Чтение онлайн

Маша смотрела прямо перед собой не обращая внимания на Маркуса, который пытался заглянуть ей в глаза и вымолить прощение. Она не знала, что ему сказать. Не хотела обвинять, но и благодарить особо было не за что. Вспомнилась поговорка «благими намереньями вымощена дорога в ад», она как нельзя лучше отражала их ситуацию. Продолжая смотреть перед собой, ей показалось ,что жизнь вообще перестала быть для нее реальной, и как шахматные пешки, люди окружавшие ее продолжали делать свои бессмысленные шаги. Ей совсем не хотелось с ним разговаривать, ареол исключительности, безвозвратно померк, было обидно. Он подставил ее под удар, и даже не предупредил. Он был так уверен в себе, так же как Агент, тогда, с Шереметьевым. Эти двое мужчин привлекшие ее внимание, были слишком высокого о себе мнения. И это дважды, чуть не стоило ей жизни. Ее мучили противоречивые мысли, и этот пристальный взгляд черных глаз, был ей обременителен.

И вдруг она почувствовала, как в ее душе наступил покой. Какой то тихий и бесконечный, покой. Никаких эмоций. Никаких чувств. Все, что ее беспокоило ушло на второй план, и она была наедине с собой. Маркус пытавшийся извинится, больше не волновал ее. Ее не волновали их дальнейшие отношения, да и вообще, она как будто посмотрела на все со стороны и поняла , что одинока, бесконечно одинока и не понята окружавшими ее людьми. Единственный человек, который был важен для нее это ее дочь, а все остальное не имеет значения.

48

ковчег

Александр метался по каюте. Доклад с побережья был тяжелым для восприятия, подробности угнетали. Он вдруг понял, что дальше тянуть нельзя. Эта маленькая женщина возрождающаяся из пепла как феникс, пленила его сердце, и он во что бы то ни стало хочет с ней познакомится и защитить ее. Понял ,что в следующий раз она может и не выжить и тогда, все, что он делал бессмысленно. Он решил направить свой Ковчег к побережью и отдал приказ подготовится. Его план был почти выполнен, а те мелочи, что осталось завершить, не представляют радикальной важности и могут быть закончены и на побережье. Только бы больше ничего не случилось, последние дни он только и делал, что ругал свою медлительность и желание следовать плану. Генрих вошел в кабинет

– наконец ты все таки решился, а я думал уже не доживу

Александр удивленно вскинул свои черные густые брови

– да, да не смотри на меня так, твоя медлительность даже меня удивила, никогда не думал, что ты такой трус

Сказал он кряхтя, и плюхнулся в кресло. Александр потерял дар речи

– я трус?

– ну а кто ж ты еще, из за какой то девчонки мы готовили высадку целых пол года. Столько даже на самую сложную диверсию не готовят.

– ты прекрасно знаешь, из за чего, это было нужно. К тому же, она, не какая то девчонка

– ну да конечно, теперь она уже состоявшаяся проблема и если раньше, ты мог не спрашивать ее мнения , и быть президентом, то теперь она действительно представляет вес в глазах граждан побережья

– Генрих ты не справедлив, она всегда имела вес в их глазах, и прибудь я раньше на пол года, все равно мне бы пришлось доказывать свое лидерство, только теперь мне действительно есть, что им предложить. И думаю они нуждаются во мне даже больше чем представляют.

Он чуть помолчал, и хитро улыбнувшись, добавил.

– К тому же я всегда имел успех у женщин, думаю, что сумею ее очаровать.

– а если не сумеешь? По последним данным она в сильной депрессии.

– значит, постараюсь убедить, что я, со своим флотом, армией и технологиями им нужен.

Генрих вздохнул и налил себе коньяк, Саша знал, что тот не одобряет его действия, но надеялся на удачу и везение. Хотя столь мощное техническое подспорье сложно было назвать удачей. Это был его труд, его работа, то что он создавал последний год и к чему стремился, он должен был выиграть. Других вариантов не могло существовать.

Александр поднял со стола отчет, в нем были фотографии Марии. Она выходила из дверей больницы. Снимок был сделан издалека, и лицо было плохо видно, но ее гордо вздернутый подбородок, прямо устремленный взор, говорили о многом. Он улыбнулся своим мыслям, Генрих цыкнул , забурчал о вечной глупости мужчин и женщин, и вышел за дверь.

49

побережье

Через полторы недели Марию выписали домой. Ноябрь стоял холодным, но сухим и солнечным, и детвора не заходила домой до поздней ночи. В городе было много дел, все готовились к зиме, убирали улицы и дворы. Маша проверила все запасы для населения, распределила уход за особо нуждающимися, осмотрела продовольственные склады. Ей перестало казаться странным, что люди подчиняются ее указаниям беспрекословно. Наверно, это, и была проблема человечества, все всегда пытались спихнуть ответственность, и как правило ее перехватывали, те кто этой ответственностью бесцеремонно пользовался. Мужчины все таки приставили к ней охрану. Народ прибывал, а она состояла в совете управления этим городом и жила одна с маленьким ребенком. Рядом с ее домом поставили небольшую сторожку, в которой постоянно дежурил человек. Дни шли, ничто больше не тяготило. Маша не замечала окружавших ее людей, смотря будто поверх голов, и строго спрашивая за неудачи и просроченные сроки, но перестала с кем либо близко общаться. Андрей регулярно осматривал ее и прописывал, какие то, лекарства. Он считал, что это состояние апатии, вызвано пережитым стрессом. Маша не спорила и не отказывалась от лечения, с его таблетками она спала как убитая, и ее не мучили кошмары.

Она больше не надеялась устроить свою судьбу, зная всех живущих в городе, Маша не видела нужного ей мужчину. Вернее сказать, она совсем не видела мужчин, доверие ушло, положится было не на кого, и она решила, что ее судьба быть одной и жить ради дочери. Она часто ловила на себе восхищенные взгляды , они навевали на нее грусть, в ней не осталось больше желания любить, и это было печально. Светка ворчала, но Маша только отмахивалась.

– мне никто не нужен, мужчина в доме это лишняя проблема. Нет мужчин, нет проблем и голова не болит ни о чем.

Но однажды Света все таки выбила ее из колеи

– Маш, я беременна

Маша села и уставилась на Светку полными слез глазами

– это прекрасно , родная моя, я так рада!

– и чего же ты ревешь

– не обращай внимания это от счастья, я сентиментальная стала, жуть

Маша засмеялась сквозь слезы, а Светка добавила

– ты Маш тоже могла бы родить еще ребенка

– нет, Света не могла бы. Не от кого. То что я чувствовала к этим двоим, скорее можно назвать одиночеством чем любовью, знаешь я поняла, что без настоящего чувства вообще не стоит пытаться, что то строить, это обречено на провал. Я не встретила нужного мне человека, и обманывать себя я не хочу.

– неужели на нашем побережье нет ни одного мужчины, который бы сделал тебя счастливой?

Маша налила себе горячего чаю и задумалась над ответом

– когда встречаешь своего человека, это пронзает, и не важно положительные, или отрицательные эмоции он вызывает у тебя в первые секунды, но он не может быть незамеченным тобой. А я здесь знаю всех, и нет ни одного, кто бы меня волновал.

Светка ковырялась в вазочке с вареньем

– Андрей говорит, что это пройдет, и что ты обязательно поправишься, и люди перестанут быть тебе безразличны.

Маша улыбнулась

– дорогая моя девочка, Андрей ошибается, люди мне не безразличны, скорее наоборот, если бы так, то я давно забросила бы эту работу, дело не в этом. Я разочарована. Я понимаю, что это плохо, но ничего с собой поделать не могу.

Послышался грохот ведер на крыльце и в дом влетел сын Маркуса, он сильно запыхался и говорил сбиваясь

– тетя Маша, вас ждут, срочно, в штабе

– что случилось?

– бегите скорее, взгляните на пристань, там корабль! Огромный корабль