Чтение онлайн

Мне бы только до вас добраться!..

Припадая на босую ногу, я шел сквозь корабль, и стены едва успевали отскакивать - вверх, вниз, в стороны… Последний тупик, последняя расступившаяся переборка - и я ворвался, прихрамывая, в круглое помещение с пультами вместо стен.

Навстречу мне вскочили двое - ангелы. Один молоденький - таким, наверное, Гриша был лет в семнадцать. Другой пожилой, с тусклыми волосами,

–  таким, наверное, Гриша будет лет в пятьдесят…

Секунду мы смотрели друг на друга: аккуратные, подтянутые ангелы в чистеньких комбинезончиках и я - расхристанный, грязный, одна нога - босая, в руке - тусклый от пыли пистолет.

–  Что, чижики?
– выдохнул я наконец.
– Не ждали?..

Они выхватили оружие одновременно. Я увидел две тусклые мертвые линзы, и губы мои повело в злобной усмешке. Так стальные листы ведет после отжига.

Им хватило доли секунды понять, что машинки их сдохли и что они оба стоят передо мной безоружные. Я сделал шаг, и ангелы попятились.

Припадая на босую ногу, я подошел к плоскому, как стол, пульту в центре рубки и с маху грохнул белесый от пыли пистолет об его чистенькую гладенькую поверхность. Сел в капитанское - или какое там?
– кресло и, подавшись вперед, бешено уставился на пожилого.

–  Доигрались?
– с ненавистью выговорил я.
– Допрыгались, ангелочки?..

Я знал, что живым мне отсюда не уйти. А еще я знал, что начну вот с этого самого пульта в центре рубки. Жаль только - ничего тяжелого нет под рукой. Ладно! Кулаками буду расшибать, головой, чем попало!..

–  Как вы проникли сюда?
– с запинкой спросил пожилой ангел по-русски.

–  Не твое собачье дело!
– прохрипел я.

–  Простите?..

На их смуглых лицах стыли растерянность и страх. И я понял вдруг, что на корабле нас всего трое: я и они. А остальные, видно, в разбеге - Гришу ищут…

–  Слушай, ты!
– сказал я пожилому.
– Если кто-нибудь из вас хоть пальцем Гришку тронет - не жить тебе, понял? И ангелочкам твоим - не жить! Так им и растолкуй!..

Он не слушал меня. Он смотрел на мою растопыренную пятерню, упершуюся в приборную доску.

–  Я прошу вас не трогать пульт!

В голосе его была тревога. Я поглядел на клавиши, и что-то остановило мое внимание. Что-то очень знакомое… Вот оно! Четыре квадратные черные кнопки впритык друг к другу. Те самые кнопки, которые Гриша нацарапал когда-то прутиком на асфальте. Меня обдало со спины такой волной озноба, что я даже выпрямился в кресле…

Следя за тем, как у пожилого меняется лицо, я наклонился к пульту и надавил первую кнопку.

Верхнюю левую - раз, нижнюю правую - два раза, верхнюю правую и нижнюю левую - одновременно… Теперь осталось - верхнюю левкою…

Мой палец остановился в сантиметре от кнопки.

–  Нажать?..
– сипло спросил я.

Пожилой был бледен.

–  Вы тоже погибнете, - быстро предупредил он.

–  Ага… - Словно вся пыль щебкарьера осела у меня в горле.
– С тобой за компанию… А народ-то твой весь - в поле… А вернуться-то им будет - некуда… Вот такие дела, дядя…

Смуглое лицо пожилого ангела окаменело. Несколько огоньков на пульте бились, как в истерике, исходя прерывистым мушиным звоном. Надо полагать, с того самого момента, как я нажал в камере коллектора спусковую клавишу моего пистолета.

–  В общем, так… - сказал я.
– Слушай сюда… Вы сейчас собираете манатки…

–  Простите?..

–  Собираете манатки!
– яростно повторил я.
– И исчезаете отсюда к ангельской вашей матери! Слушай сюда!
– заорал я, заметив, что он опять хочет переспросить.
– И если я еще раз увижу здесь ваши одинаковые морды… или услышу эту вашу гуделку!..

Дальше я говорить не мог - перехватило дыхание.

–  …пожалеете, гады!..
– просипел я из последних сил.

–  От чьего имени вы говорите?

–  Какая тебе разница!

–  Я прошу вас уточнить. Вы представляете государство?

–  Да!
– нагло выговорил я, глядя ему в глаза.
– Представляю государство.

Я закинул ногу за ногу и качнул перед ним грязной босой ступней. А что мне было терять?

–  Я прошу правильно понять нас, - сказал пожилой.
– Мы не имеем целью вмешиваться в вашу жизнь.

–  А какого ж тогда черта вмешались?

–  У вас пребывает наш человек. Мы имеем целью вернуть его обществу.

–  Перебьется ваше общество!

–  Простите?..

–  Гришу вы не получите. Все! Точка!

На этот раз, видать, он Гришкино имя расслышал хорошо.

–  Григорий Прахов?
– отрывисто переспросил он.

–  Да, - сказал я.
– Григорий Прахов.

У пожилого ангела был ошарашенный вид.

–  Надеюсь, вы не имеете целью удерживать его здесь силой?
– встревоженно спросил он.
– Я прошу правильно понять нас: это несчастный и совершенно бесполезный для вас человек… Уровень его информированности…

–  Что?!
– Меня подняло с кресла, и ангелы отшатнулись. Вот так, наверное, и мы втроем вживались в глинистую стену пещерки, когда на нас надвигалось жужжание их ангельского локатора… - Силой?! Это мы его - силой?..

–  Конечно, он заслуживает наказания, - торопливо проговорил пожилой,

–  но, право, не столь сурового. Поймите, оставить его здесь, у вас…

Тут он запнулся, с недоумением глядя, как я, потеряв от бешенства дар речи, беззвучно открываю и закрываю рот.

–  Он что?
– вытолкнул я наконец.
– Обратно просился?

Ангел опешил.

–  Нет, но… Мы полагаем, что он успел осознать невозможность своего пребывания…

–  А ты его об этом спрашивал?

–  Мы не можем его спросить, - возразил ангел.
– Мы предприняли две попытки войти с ним в контакт - и без успеха.

–  Ну так меня спроси!
– огрызнулся я и снова сел в кресло, рука - на кнопке.

Молоденький ангелочек вздохнул коротко и начал было тихонько переступать вдоль стеночки.

–  Куда? Стой где стоишь!

Ангелочек замер.

–  Иными словами, - озадаченно сказал пожилой, - вы хотите нам что-то сообщить от его имени?

Я открыл рот и с наслаждением выговорил все, что я хотел им сообщить от Гришкиного имени. Подробно и с указанием дороги.

Ангел соображал.

–  И вы на этом настаиваете?

–  Да!
– бросил я, не задумываясь, а на чем это я, собственно, настаиваю: на тех этажах, которыми его только что покрыл, или еще на чем?..

Ангел молчал. У него было изможденное лицо. Он как-то сразу растерял всю свою моложавость и словно дряхлел на глазах.