Чтение онлайн

– Я уверена, что ты не настолько безумен для того, чтобы похищать женщин, – скривившись, промолвила Маргарет.

– Знаешь, я превращаюсь в безумца, когда дело касается одной-единственной вдовы, – улыбнулся он.

– Неужели никто никогда не отвергал тебя?

– Ты считаешь это своего рода привилегией?

Похоже, ее слова Монтрейна не обрадовали. Маргарет заподозрила, что под его внешним спокойствием прячется сильный гнев, который, правда, как ни странно, направлен не против нее. Кажется, граф больше всего злился на самого себя.

Маргарет, кстати, испытывала те же тревожные чувства. Страсть, превосходящая рассудительность. Женщина смотрела прямо перед собой, твердо намереваясь не сдаваться.

Хоторн взял стоявшую в углу кареты прогулочную трость, постучал по потолку, а затем вернул трость на место. Причем проделал все это, не выпуская Маргарет из объятий.

Маргарет хмурилась, Майкл же с улыбкой разглядывал ее.

– Я ошибался, – промолвил он. – Моя память подвела меня, я недостаточно хорошо тебя запомнил.

Маргарет не могла взять в толк, что она только что услышала – комплимент или оскорбление. Оскорбление рассердило бы ее, но и комплименты она была не готова выслушивать.

– Ты гораздо красивее, чем я думал, – продолжал Хоторн.

Было бы лучше, если бы в его голосе не было столько тепла.

– Ты на протяжении всей поездки собираешься смотреть на меня таким яростным взглядом? – поинтересовался Майкл.

– Не вижу причины в настоящий момент вести себя с тобой по-дружески, – отозвалась Маргарет. – Ты поступаешь не слишком мудро, Монтрейн.

– Без сомнения, ты права, Маргарет.

– Тогда зачем ты это делаешь?

– Я полагаю, похищение – это единственный способ изгнать тебя из своих мыслей, – сказал Хоторн. – Ты стала там постоянным гостем.

– Я не могу влиять на твои мысли, Монтрейн.

– Напротив, – возразил граф, – ты только это и делаешь, в покое меня не оставляешь.

Маргарет постаралась переключить внимание и уставилась на пол кареты. Она даже перчаток с собой не взяла! И шляпки. А вот одежда графа, как всегда, была безупречной.

Такого мужчину трудно забыть. Правда, честно говоря, она и не пыталась это сделать.

– Чего ты добиваешься от меня, Монтрейн?

– Понимания, – отозвался Хоторн.

Он погладил ее голую руку, осторожно проведя пальцем от локтя к запястью. На Маргарет было летнее платье из хлопка с короткими рукавами. Она опустила глаза на его руки, потом посмотрела ему в лицо. Внимание Майкла было привлечено к внутренней части ее локтя, затем он, словно забывшись на мгновение, провел пальцем по ее коже.

– Монтрейн... – Маргарет заговорила тише, скорее вопросительным, а не возмущенным тоном.

– Я помню, как ты сидела напротив меня, окутанная солнечным светом, твоя грудь была обнажена... – проникновенно произнес Хоторн. – Ты дрожала, когда я прикасался к тебе. – Взглянув на Маргарет, он нежно улыбнулся.

Ну как он мог так поступать с ней?!

– Сказать тебе, сколько раз я заходил в ту комнату? Смайтон при этом как-то странно посматривал на меня, словно знал, что я совсем потерял голову. Но комната стала для меня чужой, точнее, не чужой, а какой-то... призрачной. Заходя туда, я так и вижу спокойно сидящую на диване женщину с обнаженной грудью и влажными от моих поцелуев сосками, – вымолвил граф.

Маргарет закрыла глаза.

Хоторн уже не сжимал ее так крепко, как несколько минут назад, но она, не шелохнувшись, сидела у него на коленях. Его слова заворожили ее.

– Я не переставал думать о тебе с того самого мгновения, как ты оставила меня, Маргарет, – говорил Майкл. – Ты заставляла меня улыбаться и думать о таких вещах, которые мне раньше и в голову не приходили. Как-то внезапно я понял, что постоянно спрашиваю себя, чем ты занимаешься, как проводишь время, где живешь, почему кажешься такой невинной. И вот я решил, что если еще раз поцелую тебя, то наваждение пройдет.

– Но ты ведь хочешь не только поцелуя, – едва слышно пролепетала Маргарет.

– Нет. – Хоторн отрицательно покачал головой. А затем он взял ее за подбородок, повернул лицо Маргарет, передвинул руку ей на затылок и медленно привлек к себе.

У него были такие горячие губы... Маргарет вся отдалась этому божественному поцелую, растворяясь в нем, слегка постанывая от наслаждения. Еще один поцелуй. Еще один – и все. Больше у нее никогда не возникнет соблазна прикоснуться к Монтрейну.

Лгунья.

Поцелуй стал воплощением ее грез. Страстным, горячим, нетерпеливым. Его язык завладел ее ртом. Хоторн крепко держал Маргарет, не давая шевельнуться. Наконец он отпустил ее и что-то прошептал. Прошло несколько мгновений, пока она осознала смысл его слов.

– Неделя поцелуев, Маргарет... – А затем его губы снова накрыли ее рот, и она забыла обо всем на свете.

Все последнее время Маргарет старалась не думать о том, какие у него широкие плечи, о том, каково это – ощущать прикосновения его рук к своей груди. Она чувствовала невероятную пустоту внутри себя. Лежала ночи напролет без сна с закрытыми глазами, крепко сжав руки и гоня прочь тревожные мысли.

Это не помогало. Напротив, Маргарет снова и снова представляла себя в объятиях Монтрейна.

Сейчас ей необходимо отодвинуться от него, сказать Майклу что-то, что может остановить его, напомнить ему о сдержанности, которая, по его же словам, является частью его натуры. Вместо этого Маргарет крепко вцепилась руками в его плечи. Он сжал рукой ее грудь и сквозь одежду нащупал затвердевший от возбуждения сосок.

– Как маленький камешек, – нежно прошептал Хоторн.

Тело Маргарет охватил жар, а щеки запылали. Как быстро желание вспыхнуло в ней! Очевидно, она – настоящая развратница.

Хоторн еще раз поцеловал Маргарет. В это утро она оставила волосы распущенными. Намотав их на руку, Монтрейн привлек Маргарет к себе. Его руки жгли ее виски, ее щеки.

Еще один поцелуй... Еще один... И еще... Его руки лихорадочно сжимали ее, и вот из горла Маргарет вырвался стон. Мольба. Она была готова сдаться.

Они целовались все время, пока кучер гнал карету по Силбери-Виллидж. Когда Майкл наконец отпрянул, Маргарет обмякла в его руках.

– Одна неделя... – повторил он охрипшим голосом.