Чтение онлайн

Зачем ждать смерти? Занимайтесь этим сейчас, пока вы молоды и полны сил. Отвлекитесь, наконец, от собственной важности. Вы вечно думаете о своих желаниях, пока не состаритесь. Пока вам не останется только хрипеть: "Сестра!" Осознайте это сейчас. Время пришло, и путь — это сновидение. Сновидящий, сэкономив достаточно энергии, получает жизненно важный толчок, благодаря которому проникает в другой мир. Это невозможно представить. Кто мы такие на самом деле?.."

Патетический призыв Кастанеды легко понять тому, кто хорошенько поразмыслил над сущностью техники осознанного сновидения и спецификой устройства человеческого сознания. Непосредственная связь между страхом смерти и толтекским сновидением вполне очевидна. Тому есть ряд причин — как психологических, так и энергетических. Собственно говоря, любой значительный сдвиг точки сборки инстинктивно воспринимается как агония, умирание и даже как путешествие в страну мертвых. Повседневный психический опыт не знает иных ассоциаций. Самая первая реакция на радикальное изменение режима перцепции — страх. Здесь и становится явным реальное положение дел. Насколько вы преуспели в безупречности и устранили из автоматического реагирования страх смерти?

Сновидение вообще обладает способностью демонстрировать вам (а равно всем желающим магам-сновидцам, неорганическим существам, прочим причудливым тварям из иных миров восприятия) подлинное состояние вашей психики, которое в первом внимании (наяву) может быть совсем неочевидно, а зачастую просто скрыто от нас защитными механизмами бессознательного. Такие всеобщие пороки человеческого рода, как чувство собственной важности или чувство жалости к себе, мгновенно выходят из-под контроля (если контроль недостаточен), и малейший повод в ситуации сновидения способен вызвать преувеличенную реакцию, которая, возможно, удивит вас самих. С одной стороны, это результат недостатка психической дисциплины, с другой — это результат колебаний точки сборки в новой неустойчивой позиции.

Я на собственном опыте обнаружил безусловную правоту Кастанеды и оценил чеканность его формулировок. В сновидении именно чувство собственной важности и жалость к себе манифестируют себя однозначно и отчетливо, если наяву не достигнута высокая степень безупречности. Эмоции, вызванные этими паттернами реагирования, в сновидении настолько выразительны, что их не спутаешь ни с чем другим. В сновидении же отчетливо выражена принципиальная разница между обычным состоянием беспорядочно «плавающего» ума и состоянием остановки внутреннего диалога.

Любопытное явление открылось мне в дон-хуановском сновидении: оказалось, что внутренний диалог продолжает функционировать и во втором внимании как ни в чем не бывало. Перцептивный аппарат вполне способен восстановить свой привычный способ функционирования даже в самых экзотических полях восприятия. Конечно, характер внутреннего диалога несколько изменяется — движение рефлексии становится более медленным, менее вербализованным и частично утрачивает свою однозначную линейность. Легко заметить, что логические конструкции почти исчезают, зато гораздо большую яркость и выразительность приобретают образы и эмоции. Поток рефлексии лишь время от времени оформляется в слове, мысленное обращение к себе состоит по большей части из представлений и характерных психических напряжений, несущих вполне определенный эмоциональный заряд, — эти напряжения, в отличие от эмоциональных реакций наяву, чаще всего воспринимаются как некие тотальные состояния. Кажется, будто все тело (в данном случае тело сновидения) активно участвует в реагировании. Это и является одной из причин того, что неконтролируемые реакции фундаментального характера (собственная важность и жалость к себе) с такой легкостью регистрируются осознанием. Конечно, зарегистрировать их в сновидении проще простого, но поставить под контроль — вряд ли возможно. Эта работа должна производиться наяву, это путь сталкинга, и Кастанеда, безусловно, был прав, когда многократно подчеркивал это обстоятельство. Зато остановка внутреннего диалога в сновидении возможна, если вы до этого накопили достаточный опыт такой практики в бодрствующем состоянии.

Когда я впервые произвел эксперимент по "достижению безмолвия", уже находясь в мире сновидцев, то был потрясен его эффектом. Я буквально физически ощутил мощный толчок, перебросивший меня в следующий режим восприятия. В первый раз это оказался еще один мир сновидения, но очень скоро выяснилось, что таким же способом можно войти в состояние видения — то есть в тот перцептивный объем, где интерпретация сводится к минимуму, а сенсорное поле расширяется максимально. Практически вся информация, изложенная в этой книге и касающаяся структуры энергетического тела, организации эманаций внешнего поля и т. п., получена мною благодаря видению в сновидений. Всякий раз, по достижении безмолвия, точка сборки сдвигалась весьма интенсивно и (что особенно важно!) никогда не выходила из-под контроля. Каждая новая фиксация поражала своей стабильностью, что формировало очень четкую, яркую и непрерывную перцепцию избранного мною положения. Стабильность восприятия, которая в таких случаях длилась до 10–15 минут (однажды мне удалось заметить время, проведенное в режиме видения), позволяла довольно подробно изучить объект, оказавшийся в зоне досягаемости, составить представление о его структуре, функциях, характеристиках. Правда, иногда возникала проблема с запоминанием увиденного. До конца разрешить ее мне так и не удалось — всякий раз, пытаясь восстановить пережитое и записать его, я сталкиваюсь с безошибочным чувством, что некоторый объем воспринятого (наверное, непредставимо огромный) бесповоротно канул в глубины бессознательного и выудить его наружу возможно лишь в следующем сновидении.

Так я на практике убедился в силе остановки внутреннего диалога, о которой прежде знал в основном теоретически. Хотя не могу не упомянуть, что именно благодаря удавшейся остановке внутреннего диалога наяву я впервые вошел в осознанное сновидение. И все же столь мощная демонстрация эффективности данной техники происходит, скорее всего, уже после того, как точка сборки покинула место самой жесткой своей фиксации.

Флоринда Доннер, будучи сновидящей из группы Кастанеды, достаточно выразительно рассказала об этом в одном интервью:

"[Необходимо] остановить внутренний диалог. Поскольку, даже если вас где-нибудь изолировать, вы будете непрерывно разговаривать сами с собой. Этот внутренний диалог никогда не прекращается. И чем же он занят? Постоянной самооценкой, неважно, по какому поводу… Мы постоянно повторяем эту мантру — я… я… я… про себя или вслух.

— Итак, отверстие открывается, когда…

— …когда диалог останавливается. Автоматически. Не надо ничего делать. Потому люди и отвергают Кастанеду, не верят ему. Потому что это слишком просто. Но эта предельная простота оказывается труднейшей вещью на свете, когда вы пытаетесь добиться этого. В нашем мире есть, наверное, шесть человек, занятые той же головоломкой. И все же мы имеем одну и ту же трудность — полное прекращение внутреннего диалога". (Из беседы Флоринды Доннер с Александром Блэр-Эвартом, журнал «Димэншнз», февраль 1992.)

Дальше в этой беседе Флоринда указывает, что одно из важнейших условий качественной остановки внутреннего диалога — дон-хуановский перепросмотр, о котором подробно говорится в связи со сталкингом. Мы вновь и вновь убеждаемся в детальной разработанности толтекской дисциплины, в том, что все ее части неразрывно связаны друг с другом и именно в этой комбинации совершенно необходимы для достижения цели.

Будучи по своей конституции сновидящим, я никогда не любил сталкинг и долгие годы безуспешно боролся с нежеланием заняться сталкингом всерьез. Одно время мне просто хотелось убедить себя в том, что эта техника не столь уж важна и в конечном итоге можно обойтись без нее. Но в конечном итоге пришлось признать: без сталкинга сновидение быстро теряет стабильность, память об увиденном и контроль воспринимаемого слабеют, если же пренебрегать сталкингом наяву долго и принципиально, развиваются заметные характерологические изменения, которые частично описал и сам Кастанеда. Возрастает нелюдимость, мрачность, ощутимо слабеет мотивация к любому действию в мире первого внимания — все помыслы и интересы концентрируются в мирах сновидения, и это состояние все труднее и труднее контролировать. Могут даже развиться иррациональные страхи на фоне общей беспричинной тревожности.

Сталкинг, будучи активной формой самоконтроля в социальной среде, помогает поддерживать безупречность и устраняет невольно возникающее в сознании каждого сновидящего противостояние между этим миром и мирами сновидения. Ведь каждый сновидец обязательно чувствует, что именно там, в параллельных мирах, его место, здесь ему скучно и душно. Если вы чувствуете нечто подобное, значит, искажения в структуре вашего осознания уже произошли и самое время сосредоточиться на сталкинге и безупречности. Правильное отношение заключается в абсолютно одинаковом беспристрастии в любых режимах восприятия. Нет никакой реальной разницы между повседневным миром и теми местами, которые вы посещаете в сновидении, — надо научиться сочетать бдительность и внимательный контроль с отстраненным бесстрастием, даже равнодушием. Если подобное равновесие достигается, освоение иных миров начинает происходить с удивительной скоростью.

В режиме повседневного восприятия мы непрерывно сталкиваемся с огромным давлением — энергетическим и психологическим одновременно, поскольку это лишь две стороны одного и того же явления. С одной стороны, мы максимально погружены в энергообмен с внешним полем, а потому во всем зависимы от его флуктуаций. В сновидении этого не происходит, поскольку там мы всегда присутствуем лишь частично, т. е. в качестве тела сновидения. Эта ситуация изменяется только тогда, когда мы достигаем способности перебрасывать в параллельные миры свое энергетическое тело целиком, вместе с физическим. С другой стороны, в обычном режиме восприятия мы со всех сторон опутаны социальными связями, которые автоматически погружают нас в ситуации, генерирующие чувство собственной важности и жалость к себе. Научившись контролировать эти модели реагирования, мы обретаем власть над центральными структурами упорядоченного в точке сборки осознания. Это наша сущность, возникшая в результате перцептивного разделения мира на внешний и внутренний. Как только человек увидел и понял, что является отдельным (отделенным) от внешней Вселенной существом, его тональ произвел на свет чувство собственной важности и жалость к себе. Это атрибуты индивидуального самосознания, благодаря им оно развивается, формируется и обретает стабильность. Поэтому человек не может стать личностью, а впоследствии — толтекским магом, освобожденным и контролирующим себя существом, минуя горькую стадию страданий, вызванных собственной важностью и жалостью к себе. Только пройдя необходимый цикл личностного развития, воин отбрасывает ставшие ненужными стереотипы и реакции — опять же путем внутреннего усилия, через дисциплину и борьбу.

Перед тем как обратиться к практическому освоению сновидения, хочу еще раз обратить ваше внимание на самую большую опасность, подстерегающую сновидящего, — заблудиться во втором внимании и не найти дорогу назад. Выше я уже напоминал, что дон Хуан недаром назвал сновидение "смертельной игрой". В начале практики такие предостережения многим кажутся неактуальными, ведь для того, чтобы риск стал действительно серьезным, необходимо, вроде бы, достичь высочайших степеней мастерства, а это дается десятилетиями упорной работы. Однако не всегда это так. Сновидение — непредсказуемая стихия, а особенности вашей конституции могут быть самыми причудливыми и о них никто не знает, кроме вас самих. Впрочем, как правило, и вы о них не догадываетесь.