После конца
Шрифт:
Александр недоумевал
– неужели за столько месяцев у вас не образовался круг подозреваемых?
– ну почему же, есть некоторые на примете, только их человек восемнадцать по моему. Сейчас проверяют всех, многие уже вышли из под подозрения.
Закат окрасил кабинет в розовый цвет, от нервного напряжения у Александра сводило скулы. Так было всегда когда эмоции не находили выхода. Он метался в ожидании известий как загнанный зверь, но каждые пол часа ответом ему была тишина.
45
побережье
Маша открыла глаза, изображение плыло, во рту был привкус крови. Весь ужас случившегося навалился комом и сразу. Стало трудно дышать, замутило. Она повела рукой, рядом никого, с трудом повернула голову. В углу у капельницы стояла медсестра Римма, Маша позвала. Голос был хриплый и чужой, язык не слушался. Медсестра вздрогнула и чуть не выронила шприц.
– о Машенька , вы пришли в себя, не поднимайтесь вам нужен покой , сильнейшее сотрясение мозга, сломанные ребра и большая потеря крови, не говоря уж о ссадинах и порезах, нужно лежать.
И она со шприцом подскочила к ней пытаясь поставить успокоительное. Маша отвела ее руку
– где моя дочь?
– я не знаю, но приходила со Светой с утра, я ее не пустила, вы ужасно выглядите, напугается еще.
– а Маркус где, он то не напугается, он видел меня.
Медсестра остановилась и в недоумении уставилась на Машу
– в чем дело, что с вами Римма?
– Маша вы ничего не помните?
– чего я не помню?
Начиная нервничать ,спросила Маша.
– успокойтесь, успокойтесь, сейчас я вам укол поставлю и все будет хорошо.
– все нормально , отвечайте на вопрос.
Уже резко оттолкнув медсестру, сказала Маша и села в кровати.
– где Маркус?
– на площади, наверно уже, сегодня казнь, через пол часа уже
– чья казнь?
По выражению лица Риммы догадываясь, что с Маркусом , что то случилось.
– его казнь.
Маша соскочила и начала искать свои вещи судорожно перебирая простыни и бинты, врезаясь во все, что попадалось на пути
– господи почему его то
– ну как же, он же вас изнасиловал и чуть не убил!
– он меня изнасиловал?!
Маша даже остановилась
– что за бред, он меня спас, меня изнасиловал Синицын. Маркус нашел меня, как раз вовремя, еще немного и этот маньяк вырезал бы мне глаза.
Бросила она через плечо, выскакивая из палаты босиком в больничной пижаме, одежды она не нашла. На улице моросило, голова кружилась и холодный дождь приводил в чувства, шатаясь и падая Маша бежала к площади, люди встречающиеся на пути расступались оторопев. Ноги сводило от холода,- «господи только бы успеть. Почему они решили что это он,» -ее вырвало. В голове был полный бардак, сил не хватало, задыхаясь, она упала на колени рядом с кустарником, и вовремя. Подняв голову, она увидела в нескольких метрах Синицына, он шел в сторону больницы. Мышцы свело от ужаса. «Добивать пошел ,»-подумала Маша,- «ну иди ,иди, урод.» А сама соскочила и прячась за кустами, побежала дальше. Грязная ,окровавленная, босая с болтающейся капельницей на руке Маша выскочила на площадь и заорала
– стойте!!!
Люди и в правду замерли, ее вид приводил в шок, она же продолжала бежать на трясущихся от усталости, полусогнутых ногах.
– прошу вас, остановитесь!!!
Маша увидела виселицу с болтающейся петлей, -«что за безумие, двадцать первый век на дворе,» -в ушах начало звенеть,
– помоги мне дойти
Кто то подскочил
– это не он изнасиловал, не он, понимаешь
Рыдала она, парень подтащил ее к виселице, вытирая слезы, из последних сил повернувшись к людям, Маша прокричала
– наш маньяк Синицын!!!!
На площади воцарилась тишина
– Синицын наш маньяк. Отпустите Маркуса, он спас меня. Костя, что ты встал, отпусти его.
Костя в полном недоумении, помог Маркусу сесть, стоять самостоятельно тот не мог, Маше было страшно на него смотреть.
– где моя дочь?
Костя молчал, рядом стояла Света по ее лицу катились слезы
– что вы молчите!?
– Маша, ваши дети у Синицына, он же герой он Маркуса выследил и позвал подмогу, когда тот тебя собирался убить.
– что за бред Маркус?
Она развернула свое избитое заплаканное лицо в его сторону. Шамкая и чуть ворочая языком, он выдавил
– они пришли как раз, когда я развязывал тебя и решили, что я привязываю, а ты без сознания была, больше мне слова не давали.
– надо забрать детей, пока он не вернулся
– откуда?
Так же шамкая спросил он
– из больницы, я его видела, видимо добивать пошел. Давайте быстрей.
Миша с несколькими парнями рванули в перед, Маркус и Маша ковыляли сзади, Света плакала поддерживая то одного, то другого без конца причитая
– вам в больницу нужно, Маша ты босая, заболеешь, Маркус послушайте меня.
Их догнала Ольга , набросила на Машу кофту и кинула ей какие то шлепанцы
– Света замолчи, я тоже не успокоилась бы, пока не убедилась, что с моим ребенком все в порядке.
Маркус плевался кровью, Маша плакала их жалкий вид вызывал слезы и ужас на лицах людей, наконец показался дом Синицына, подбежав они увидели Мишу, он был в бешенстве и орал на своих подчиненных
– ищите, как это, нет здесь никого!
Маша упала, силы покинули ее, рыдания разрывали ее грудь.
– Оля почему он взял их, это же не нормально, он ведь никогда не интересовался детьми, он мог их увести куда угодно, господи моя девочка!!!
Ольга разревелась. Маркус взял Машу за руку и поставил на ноги
– перестань реветь, нужно идти
– куда идти?
– я уже несколько недель его подозревал, и выследил несколько его тайников, в некоторых из них можно жить, я думаю, он детей туда увел. Я потом объясню, идем.
Агент притащил откуда то карту местности
– прости, дружище, отметь его тайники на карте, разойдемся, скорее найдем.
Маркус посмотрел на него уставшим взглядом и поставил карандашом несколько крестиков. Агент дал команду.
Маша перестала рыдать, она уже плохо соображала, ее сильно мутило, но он знал куда идти и она пошла, а если бы не могла идти то поползла бы, только бы вернуть самого дорогого человечка на свете. Прошло больше суток с того момента , как в последний раз она видела ее, Машу охватывал леденящий ужас, воспаленное воображение рисовало жуткие картины. Маркус тащил ее за руку, хотя и сам чуть шел. Маша подумала , что он самый лучший , надежный и верный друг.