После нас
Шрифт:
– Не пойдет.
– Ну же! – Бояр всплеснул руками, едва не заехав стволом револьвера стоявшему рядом с ним Серому, своему сыну-уроду, по выступающей верхней челюсти. – Ты боишься, что тебя будут ругать и, возможно даже, кто-то на тебя обидится? Не волнуйся! Мы обыграем все как надо, как будто тебя заставили, как будто ты сопротивлялся, но тебя немного побили, нажали на больные места, и ты был вынужден согласиться. Теперь супер?
– Нет, – сказал водитель.
– Что ж ты такой упрямый мудак? – Бояр облокотился на перила и, наставив револьвер на водителя, прицелился.
Тот было дернулся, схватившись за руль, и уже положил палец на кнопку зажигания, но вовремя остановился.
– У тебя есть полное право пристрелить меня, – сказал водитель, – но, сделав это, ты не получишь корабли.
– Еще как получу. – Бояр медленно провел языком по жесткому пучку волос, растущих у него под нижней губой.
– Тогда позволь заметить, просто на всякий случай, что моя правая рука сейчас лежит на алярме. Ты знаешь, что такое алярм?
– Нет. – Бояр покачал головой, не убирая револьвер.
– Это такая специальная функция. Чтобы ее активировать, достаточно, чтобы мои пальцы опустились на экран сенсорной панели. Бац и все – в общину уходит сигнал, алярм, о том, что им надо уезжать отсюда куда подальше и не думать обо мне. Поверь, алярм для общины значит очень многое. Это самопожертвование, если хочешь, тревожная кнопка собственной совести. Но она действует, потому что никто и никогда не пользуется ею просто так. Каждый знает, что кричать «волки!» нужно только тогда, когда тебя окружает стая.
Водитель почувствовал, как холодная капля пота неспешно потекла у него по виску. Пальцы правой его руки лежали на пластике передней консоли, и, конечно же, никакого алярма там и в помине не было. Весь расчет опирался на то, чтобы потянуть время и представиться Бояру важной фигурой, которую нельзя щелчком сбить с шахматной доски.
И, похоже, расчет подействовал.
Бояр убрал револьвер и почесал рукояткой нос. Он не спешил. Он думал. Он любил думать. Потому что чем больше думаешь, тем больше шансов, что проскочишь тот момент, когда в тебя должна ударить молния. Задержишься на месте, подумав на минуту больше, и на твоем пути не встретится что-нибудь закономерно гадкое.
Водитель нетерпеливо побарабанил пальцами по ободу руля, хотя спешить ему тоже было некуда. Основная часть разыгрываемого спектакля проходила за кулисами, и в данный момент его успех зависел от осветителя, а не от ведущих актеров.
Бояр еще немного подумал, почесывая нос револьвером, затем шумно выдохнул, облегченно запрокинул голову и приобнял двух ближайших к себе людей за плечи.
– Я пойду у тебя на поводу, – сказал Бояр. – Но учти, что выпускать тебя отсюда никто не собирается. Нам нужно получить срединный результат. Который удовлетворит и тебя, и меня. И моих парней.
Люди Бояра засмеялись вместе со своим хозяином, да так громко, что металлический балкон, на котором они стояли, мелко задрожал, ухая старыми, проржавевшими и потерявшими жесткость листами железа.
– У тебя есть конкретные предложения? – спросил водитель, понимая, что долго вести эту беседу ни о чем вряд ли получится.
– У меня? Да! Естественно, да! – крикнул Бояр и подался вперед, перевесившись через перила. – Это будет моим последним и самым верным предложением, с учетом твоей жалкой душонки и тупорылой любви к друзьям. Я ведь учел и это. Не забывай, что я великодушный человек и забочусь обо всем, даже о самых ненужных человеческих слабостях. Итак, ты готов меня выслушать и ответить – да или смерть?
– Готов. – Водитель вцепился в руль так сильно, что у него побелели костяшки пальцев.
– Я не займу у тебя много времени. Слушай и прикидывай: ты зовешь сюда девять самых лучших машин своей общины. Мы никого не убиваем, просто они приезжают и идут на выкуп тебя, родимого. Нам не нужна кровь или рабы для анальных утех. Нам нужны корабли. Всего лишь десять штук. – Бояр поднял руки, широко растопырив пальцы, револьвер повис на большом. – Они приезжают, вылезают из кабин, оставляя ключи, и уходят. А мы отпускаем тебя. Никакой крови, никаких страданий, сходимся на маленьком жертвоприношении каменному богу славного города Тиски. Согласен?
Водитель откинулся на сиденье и провел пальцами по мокрым от пота вискам. Бояр же застыл в выжидательной позе, сдвинув шляпу на затылок и расставив руки, словно манекен из магазина одежды.
– Ладно, хорошо, хорошо! – крикнул водитель. – Только нам нужно обговорить гарантии.
Глава 29
Когда джип только остановился, от его борта отделилась малоприметная темная фигура и быстро скрылась под навесом возле стены. Это был Густав. Он специально надел свою черную толстовку с капюшоном, чтобы ничем не выделяться на фоне безлунной ночи.
Теперь же вопрос состоял в том, как поведут себя люди Бояра. Странник видел человека, сидевшего перед его кораблем, и испытывал при этом какое-то двоякое чувство. С одной стороны, он тут явно был ни при чем, то есть и корабль, и этот неизвестный – их абсолютно ничто не связывало. С другой же стороны, Густав чувствовал себя так, как, наверное, чувствует себя человек, любимая женщина которого находится во власти чужого человека, причем абсолютно обнаженная и беззащитная.
Он сжал кулаки и осмотрелся вокруг при помощи компактного бинокля ночного видения, который ему, вместе с водителем и джипом, выделили главные. В целом склад с точки зрения маневров представлял собой не самое удобное место. Большое помещение с высоким плоским потолком, балкон, идущий по периметру, под которым сейчас сидел Густав, железная лестница, ведущая на него, и дверь на втором уровне. Все.
Конечно, в своих мечтах странник мог поступить как душе угодно, например броситься к кораблю и, преисполненный любви к его угловатым контурам, торжествующе вырваться из плена Бояра, не забыв при этом про стационарный пулемет на крыше.
Но реальность в этом плане давала весомую и оглушительную оплеуху. К сожалению, чтобы хотя бы попытаться уехать отсюда, страннику нужен был ключ от замка зажигания корабля.
А его не было, и единственным связующим элементом для его добычи являлся Бояр. Так что цели, по мере их исполнения, менялись. И если до этого целью Густава было нахождение корабля, то теперь ему требовалось отыскать Бояра.
Он трусцой подбежал к лестнице и начал осторожно по ней подниматься. Из-за неожиданного хлопка, прозвучавшего сзади, ступня Густава чуть не попала между прутьев, из которых были сварены ступени, но в последний момент он сохранил равновесие и вытащил из столь ненужного плена носок ботинка, лишь слегка потянув связки в ступне.
Ворота, через которые они въехали сюда с водителем, быстро закрывались. На джипе сзади загорелась фара, на мгновение ослепившая Густава. Но все же он успел заметить людей, копошившихся на выходе, как и услышать топот, доносившийся откуда-то из-за стены. Этого еще не хватало! Похоже, мышеловка захлопнулась и коты бегут на трапезу.