Чтение онлайн

После быстрого душа решаю навести мосты с “правильной” женщиной, поэтому еду в сторону поселка и школы. Уроки были закончены и большинство детей уже отправились по домам, но не пацаны, которые хотели тупо играть в футбол.

Среди активно гоняющих по местному полю мяч я заметил Лешу и Давида. Первый шел вперед, второй - пытался догнать одноклассника. Нинкин рисовался выкручивая финты, а Давид неумело пытался обобрать друга. Падал в грязь, скользил на траве и морщился от боли.

Леша был обычным задирой, самомнение которого часто выходило из берегов. Он рано потерял отца, а мать не особенно заботило воспитание сына. Нина, конечно, делала все что в ее силах, но мальчик рос скорее как Маугли, чем полноценный и любимый сын.

Поэтому весь недостаток внимания он компенсировал прокачивая свое умение насмехаться над друзьями, которые не могли дать достойный отпор. Над такими как Давид.

– Эй, Дава, вставай. Ты там решил поспать?
– ржал пацан. Он хохотал, но в тоне не было и намека на дружескую шутку. Только сарказм, приправленный детской жестокостью.

– Иду, - малец поднялся и потер ссадину на руке, провел тыльной стороной ладони по лицу, из-за чего на щеке оказалось пятно грязи.

Лёша смотрел на одноклассника как на боксерскую грушу для упражнений в унижениях. Нужно было вытаскивать Давида и научить чему-то полезному в благодарность за то, что помогал мне с Гердой.

– Эй, парни!

– Дядя Захар, - Давид просиял и повернулся ко мне лицом, и как раз в этот момент ему по голове прилетело футбольным мячом.
– Ай!

– Ой, прости, чувак, - выронил Лёша.
– Я случайно.
– Без зазрения совести соврал и усмехнулся.
– Здравствуйте, дядь Захар. Мама еще в школе. Ей набрать?

Лёша двинулся к своему рюкзаку, чтобы достать телефон.

– Не надо, я за Давой.

– Но…

– Поехали. Герда отказывается жрать, эта псина совсем от рук отбилась. Будешь ее кормить.

Мальчик поплелся за своими вещами, сопровождаемый насмешками друга.

– Я сказал что-то забавное?

– Просто смешно, что у него друг - собака.

– А по моему собаки иногда лучше некоторых людей, Лёша. Давай, не скучай, - я забрал рюкзак у Давы из рук и мы пошли в сторону моего внедорожника.

Он старался держать лицо, но было понятно, что сына Лили сильно расстраивало отношение Краснова. Таких вот друзей, за хер да в музей, но ведь не объяснишь ребенку очевидных вещей. Малой еще, совсем замкнется.

– Лёша всегда такой дерзкий?
– спрашиваю у мальчика по дороге домой.

– Он просто… так дружит, - пожимает плечами тот.

– Он тренирует на тебе свой сволочной характер, но есть кое что, что может перевернуть эту чертову игру в твою пользу, - улыбнулся я.
– Хочешь заняться реально мужскими делами?

– А мама ругаться не будет?

Я расхохотался.

– Твою маму я возьму на себя.

Вообще то в некотором роде я очень рассчитывал что Лиля будет ругаться.

А ведь хотел не связываться.

Ой, дурак!

– Дядя Захар, а мы скоро вернемся?

Давид скакал вокруг меня на одной ноге, пока я кидал в сумку вещи. От его радостной, предвкушающей мордочки даже мне хотелось улыбаться, но я не подавал вида, методично складывал на стол все самое нужное.

– Будет весело?

– Очень.

– А опасно?

– Конечно!

– Я даже могу умереть?

На секунду останавливаюсь. Смотрю в круглые, полные азарта и предвкушения глаза ребенка. Крохотного человека, который не зная ничего, ни моего прошлого, ни моих намерений на будущее решил мне верить. Просто так. Нелогично и глупо.

Сейчас он похож на Лилю, такую ранимую и нежную, и в его чертах нет ничего от Исмаилова. По крайней мере так я себя убеждаю. Вру, потому что не хочу быть предателем.

Давид ждет ответа, и я, опустившись на корточки, смотрю прямо на него:

– Нет, дружок. Умереть ты не можешь. Мы идем в лес, а так как с нами будет Герда, то это совсем не опасно. Мы с тобой повеселимся и ты научишься кое-чему новому и крутому, так что сам сможешь выбирать себе друзей.

– Разве их выбирают по крутости?

– Конечно. Друзей, женщину, работу. Чем ты круче, тем больше прав можешь заявить на все выше обозначенное.

– Да, странно, - мальчик чешет переносицу и недоверчиво косится на меня, - а я думал, что для этого нужно быть просто хорошим человеком. Не обижать, не подличать, защищать слабых, отвечать за свои слова. А оказывается все так просто: купил крутую куртку с карманами как у вас и все, готово.

Смотрю на маленького философа и охреневаю от того, как он меня уделал. Просто размазал, не давая даже шанса на то, чтобы вывернуть ситуацию в свою пользу. И слова то какие: про честность, подлость, благородство. Интересно, он точно сын Тиграна, или у Лили есть от муженька какой-то секретик? Слишком уж мальчишка похож на нее и до смешного не взял ничего от отца.

Да нет… не могла. Тоже такая же честная как и сын, она бы скорее умерла, чем стала врать в таком вопросе.

– Ладно, согласен. Один - ноль, ты пока ведешь.

– А разве у нас соревнования? Я думал, мы просто общаемся.

Просто… с этой семейкой все сложно, начиная с момента когда они переступили порог моего дома. И чутье подсказывает, что мы все наломаем столько дров, что ими мою хибару еще лет десять топить будет можно.

Со двора доносится лай. Герда, поняв, что мы куда-то едем, устала ждать на улице и звала своего дружка. Увы, не меня.

– Дядя Захар, я выйду к Герде, а то наша девочка совсем скучает.

Я офигевши смотрю вслед пацану. Он не захлопнул дверь, так что я вижу, как моя псина кидается на Давида, лижет ему руки и подставляет голову для ласки.

Предательница…

Уже через несколько минут я закидываю сумку за плечо и обуваю тяжелые ботинки, но в последний момент оборачиваюсь назад. Мы с Давой оставили после себя знатный бедлам, а еще утром Лиля порхала здесь мотыльком и наводила чистоту и уют. С ее появлением, дом даже пахнуть стал иначе. Как-то вкусно…

Ладно, как сказал Давид, нужно быть хорошим человеком. Скидываю ботинки, чтобы не наследить на вымытом полу и иду обратно на кухню. Достаю с холодильника тонкую, исписанную тетрадь, чтобы вырвать из нее последний уцелевший лист.

“Лиля, мы с Давидом поехали в лес стрелять в белок. Приедем поздно. Ничего не трогай, кухню уберу сам. Лежи отдыхай”.

Никаких белок мы, конечно, стрелять не будем. Но показалось, что так звучит даже забавно. Или нет. Черт, с этими нормальными, не одноразовыми женщинами совсем не знаю, как себя вести. В любом случае, уже поздно что-то менять, потому что мы с Давидом едем к моей сторожке.