Чтение онлайн

–  Ну как это?
– усомнился Глеб.
– А на минуты, на секунды…

–  Прошлое и будущее - да!
– запальчиво возразил гость.
– Но они существуют только в нашей памяти и в нашем воображении. А настоящее - это квант времени! Как его делить, если он квант?

–  Кофе сварить?
– с сочувствием глядя на клиента, спросил Портнягин.

–  Бог с ним, с кофе! Подростком уже был… Хорошо, думаю, раз за столько тысяч лет никто эту белиберду опровергнуть не сумел - значит сам опровергну. Представил себе прямую линию, по которой они бегут, Ахиллес с черепахой… Прямая состоит из бесконечного числа точек. Так?

–  Н-ну… допустим.

–  Начал мысленно приставлять точку к точке, что бы прямую линию построить… - Гость умолк. Кажется, у него сел голос.

–  Ну!
– подбодрил Глеб.

–  Ничего не вышло…

–  Как не вышло? Почему?

Гость молчал. Глаза его были скорбны.

–  Точка не имеет диаметра, - меланхолически пояснил он наконец.
– Сколько их одну к другой ни прилаживай - всё равно получится точка. А линии не получится…

–  Нет, ну, имеет, наверное… - попытался утешить Глеб.
– Маленький просто…

Посетитель резко вздохнул, взял себя в руки.

–  Нет, - решительно сказал он.
– Если есть диаметр, то это уже не точка. Это шар… На плоскости - круг.

Портнягин подумал и зажёг спиртовку.

–  Я всё-таки кофе сварю, - решил он.
– Ты говори, говори.

Гость не услышал. На сардонически искривлённых устах его наметилось какое-то подобие простой человеческой улыбки.

–  И вот представьте себе пацана, - задумчиво начал он, - самостоятельно открывшего, что расстояний не бывает. А раз так, то и пространства нет. Помню, ходил я одурелый по городу и сознавал, что город-то мне скорее всего мерещится. Ох, жутко… А тут ещё мысль о собственной гениальности - ба-бах!
– по неокрепшей детской черепушке. Протяжённость опроверг, вы подумайте! Зенона переплюнул… - Клиент вздохнул.
– А пару лет спустя попал мне в руки томик Пьера Бейля (семнадцатый, между прочим, век). И вот читаю: «Даже наименее проницательный ум при небольшом усилии может с очевидностью уразуметь, что…» Дальше моё доказательство и ещё два доказательства в довесок… Вот тебе и гений! Вот тебе и переплюнул!
– Гость невесело посмеялся, покрутил головой.
– Ну я что? Поступил, как все: махнул рукой и стал жить дальше. Но злобу на Зенона всё же затаил, затаил… Анекдот про него придумал, даже в газете напечатал: «Однажды Зенон Элеат пытался догнать черепаху, не смог - и долго потом оправдывался». Не опроверг - так хоть позубоскалю… Спасибо, - машинально поблагодарил он, принимая чашечку кофе и заметно мрачнея.
– А теперь вдруг опять накрыло… на старости лет…

–  Н-ну… мало ли всяких приколов… - осторожно сказал Глеб.
– Зачем же так расстраиваться?

Клиент обжёг губы и, расплескав кофе, отставил чашку.

–  Да не прикол это! Не прикол! Знаете, какие умы об эту задачку расшибались? Договорились уже до того, что тело может находиться одновременно в двух местах, - и всё равно не опровергли! Лев Толстой в «Войне и мире»…

–  В «Войне и мире»?

–  В «Войне и мире»!.. Целую страничку потратил на этот, как он образно выразился, «софизм»! Тоже не сладил - пригрозил, правда, что в будущем учёные разберутся. Бесконечно малые величины освоят - и тут же разберутся! Каких ему ещё бесконечно малых величин? Что может быть меньше воображаемой точки? Из всех возражений одно только возражение Диогена чего-то стоит! Помните? «Движенья нет, сказал мудрец брадатый. Другой смолчал и стал пред ним ходить…»

–  Н-ну… правильно, в общем…

–  Правильно-то - правильно… - Клиент малость подостыл. Кофе - тоже.
– А что этим Диоген доказал? Только то, что логика и здравый смысл противоречат друг другу! Что мышление противоречит практике! Так это было и без него ясно…

Вернувшийся с прогулки старый колдун Ефрем Нехорошев нарочито медленно раздевался в прихожей и, посмеиваясь, слушал доносящиеся из комнаты вопли гостя и увещевания Глеба.

Разделся. Вошёл, потирая сухие морщинистые руки.

–  Чего шумишь?
– окинув пронзительным оком посетителя, проворчал он.
– Апории Зенона ему, вишь, не нравятся! Может, тебе ещё пифагоровы штаны под клёш перекроить?

Присмиревший при виде хозяина клиент встал, поздоровался и даже догадался представиться. Георгий Никандрович.

–  Так тебе чего надо-то?
– добродушно осведомился Ефрем.
– Забыть или понять?

–  Понять… - окончательно оробев, выдохнул тот.
– Если можно…

–  Вот вроде ты, Никандрыч, мужик начитанный, - упрёком молвил старый чародей.
– А в Писание заглядываешь редко… Так или нет?

–  Позвольте!
– не понял гость.
– Где Писание и где Зенон?

–  Рядышком, Никандрыч, рядышком… Когда Ева с Адамом плод с древа познания съели, Бог как поступил?

–  Из рая их изгнал.

–  Так. А ещё?

–  Проклял обоих.

–  Хрен там обоих!
– с обычной своей грубоватой бесцеремонностью возразил колдун.
– Еву - да, покарал. Рожай, дескать, в муках. А за Адама Он землю проклял. Землю! Так и сказал: «Проклята земля за тебя». Думаешь, Он её просто неплодородной сделал? Не-ет, Никандрыч, нет! Тут всё тоньше… Ежели ты слопал плод с древа познания, проклинай тебя, не проклинай, а разумом ты уподобился Богу и никак уже этого не поправишь… И что тогда остаётся? Землю проклясть! То есть мир исказить, уразумел?.. Разум-то наш под райскую жизнь заточен, а живём хрен знает где, да ещё удивляемся, почему это в квадрате диагональ на сторону без остатка не делится!

Колдун выдержал паузу, поглядел на одинаково ошарашенные физии обоих слушателей и, кажется, остался удовлетворён увиденным.

–  Во-от… - сказал он.
– А когда помрёшь и, даст Бог, попадёшь в Царство Небесное, сам убедишься: ни почём твой Ахиллес в нормальных условиях черепаху не догонит. Да ему там и на ум не вспрянет за черепахами гоняться…

–  А если не даст?
– внезапно спросил Георгий Никандрыч.

–  Кто?

–  Бог.

–  А-а, вон ты о чём… - сообразил Ефрем.
– Если не даст, то плохо. В преисподней, говорят, даже дважды два трём с чем-то равняется…

Разгладившееся было чело вновь страдальчески наморщилось. Колдун и ученик ждали, пока окоченевший в раздумье Никандрыч подаст признаки жизни. Наконец мыслительная судорога отпустила клиента. Отмяк.

–  Я бы всё же просил вас отворожить от меня… - несколько деревянным голосом начал он.

–  Эва!
– всхохотнул кудесник.
– Апорию отворожить? Она ж не живая!

–  Ну меня от неё! А то, знаете, пока помрёшь…

–  Тоже непросто, - сокрушённо признался Ефрем.
– Апория - не баба, сам, чай, понимаешь… - Метнул на клиента пытливый взгляд из-под косматой брови.
– Никандрыч, а ты женат?

–  Да. Но она, знаете, равнодушна ко всем этим проблемам…

–  Не ревнует?

–  К кому? К апориям?

–  Так это поди пойми, кого ты там на стороне завёл: апорию или ещё кого…

–  Нет. Привыкла.

Старый колдун Ефрем Нехорошев насупился, глубокомысленно выпятил губы.

–  Ладно, - обнадёжил он.
– Попробуем.

Осень вступала в свои права. Глеб стоял у тусклого окна и с помощью духовного зрения наблюдал, как на крыше дома напротив сбиваются в небольшую стаю мелкие перелётные барабашки…

–  Ефрем, - позвал он, обернувшись.
– Ты в самом деле решил Никандрыча обратно к жене приворожить?

–  Слышь, - лениво отозвался учитель.
– Запомни: если мужик на чём свихнулся, его уже ни отворожить, ни приворожить. Отвлечь - ещё куда ни шло…

–  И как же ты его хочешь отвлечь?

–  Уже, считай, отвлёк. Я на него пятнашку напустил.

–  Что-что напустил?

–  А это, Глебушка, такая энергетическая сущность, маленькая, губастенькая… Я в неё тюбик помады зарядил. Так что придёт наш Никандрыч домой весь в поцелуях. Недели полторы ему точно не до апорий будет… - Старый колдун Ефрем Нехорошев покосился на Глеба и лукаво ему подмигнул.
– А там ещё что-нибудь придумаем…