Чтение онлайн

Сновидение помогает сталкеру формировать представление об иных целостных мирах, и в конце концов наступает момент, когда его осознание воспламеняет достаточное число внутренних эманаций, чтобы переходить из мира в мир, не погружаясь в транс, медитацию, и даже не входя в сновидение так, как это делают сновидящие. Это особый путь, возжигающий кокон со стороны тоналя, — потому он и кажется столь странным и непостижимым. Тем не менее именно сталкеры имеют больше шансов уйти в бесконечное странствие по мирам восприятия вместе с физическим телом. Благодаря сталкингу восприятие других пространств отличается высокой ясностью, последовательностью и полнотой. Их дисциплина начинается с тотального вовлечения внимания и естественным образом завершается тотальной трансформацией. Второе внимание входит в первое и превращает повседневный мир в магический. Идущих этим путем ожидает много неожиданного и таинственного. Внешняя прозаичность сталкеровских методик скрывает высокую мистику и подлинное откровение.

Именно теперь я хочу напомнить вам, что дисциплина дона Хуана называется магией. Стоит вам принять в свое сознание, а затем — в свое мировоззрение и стиль жизни истинную пару (тональ — нагуаль), как Реальность встанет на свое место — она удалится, утратит все человеческие черты, однако уже не согласится на то, чтобы ее подменял суррогат интерпретационного аппарата.

С тех пор как техники осознанного сновидения (особенно столь тщательно разработанные, как техники С.Лабержа) стали общедоступными, магическая эйфория существенно приугасла. Оказалось, что странствовать в мирах сновидений не так уж сложно, а ценность этих странствий равна просмотру красочного стереофильма с эффектом присутствия. Конечно, читавшие Кастанеду ожидали другого. Осознанные сновидения так же бесплотны, как и обычные сны. Неужели все так просто или здесь кроется нечто, ускользнувшее от исследователей в научных центрах?

Я знаю, что многие, применив технику Лабержа после прочтения книг Кастанеды, остались неудовлетворенными. И это вполне естественно. Некоторое время я изучал осознанные сны, и у меня осталось великолепное впечатление: буйство красок, приключения, откровения, касающиеся моей собственной природы, и т. д. Но я заметил: в этих снах не было ни одного внешнего сигнала. Творчество моего тоналя было великолепным и всеохватывающим, однако этим все исчерпывалось.

Сновидение по Кастанеде — на первых порах занятие скучное, но в нем можно ухватиться за некий элемент, соединяющий внимание сновидения с первым вниманием. Самое важное — можно оставить след, свидетельство, которое объединит мир сна и яви. В конце концов это и есть начало интеграции энергетических полей, к чему призывает дон Хуан в своей дисциплине.

Если вы заставите работать свое внимание во сне так, как оно работает в обычной жизни, сон станет реальностью. Вы сможете в сновидении передвигать предметы, оставлять записки, даже разбить что-нибудь — наяву вы убедитесь, что это случилось.

(Вспомните, как дон Хенаро, услышав, что надвигается гроза, бросился закрывать окно. Он действительно закрыл окно, и в этом нет ничего странного, если не считать того, что он в это время находился в сновидении. Не зная, что делать дальше, он вышел из дома и пошел бродить среди ночных холмов. Как вы помните, он и проснулся там, промокший до нитки, — его разбудил гром.)

Эти примеры демонстрируют, как мир сна переходит в мир яви. На определенном энергетическом уровне вы просто раздваиваетесь — часть вашего энергетического тела спит, другая же — совершает поступки. Иными словами, часть кокона вместе с ведущей точкой сборки вступает в энергообмен с объектами, где бы те ни находились, и этот энергообмен реален — следы его существуют во вселенной осознания точно так же, как следы любого, не раздробленного магическим сновидением существа.

Вот магия сновидения, о которой говорил дон Хуан и о которой буду говорить я. Остальное — лишь разнообразные методы интроспекции, быть может более драматические и эффективные, чем психоанализ, но не более того.

Дело в том, что галлюцинирующая часть перцептивного аппарата в БДГ-сне (т. е. сне со сновидениями), как уже говорилось, многократно активизируется. Тот алгоритм действий, что предлагает Стивен Лаберж, Толи и др., направлен на полное ее включение благодаря активизации рефлексии во сне. Любой осознанный сон будет ярче и реалистичней, чем обычная каша из ускользающих образов, которую мы воспринимаем, не имея активного самосознания. В данном случае — это демонстрация силы: тональ демонстрирует, как он делает мир без сенсорной поддержки извне. Сигналы, образы, гештальты — все это формируется здесь же, в голове сновидящего; они многократно отражаются и усиливаются в лабиринте пробудившегося самосознания. С.Лаберж, на мой взгляд, верно объяснил, отчего подобный осознанный сон переживается более реалистично, чем события в состоянии бодрствования.

Будучи творением тоналя, осознанный сон (lucid dream) во всех перипетиях своего развития повторяет исключительно наработанные схемы восприятия. Если в обыденной жизни мы постоянно сталкиваемся с некоторым (пусть небольшим) сопротивлением перцептивной среды, и тоналю следует потрудиться, дабы привести в нужный ему порядок подходящие пучки сигналов, устранить на пороге сознания совсем не подходящие; то здесь, в осознанном сновидении, тональ царствует и не знает ничего, кроме собственных проекций. Для тоналя же собственная проекция — идеальный критерий реальности воспринимаемого.

Однако мы опять попадаем в ловушку. Утверждая "я сплю" и культивируя мир сна, мы оказываемся в позиции исследователя, так и не пожелавшего выйти в поле, а задремавшего в любимом кресле, чтобы таким образом найти решение волнующей его проблемы. Проснуться во сне — это только первый шаг сновидящего мага; второй шаг — отыскать в прекрасно выстроенной декорации тоналя хоть что-то реальное.

Когда мы развиваем в себе склонность путешествовать по воображаемому миру снов, мы следуем вполне естественной тенденции перцептивного аппарата, перекрывшего все (или почти все) сенсорные каналы, которые в обычной позиции точки сборки заставляют нас вступать в энергообмен с внешним миром. Это действительно самый легкий путь, и неудивительно, что последователи метода С.Лабержа в случае успеха быстро втягиваются в сновидческие авантюры. Однако задача воина несколько сложнее. Он должен не просто проснуться во сне, осознать себя; он должен развить свое внимание до такой степени, что даже самый слабый сенсорный импульс, достигший его сознания в этой позиции, вывел бы его из роскошного театра тоналя "за кулисы" — в Реальность. Специальным образом отточенное внимание найдет и выведет, но на этом этапе вы тут же утратите блаженную безопасность, поскольку начнете встречать реальные объекты и реальных существ, которые для бодрствующего сознания просто находятся за порогом восприятия. Они могут причинить вам вред, могут одарить нечеловеческой силой. Так или иначе, вы столкнетесь с Миром-вне-вас, а от этой штуки можно ожидать чего угодно. Единственное спасение в реальных ситуациях, угрожающих Вам, — проснуться, т. е. быстро сдвинуть точку сборки назад, в привычное положение, и выйти из области энергообмена с существом (объектом, ситуацией), способным вас серьезно травмировать. Стоит вам только раз выйти из тонального представления, никогда уже больше не доверяйте происходящему, поскольку те критерии проверки, которые работают в обычном осознанном сне, там работают тоже — просто по другим причинам. И там будут меняться надписи, если вы взглянете на них пару раз через некоторый промежуток времени, и там — все подвижно, текуче, изменчиво: внимание сновидения на первых порах не в состоянии удерживать стабильную перцептивную картину, интерпретационные шаблоны скачут как сумасшедшие, пытаясь найти хоть что-то подходящее к чужеродным энергетическим формациям, прокравшимся сквозь все фильтры в область осознания.

Итак, все, что вы увидите, будет очень похоже на сон, но это уже не сон. Поэтому дон Хуан называет сновидение "смертельной игрой".

В 1993 году Карлос Кастанеда выступал в книжном супермаркете Phoenix (Лос-Анджелес) на презентации новой книги. В своей речи он был красноречив и решителен. Главной темой лекции стало сновидение. Позволю себе кое-что процитировать, дабы напомнить, как мэтр дон-хуановской модификации нагуализма относился к этой удивительно эффективной и впечатляющей технике. В первую очередь, чтобы войти в сновидение, следует осознать момент засыпания, — повторил Кастанеда то, о чем уже неоднократно писал. "Перед тем, как заснуть, скажите себе: "Я — сновидящий". Это формулировка вашего намерения. (О намерении подробнее в следующей главе — А.К.) Не думайте, соответствует ли эта формулировка действительности — разум все равно не ощущает разницу [между сновидящим и профаном — А.К.]. Это не самообман. В линейном мире мы считаем, что это ложь. Но здесь нет ничего нового — мы и так обманываем себя все время.

Готовьтесь к сновидению так, словно собрались умереть. Словно это дело жизни и смерти. А для чего вы бережете себя — для старости? Мы дожидаемся того момента, когда придется в ресторане звать медсестру. Что с вами сделали?.. Это не лучший из миров. Что-то мешает нам просто понять. Глядя на мир с точки зрения того, кто собрался умереть, воин начинает осознавать это и видеть, как мир постоянно изменяется. Он видит лазутчиков в своих снах. Это разведчики из невоспринимаемых миров. Он пользуется осознанием как океаном…