Чтение онлайн

–  Световой тир, - подсказал майор.
– Такое может быть?

Борис Иванович прилаживал ствол.

–  В прошлом году в город чехи приезжали с луна-парком, - задумчиво напомнил он.
– У них там ничего не пропадало из игровых автоматов?

–  Могли и сами выбросить, - предположил майор.

–  Могли, - равнодушно согласился Борис Иванович и положил собранный пистолет на стол.

Подумав, майор пододвинул к себе наши пропуска и аккуратно расписался на каждом.

–  Ну что ж, спасибо.
– Он вышел из-за стола и пожал нам руки - сначала мне, потом Грише.
– Лишняя проверка, знаете, никогда не повредит. Правильно сделали, что пришли…

Отдавая Грише его пропуск, он обратил внимание на прикрытый челочкой желвак.

–  А это что у вас?

–  Производственная травма, - поспешил вмешаться я.

–  Понимаю… - Майор сочувственно покивал.

–  Забрать или пускай здесь остается?
– спросил я, с ненавистью глядя на ярко-оранжевый пистолет.

Они переглянулись.

–  Да нет, зачем же, - мягко сказал майор.
– Конечно, заберите. Вещица неопасная, вдобавок сломанная… Отдайте пацану, пусть играет.

Я запихнул пистолет в сумку, и мы с Гришей пошли к двери.

–  Михаил Алексеевич!

Я обернулся - резко, с надеждой. Верни он меня, посади опять в это кресло, спроси, прищурясь: «А если честно, Михаил Алексеевич? Что все-таки произошло у вас с этой штуковиной?» - клянусь, рассказал бы!..

–  Вы у меня на столе спички забыли, Михаил Алексеевич…

Как это все называется? А очень просто. Струсил Минька Бударин! Никогда ничего не боялся, а вот сумасшедшим прослыть - духу не хватило.

Выйдя из здания, мы пересекли трамвайную линию и углубились в парк. Шли молча. В левой руке у меня была сумка, в правой - спичечный коробок. Потом я швырнул все это на первую подвернувшуюся скамейку и сгреб Гришу за отвороты куртки.

–  Твоя работа?

–  Ты что, Минька? Ты о чем?

–  О пистолете, - процедил я.
– Какой там внутри детали не хватает?

–  Да я же к нему не прикасался!
– закричал Гриша, и я, подумав, отпустил его. Ведь в самом деле не прикасался…

–  Ладно, извини, - буркнул я.
– Давай тогда перекурим, что ли…

Мы присели на скамейку. Поодаль галдели пацаны и серебрилась беседка, сделанная в виде богатырского шлема.

–  Ты не расстраивайся, - сказал Гриша, глядя на меня чуть ли не с жалостью.
– В каком-то смысле там действительно не хватало одной детали. Самой главной.

Я не донес сигарету до рта.

–  А что за деталь?

–  Коллектор, - сказал Гриша.
– Не хватало камеры коллектора. Пистолет

–  он как антенна, понимаешь? Ну вот представь: человек не имеет понятия о радио, а в руки ему попала антенна от твоего транзистора. Что он о ней подумает? Игрушка. Раздвижная металлическая трубочка…

–  Погоди-ка!
– Я наконец сообразил.
– Так это, выходит, у них на корабле авария?

На какое-то мгновение мне показалось, что все еще поправимо. Я почти видел этот застрявший где-нибудь возле отвала в щебкарьере корабль.

–  Все гораздо проще, - вздохнул Гриша.
– Они улетели. И пистолет этот, как ты его называешь, теперь в самом деле не больше чем игрушка.

–  Улетели?
– встрепенулся я.
– Совсем?

Гриша молчал. В том конце парка, утопленное на треть в серебристо-зеленую листву тополей, ожило «чертово колесо». Ярко-желтая кабинка всплыла над кронами и, очертив неторопливый полукруг, снова ушла из виду.

–  Гриш… А это устройство, которое ты ликвидировал… От него хоть что-нибудь осталось?

–  Нет, Минька, - виновато сказал он.
– Ничего…

Вот так. Ни доказательств, ни свидетелей…

–  А ну-ка покажи, как ты там чего нажимал! В механизме этом… ликвидации…

Гриша нацарапал прутиком на асфальте квадрат и разделил его на четыре части. Четыре квадратные кнопки впритык друг к другу. Левую верхнюю - раз, правую нижнюю - два раза, правую верхнюю и левую нижнюю - одновременно, и еще раз - левую верхнюю. Система…

–  А откуда узнал, как нажимать надо?

–  Там было указано…

–  Гриша!
– с угрозой проговорил я.
– Ох, Гриша!..

–  Что?
– испуганно отозвался он.

–  Я же их видел вчера, Гриша! Я с ними дрался вчера, понимаешь? И дурачками ты мне их тут не изображай! Ангелы небесные - техника у них без охраны… Ты себя вспомни - каким ты был, когда от ангелов этих сбежал! Сам после смены с ног валится, а морда - счастливая!..

Невесело усмехаясь, Гриша смотрел куда-то поверх деревьев.

–  Физическая усталость… - выговорил он чуть ли не с нежностью.
– Это еще не самое страшное, Минька. Здесь хотя бы никто у тебя не спрашивает, о чем ты думаешь в данный момент…

–  А там?

–  А там спрашивают, - тихо ответил он, и опять неизвестно откуда взявшийся знобящий сквознячок заставил меня поежиться.

Поначалу я даже не мог понять, о чем он говорит. Грише то и дело не хватало наших слов, и он либо заменял их своими, либо переводил так, что запутывал все окончательно. Голова у меня гудела и шла кругом. Мерещились, например, какие-то огромные соты типа осиных, и в каждой - по Грише Прахову. Потом в соты эти ни с того ни с сего вдвинулся вдруг самый обыкновенный коридор, в котором Гриша встречался с каким-то человеком и почему-то тайно…

Потом вроде бы мало-помалу кое-что начало проясняться. Насчет закона, правда, который Гришка нарушал, я так ничего и не понял. И не пойму, наверное. А вот насчет наказания… Страшноватая штука, честно говоря: что-то вроде бойкота. Ни тюрем, ни лагерей - ничего… Просто разговаривать с тобой никто не станет. Вернее, как… На служебные темы - пожалуйста, сколько угодно. А начнешь с кем-нибудь, ну, скажем, о погоде - он идет и тут же тебя закладывает…

–  Погоди… А… с матерью, например?

Гриша вздохнул.

–  Видишь ли… Боюсь, что это будет трудно объяснить… Словом, я не знаю, кто мои родители. Это вообще запрещено знать… Иначе нарушается принцип равенства…

–  Что… серьезно?..

Гриша не ответил.

–  Да, - сказал я.
– Житуха… Ну ладно, давай дальше…

Дальше - проще. Несмотря на все запреты, нашелся человек, с которым Гришка мог болтать о чем угодно. Она…

–  Стоп!
– снова перебил я.
– Кто «она»?

–  Человек…

–  О ч-черт!..
– только и смог выговорить я.
– Так это, значит, она, а не он?