После развода в 40. Между нами твоя истинная
Шрифт:
Я смотрела, как муж идёт к дому, и слегка пошатывается. Походка его была нетвёрдой.
Я поспешила в гардеробную, чтобы надеть платье, но… запнулась о кресло у камина. Под него закатилась… ягода рябины.
Я подняла её и стала рассматривать.
Накатило ощущение, что я что-то забыла. Что-то важное. Меня накрыло неприятными предчувствиями, по телу прокатилась фантомная боль, но… это ведь всего лишь рябина.
Но ведь ей нечего делать в моей комнате!
Так как же она оказалась здесь?
— Кажется, Гертруда говорила, что приготовила… рябиновый пирог. Странный выбор… — прошептала я в воздух.
Мой взгляд метнулся к столику. Там стоял яблочный пирог.
А при мысли о Гертруде всплыл перед глазами подол её строгого тёмно-синего платья и серебряные пряжки на носках чёрных туфель.
А ещё захотелось приподнять верхнюю губа и оскалиться, зашипеть на нее. Потому что в моих мыслях она держала поднос с гроздьями рябины.
«Ещё кидай! Ещё кидай!»
И тут же возникли еще одни обрывки, то ли видений, то ли воспоминаний. Но их круговорот прекратило звериный рык дракона внизу.
Громогласный, опасный, жуткий.
А потом — грохот.
Я знала: в такое позднее время в доме мы оставались одни. Только я и муж.
Вся прислуга жила в городе.
И сейчас в доме точно никого. Некому задать вопросы о том, что произошло.
А внизу муж продолжал бесноваться. Что-то полетело в стену, раздался глухой удар. А потом звонкий треск. Кажется, это моя любимая ваза разлетелась на осколки.
Я тут же посмотрела на тяжёлый напольный подсвечник у камина, где мы любили лежать на ковре перед пламенем. И заметила — на серебре что-то красное.
Я подошла, присела, потрогала кончиками пальцев.
Там были капельки крови.
Но тут раздались тяжёлые, нестройные шаги по коридору — и дверь распахнулась.
Ящер явил меня себе в теле моего мужа.
Глава 8
— Кр-р-ристина, — прорычал Арден.
Взмахом руки, даже не глядя, он разрушил собственное заклятие на двери.
А меня снова тряхнуло от воспоминаний. Показалось, что кто-то уже проходил через эту дверь, и это была… не Гертруда. Не остановила даже магия мужа, ведь та была сильна. Очень сильна.
Арден был сильнейшим драконом Империи.
В прошлом — военачальник, генерал, сражавшийся на передовой с василисками, которые десятилетиями пытались захватить окраины драконьих территорий.
Василиски — раса воинственная, немилосердная. Но той войне пришёл конец. Пять лет кровавых боёв и всё было завершено.
Повинуясь хищным инстинктам, он втянул запах, широко раздувая ноздри. На меня смотрел его зверь жёлтыми, хищными глазами. А я смотрела на него.
По скулам проступали чешуйки, ногти начали вытягиваться в когти. Рубашка была расстёгнута до середины груди, камзола не было, рукава закатаны. Узкие брюки, высокие сапоги.
Я тоже втянула воздух. К его горьковатому запаху полыни и пряного муската примешался другой.
От которого меня тошнило.
Душистые розы.
Он был у неё. А теперь приехал домой.
Арден сделал ещё два шага, продолжая вдыхать.
Зверь был зол и недоволен. Бросил мимолётный взгляд на гардеробную, потом резко повернулся ко мне. Приподнял уголки губ и оскалился. В его глазах мелькнула звериная ярость.
Я поднялась.
Шёлковая ткань халата сползла с плеча, я поправила её. На этом движении Арден словно завис.
Его взгляд — полный жадности — скользил по моему телу, затянутому в длинный чёрный халат.
Я видела, как он сжимает кулаки, пытаясь принудить дракона к порядку. Но зрачки то сужались до тонких лезвий, то снова становились человеческими. Это выглядело безумно.
Я перевязала пояс и нащупала сзади рукой высокий подсвечник. Не то чтобы я хотела ударить, но в муже сейчас явно преобладало звериное.
Он посмотрел на меня исподлобья:
— Твоя ревность так сладка, — прорычал он.
В конце концов, Арден задавил ящера, отодвинул его и посмотрел на меня по-другому.
Бесшумной тенью он метнулся ко мне. Я вскрикнула, сделала полшага назад, подсвечник упал с грохотом на пол. А я оказалась лицом к лицу с мужем.
Ящер снова скрылся. Его не было. Но Арден ревниво обвёл глазами моё лицо, ключицы, которые всё равно были видны в разрезе шёлкового халата.
— Моя, ты моя Крис, — произнёс он глухо.
Он поднял руки, запустил их в полы запахнутого халата на груди, развел ладони в стороны, чтобы снять с меня халат. Я перехватила его руки. Халат почти соскользнул с плеч.
— Прекрати, Арден. Ты только что был у неё, а теперь пришёл ко мне. Я не буду с тобой спать.
Я слышала, как он стиснул зубы.
— Ты не будешь сопротивляться. Ты моя.
— Арден, невозможно жить на две семьи! Ты делаешь несчастными нас обеих. Ради всего святого и того светлого, что между нами было, не заставляй меня ненавидеть тебя! Знал бы ты, как мне плохо слышать и знать, что ты был у неё! От тебя за версту воняет розами.
— Я схожу в душ, — рыкнул Арден.
Он злился. Злился на меня за то, что я знала о его любовнице.
А дракон тут же воспользовался потерей контроля и начал пробиваться наружу. Судорога прошлась по плотно стиснутой челюсти. Его скулы задрожали, мышцы шеи натянулись, кожа будто пошла рябью.
— Нет. Это не поможет. Это не сотрёт мне память.
Но он всё равно подхватил меня на руки, не спросив разрешения. Пересек комнату, опустил на кровать.
Толкнул на холодную простыню и сам навалился сверху. Его волосы водопадом упали вокруг моей головы, скрывая остальной мир.
Я смотрела на него. Он смотрел на меня.
— Я схожу с ума. Я не хочу тебя отпускать. Мы столько вместе… мы через многое прошли. То, что ты меня с фронта ждала, залечивала мои раны, была рядом. Ты только ты…
— Но теперь пришло время всё отпустить, Арден. Правда. Прими это решение. Ты мучаешь себя, мучаешь меня и её. Возможно, боги не зря обласкали тебя. Ведь уже слишком давно не появлялись истинные. Возможно, они смилостивились и стали снова посылать их драконам.
— Не хочу ничего знать. Ни о какой воле богов, — рыкнул он.