Чтение онлайн

Я отпрянула.

— Не хочешь же ты сказать, что… это Чарльз Второй?

— Именно он, — ответила Сильва.

— Но… сколько же ему лет?

— Много, — сказала она. — Очень много. И ещё больше будет. Он забрал всю волшебную силу, что осталась от фэйри, и использует её для продления своей жизни. А еще пытается родить себе наследника. Сколько дракониц он обесчестил… — та покачала головой.

Я сжала кулаки.

— Но это же… бесчеловечно! Как можно было уничтожить целый народ только за то, что сказала в сердцах бывшая супруга?

Сильва медленно поставила чашку.

— Жестокость дракона не знает границ. Жестокость дракона, наделённого высшей властью, — поистине беспощадна.

— Не могу этого понять, — сказала я, чувствуя, как горит в груди. — Просто не могу понять…

— Бойся Императора-Дракона.

— Я не имею к нему никакого отношения. Зачем я ему…

— Ты наследница фейри, — тихо сказала Сильва. — И не простой крови. В тебе течёт древняя линия, та, что идёт от самой Сиятельной Тьмы. — Император-Дракон, — продолжила она, — думаешь, он не хочет вернуть себе власть? Что его останавливает от трона, от верховного правления?

— Наследник, — проговорила я.

— И ты родишь ему его.

Воздух будто стал плотным, густым.

— Ни одна драконица не способна принять его семя, — прошептала Сильва. Его магия не дает его же семени прорасти. Но твоя магия — примет.

Сильва внезапно замерла.

Пламя в камине будто дрогнуло. Она подняла палец вверх — медленно, плавно, с той грацией, что бывает у существ, давно забывших, что такое спешка. На её лице появилось сосредоточенное выражение. Она что-то ловила — то ли звук, то ли вибрацию в воздухе.

Пальцы её чуть закружились, описывая невидимый знак. Вокруг словно прошёл лёгкий ток магии, такой тонкий, что кожа отозвалась мурашками, хотя ветра не было.

— Слышишь? — тихо спросила она.

Я напряглась, вслушалась. Тишина. Слышал, только потрескивание огня и далёкий вой ветра за окнами.

— Нет, — ответила я.

Сильва медленно опустила руку. В её глазах вспыхнул зелёный свет.

— А я слышу, — произнесла она. — Потому что в тебе поёт кровь Неблагого Двора.

Она наклонила голову чуть набок, прислушиваясь к чему-то далёкому.

Я вцепилась пальцами в подлокотник кресла.

— Ты хочешь сказать…

— Только от союза Дракона и наследницы Сиятельной Тьмы может родиться существо, способное соединить разрушение и жизнь.

Сильва подняла на меня взгляд, в котором горела боль и отчаяние.

— Он будет охотиться за тобой не из страсти, не из любви. Он будет охотиться за силой. За будущим, которое ты можешь ему дать.

леди Анна, мать Ардена

Прошло две недели с тех пор, как не стало Кристины.

Всего две недели… а будто целая жизнь.

Мы потеряли дочь. И вместе с ней кажется и… сына.

Арден почти не ел. Похудел, осунулся. Тени под глазами стали такими глубокими, что казалось, будто в них можно провалиться.

Я видела, как он разрывается между своей драконьей сущностью и человеческой тоской по жене.

Как сдерживает себя, чтобы не взлететь и не вернуться к паре. Это борьба выматывала его. Мне кажется, он просто сойдет с ума.

Он пропадал неизвестно где.

На мои вопросы он отвечал односложно и непонятно. Гарольд пытался меня успокоить, но это не помогало. Он и с ним почти не говорил.

Я чувствовала: с сыном что-то не так. После каждого моего вопроса он лишь молча качал головой или отвечал, что он был не у пары.

Но тогда, где он пропадает?

Расследование ничего не дало. Было непонятно, кто те люди, что сгорели вместе с Кристиной. Улик не осталось, все служащие в доме Ардена были живы.

Неужели мою девочку хотели убить, и она, защищаясь, тоже сгорела? Именно это рассматривал имперский эмиссар, будь он неладен. А потом версия ее гибели вновь изменилась.

Я не могла свыкнуться с мыслью, что всё так просто, как гласит официальное заключение.

Воры.

Простые, случайные воры, прознавшие, что хозяина нет дома, а женщина одна.

Мол, залезли в дом, чтобы обчистить, а когда Кристина застала их — завязалась драка.

Думать о том, что сволочи захотели надругаться над ней, было невыносимо. Ведь зачем иначе было вообще вступать в сражение?

Меня ужасала эта мысль. Она разъедала душу моему сыну.

Но… я понимала, что Кристина просто не смогла бы справиться с таким количеством противников, которые пролезли к ней в дом. Тем более после выброса магии, который у нее случился накануне.

Как же я хочу оживить этих мерзавцев вновь и сжечь! И так раз сто!

Неофициальная версия тоже существовала, но она казалась неправдоподобной — только потому, что эмиссар не знал, кто устроил выброс магии накануне.

Но… из-за нее гибель Кристины прикрыли слишком быстро.

Никто не должен был знать, что василиски могли дойти до столицы и остаться незамеченными. Именно их магия всегда была непредсказуемой и разнообразной. Именно о них расспрашивал Ардена эмиссар, отсюда и весь перерытый двор.

Опять над нашими головами повисла опасность. Эмиссар всё больше склонялся к мысли, что все странности так или иначе связаны с нашей семьёй: выброс магии, поджог особняка, след неизвестной силы, перекрытый драконьей.

Мне, например, было сложно представить, что кто-то из драконов в здравом уме смог бы заключить союз с этими ползучими тварями — василисками — и позволить им проникнуть в столицу.

Немыслимо.

Но отчего-то эмиссар в этом не был так уверен.

Я чуть было не выдала себя — наблюдала за разговором мужчин из тайной комнаты при кабинете мужа. Едва не выскочила и не выпалила ему в лицо всё, что думаю о его гнусных намёках.

А по его версии выходило, что драконы погибли, Кристина — предательница короны, привечала их, а василиски ушли под землю.

Но раз доказательств нет, кроме перемешанных магических следов, то пока Император ничего не станет предпринимать против нас.

А общественность не узнает правды — дабы избежать смуты.

Я плакала. Тихо, чтобы никто не видел. Хотела поддержать сына, но понимала — есть утраты, с которыми нельзя помочь. Их можно только пережить.

И он переживает. Медленно, мучительно.