прыгают, как блохи перед глазами и до меня не сразу доходит смысл написанного. В голове стучит единственная мысль. Кристофер был здесь.

Успокаивает только одно: записка от Дейзи. В ней говорится о том, что коробка лежала перед дверью, а она положила ее на кровать, когда привезла мои вещи. Сегодня она так быстро сбежала, бросив меня с Домиником, что я не успела их забрать из ее машины.

Даже не заглянув внутрь, кладу коробку в тумбочку, а сама отворачиваюсь к окну. В голове, как в улье, роятся мысли, летая в хаотичном беспорядке. Я не могу больше бояться. Мне надоело жить в страхе. Но если он придет — мне нужно быть готовой ко всему.

Глава 12 

Доминик 

Уже далеко за полночь, а я до сих пор кручусь в кровати и не могу сомкнуть глаз. В моей голове до сих пор калейдоскопом проносятся картинки сегодняшнего вечера. Бесконечно милая и чертовски сексуальная Кэтрин. Прогулка по вечернему пляжу, заход солнца и ее откровения о детстве. Потом появление того лощеного мудака и их короткая перепалка. Страх и ненависть в ее глазах. Хотелось не только врезать ему, хотелось убить, разорвать на части. Мне плевать, что их объединяет, и какие скелеты спрятаны в шкафу у Кэт. Я уверен, что там нет ничего такого, с чем невозможно было бы справиться.

Лазерный проектор отражает на потолке время, и я беспомощно наблюдаю, как цифры сменяют друг друга, неизбежно приближая меня к утру нового дня. Вот уже первый луч солнца бежит по стене, пробившись сквозь неплотно задернутые шторы. Сначала по ногам, лениво направляясь в сторону моего лица. Теперь солнечная полоска на моих глазах, ослепляет и заставляет жмуриться. Не в силах больше терпеть эту пытку, поднимаюсь с кровати и направляюсь в душ. Кости ломит от усталости, в голове вата и меня мутит, как будто с похмелья. Но вчера я на пил ни грамма алкоголя.

Контрастный душ ненадолго приводит меня в чувство, я неспешно одеваюсь — на часах еще только шесть утра. Пью крепкий кофе и выхожу из дома. Мне нужно на свежий воздух, находиться в четырех стенах, наедине со своими мыслями, больше нет сил. Отвлечением для меня всегда служила работа. Проектирование новых зданий, расчеты, чертежи, наброски. Это то, что помогало мне выжить в самых сложных ситуациях.

Я не перестаю думать о Кэтрин. По пути в офис заскакиваю в цветочный магазин и выбираю там самый красивый букет пионов. Не знаю почему, но именно их мне захотелось подарить Кэт. Усмехаюсь про себя — уже лет пять не дарил никому цветы. Чувствую себя молодым и влюбленным. Хотя, можно ли то чувство, что греет меня изнутри назвать любовью? Раньше я думал, что оно должно появиться лишь после нескольких месяцев отношений. Но вот оно, сидит в груди и сдавливает легкие, не дает дышать. Но стоит лишь появиться на горизонте Кэт, услышать ее мягкий голос и раскатистый смех — тиски, сжимающие грудную клетку, ослабевают и я снова могу вдохнуть полной грудью. Моя маленькая, сломленная девочка, которая перенесла столько потерь в таком юном возрасте… Если скажу, что понимаю ее, я слукавлю. Потому что на данный момент все мои родственники живы–здоровы, с родителями у меня прекрасные отношения, а бабушек с дедушками я никогда не знал, поэтому не горюю от их потери. Не спорю, мне всегда было интересно наблюдать за своими друзьями и за тем, как они рассказывают о своих выходных и каникулах, проведенных в уютных домиках своих бабушек. Но мне хватало наших субботних вечеров в кругу семьи и воскресных вылазок на пикник в лес или в парк. Моя мать фанат пикников, а мы с отцом никогда ей не перечили. Даже представить не могу, как она вынесла все то, что свалилось на ее хрупкие плечи. Теперь мне ясно, почему дьяволица Ди так сильно ее опекает. Именно она спасла Кэтрин от той тяжелой участи, которая могла бы ее ожидать. Судя по тому району Лос–Анджелеса, где они раньше жили, с ней не могло случиться ничего хорошего. Начиная от распространения наркотиков, до продажи собственного тела, чтобы было за что купить те же наркотики. И то, и другое закончилось бы для нее либо тюрьмой, либо смертью.

Гоню плохие мысли прочь и захожу в здание. При виде меня с цветами в руках охрана начинает перешептываться и посмеиваться, но мне плевать. Направляюсь к лифтам и поднимаюсь на нужный этаж. Иду прямо в кабинет Кэтрин и мысленно восхищаюсь ею. В столь юном возрасте осиротела, осталась брошенной на произвол судьбы, но не сдалась. Постепенно делает успешную карьеру, уже есть собственный кабинет, и не сомневаюсь в том, что скоро у нее появится личный помощник.

Кладу букет на стол, оставляю записку и ухожу к себе. Перед этим беру кофе, потому что бессонная ночь дает о себе знать. Погружаюсь с головой в работу, разложив по всему столу проекты зданий. Забываю обо всем, вдохновение бьет ключом. Я черчу линии, одну за другой, создавая незамысловатые проекты зданий. Сегодня я твердо намерен пригласить Кэт на ужин. И почему–то уверен, что в этот раз она не откажет. Эйфория от предстоящего свидания с Кэтрин бодрит получше крепкого кофе. Уже строю планы чем может закончиться сегодняшний вечер и как далеко она позволит зайти. Но торопиться я не хочу. Потому что это не быстрый трах на одну ночь, а нечто большее. Я пока еще не совсем разобрался, что именно, но, думаю, Кэт мне в этом поможет. Не знаю, как, но именно она забралась мне под кожу, и пока я не выясню, что в ней такого, чего не было в многочисленных женщинах, которые пытались добиться моего внимания, не отпущу ее.

Через некоторое время меня прерывает телефонный звонок. Смотрю на часы — половина одиннадцатого. Ничего себе! За работой три часа пролетело незаметно.

— Мистер Брукс, — я слышу встревоженный голос Аманды. — Вам звонит мистер Родригес насчет его гостиницы. Очень злой, — добавляет она.

Бл*дь! Это как раз то, чего я боялся. Значит, все–таки, Дэвидсон там напартачил и отправил Эрнесто проект недоработанным. Уволю нахрен!

Сжимаю до треска телефонную трубку в руках и цежу сквозь зубы:

— Соединяй.

После длинного гудка я слышу хрипловатый голос Эрнесто Родригеса, миллионера из трущоб Мексики, сколотившего свое состояние благодаря кофейным автоматам. Всего несколько выгодных сделок — и о тебе уже знает вся Южная Америка, а через год и Северная. Теперь маленький человек с большими амбициями насмотрелся на семейство Хилтон, и решил так же обзавестись сетью гостиниц. Начать он решил с Лос–Анджелеса, чему я несказанно рад. Сделаем хорошо этот заказ, получим и все остальные. А это, как минимум, десять зданий.

— Здравствуй, Доминик, — официально здоровается он, и на этом его вежливасть заканчивается. — Ты какого хрена поставил в холле на первом этаже дополнительные колонны? Я тебе говорил, что мне они нахрен не нужны. Мы не в Древней Греции, чтобы интерьер разбавлять колоннами. Если тебе так хочется там что–то поставить — поставь горшки с цветами! Мне нужна качественно выполнена работа, а не наброски школьника! Я не думал, что ты до такой степени некомпетентный, что не сможешь выполнить мои простые требования!