Чтение онлайн

— Что случилось? — спросил я.

— Послушай, Бо. Я... я, ну, я не знаю, как тебе это сказать.

— Сказать что?

Она разрыдалась. Келли никогда не плакала, никогда не срывалась. Её хорошее настроение выдерживало все проблемы.

— Что происходит?

— Мне очень жаль, Бо, но твоему отцу не удалось преодолеть болезнь. — Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но быстро закрыл его. — Он, казалось, немного оправился, но потом он нас покинул.

Я вздохнул и просто обнял Келли.

Мне хотелось указать ей, что отец уже много лет назад нас бросил, но я этого не сделал.

Какая парадоксальная ситуация: она переживала из-за того, кого никогда не было, я — из-за того, кого пытался заставить остаться.

Такие разные пути — отца и Пенелопы, — однако, привели к одному и тому же результату. Келли плакала из-за мужчины, которого больше не было рядом, а я чувствовал себя дерьмом из-за того, кто был рядом слишком долго.

Она

No body no crime

Балтимор, март 2023

Мне с усилием удалось сфокусировать взгляд на стене напротив, зрение прояснилось, но держать веки открытыми получалось с трудом. Авария была настолько ужасной, что через два дня я очнулась на больничной койке, наполовину в гипсе, с болью и, главное, во власти обезболивающих.

Даже просто дышать было больно.

Единственная радостная новость, — все зубы остались на месте, хотя я и не знала, что с ними делать. Я больше не хотела улыбаться, не хотела есть и разговаривать, и хорошо, что я проводила эти дни во сне, потому что рядом со мной всегда были мама, папа или двоюродные сёстры.

Его не было. Бо.

И это было подтверждением того, что я всё сделала неправильно, я влюбилась в мужчину, который неспособен чувствовать.

Седативные препараты. Мне просто хотелось притупить боль и перестать ощущать пустоту в центре груди.

Он

Vigilante Shit

Балтимор, март 2023

Бо Бакер, — гласила надпись на надгробии. Ничего больше. Ни «отец», ни «муж», ни «друг». Ничто не характеризовало мужчину, который привёл меня в этот мир, только слёзы Келли, которые она продолжала проливать. На мраморный памятник не положили даже цветка, и кроме нас, никто не удосужился попрощаться в последний раз.

Я сам был на похоронах больше для неё, чем для него. Он, кто не заслужил ни одной из этих слезинок.

— Я буду так сильно по нему скучать, — шмыгая носом, сказала Келли. Я в миллионный раз задался вопросом, что же такого хорошего она нашла в этом мужчине.

После окончания короткой церемонии мы повернулись, чтобы уйти с кладбища, и я увидел Альфреда Льюиса. Он стоял, прислонившись к дереву. Альфред Льюис был именно таким мужчиной, которого я бы хотел видеть своим отцом.

Я подошёл.

— Здравствуйте, тренер.

— Соболезную о твоём отце, — холодно ответил он, затем повернулся и зашагал прочь.

Я последовал за ним, обеспокоенный и понимая причину. Такое поведение было не свойственно ему.

— Не знаю, что сказала вам Пенелопа, но я не хочу, чтобы наши отношения закончились из-за того, что она уехала в Сан-Франциско.

Он замер на месте и посмотрел на меня так же, как его дочь, когда злилась.

— Позволь мне прояснить: ты серьёзно или шутишь?

— Это не я над кем-то подшутил.

— Пенни попала в тяжёлую автомобильную аварию и уже неделю находится в Реджисе.

В испуге я уставился на его серьёзное и сердитое выражение лица.

— Что… что... Госпитализирована? Что с ней случилось? — удалось спросить, пока волнение нарастало.

— Она ехала на своей старой машине, на той, которую, как ты уверял меня, она больше никогда не будет использовать! — обвинил меня Альфред, повысив тон. — Эта чёртова ловушка без подушек безопасности не затормозила, и она врезалась в дерево, а затем съехала в канаву в Бордер-Ривер. Только чудом там не оказалось воды, иначе мы бы потеряли Пенелопу навсегда.

Я снова потерял дар речи. Пенелопа была в больнице, ей было больно, а я был в ярости, потому что она исчезла.

— Боже мой… Я… Я ничего не знал, а теперь она…

— Что ты мне обещал, когда пришёл сказать, что хочешь встречаться с моей дочерью? Ты помнишь это или то были просто глупые слова, сказанные в силу обстоятельств?

— Нет, тренер, я их очень хорошо помню.

— Тогда повтори их вслух.

Я покачал головой, и моё сердцебиение участилось.

— Я заверил вас, что позабочусь о ней.

— Хороший способ позаботиться о Пенни, да? Ты позволил ей вести эту машину.

— Я много раз говорил ей, что новый джип принадлежит ей и что…

— Но ты это знал! — он резко прервал меня. — Я прекрасно помню твои слова, ты сказал, что будешь заботиться о ней, как в детстве, даже если Пенелопе это не понравится. Ты сказал мне, что твой отец никогда этого не делал, и ты не такой, как он. Тебе следовало исключить возможность попадания Пенни внутрь той машины! У тебя нет оправданий, и мне жаль говорить тебе, что ты, возможно, великий чемпион, но ты не человек слова.

Он снова пошёл, а я смотрел ему вслед. У меня не хватило смелости последовать за ним, объясниться и извиниться каким-либо образом. Ко мне подошла Келли.

— Что ты наделал?

— С Пенелопой произошёл несчастный случай.

— Боже мой, как она?

— Я не знаю.

— Ты не знаешь?

— Нет, — ответил я, устыдившись этих трёх букв.

— Что случилось с Пенни? И поскольку я только что видела, как Альфред повысил на тебя голос, не ходи вокруг да около.

— Я выгнал её из своей квартиры и из своей жизни.

— Выгнал? И почему?

— Я пытался заботиться о ней, Келли, я пахал как проклятый, чтобы устроить её на работу в Ravens ещё на год, а вместо этого она устроилась на грёбаную работу на другом конце континента.

— Если ради простой работы она устроилась на другом конце страны, собрала вещи и забыла о тебе, ты прав: она не та, и ты не тот, кто ей нужен. Пенни обманула тебя, ты должен был сказать её отцу.

Я пробормотал несколько односложных фраз, но на самом деле мне не понравилось, что Келли плохо подумала о Пенелопе. Ведь я только что солгал ей. Я солгал единственному человеку, который знал меня и всегда принимал таким, какой я есть.