Чтение онлайн

Заводить ничем не обремененные приятельские беседы никто не решался. Тигран торопился скорее проглотить все, что появлялось перед ним, я же наслаждалась каждым кусочком еды и каждым глотком вина.

Исмаилов любил хорошее вино и умел удивлять своим выбором. Сегодня было красное сухое. Итальянское. Я не знала ни название винодельни, ни год урожая, лишь то, что напиток немного обжигал горло, и казался крепче, чем принято для классических вин. После него на языке не оставалось горечи, поэтому я не отказалась от еще одного бокала. Вероятно для храбрости.

– Дорогие гости, раз уж вы все сегодня так неразговорчивы, позвольте сообщить вам одну важную новость, - перед десертом я поняла, что дольше тянуть не стоит и выпалила на одном дыхании.
– Мы с мужем приняли решение развестись.

– Что ты… - Тигран вскочил на ноги и опасно накренился в мою сторону. В руке у него был столовый нож, достаточно острый для того, чтобы одним легким движением перерезать мне глотку.

– Не нужно.

Демона остановил мужчина сидящий от него по правую руку.

– Тигран Багдасарович, не стоит перебивать женщину, когда она хочет сказать нечто настолько важное. Нужно выслушать её. Очевидно, что над навыком “слушать людей” вам, как будущему политику, еще работать и работать. Можем начать прямо сейчас в вашем кабинете.

Это был не вопрос, а приказ. И Тигран подчинился, потому что на каждую шею найдется своя удавка.

Мне оставалось только дышать и молиться, чтобы этот неизвестный посильнее затянул шнурок на шее моего мужа.

***

Белинский устал от развернувшейся на первом этаже драмы. Только такой идиот как Исмаилов мог избивать жену и после этого приказать ей встречать гостей.

Псих. Конченый неуравновешенный маньяк, в которого уже влили слишком много денег.

Лилия казалась скромной женщиной, без замашек светской львицы и образа жены политика. Она была простой, в хорошем смысле этого слова, близкой к слову “нормальная”. Такая жена могла бы стать для Исмаилова лучшим другом и основным движущим его карьеру фактором.

Но этот самодовольный придурок все просрал.

– Мне жаль, Константин Борисович. Я приструню свою жену, она еще получит свое…

Тигран ходил от одного книжного шкафа к другому. Не шакал, а тявка. Самое бездарное и неудачное вложение денег Белинского за последние лет двадцать. Пиар-менеджеры где-то сильно просчитались, когда подбирали будущего кандидата на нужный пост, а сейчас было поздно что-либо менять.

– Ты дашь Лилии то, что она хочет.

– Нет.

– Тигран, ты дашь ей развод. Ты должен получить свои голоса и пройти по округу уже не как кандидат, а член партии.

– Но…

Белинского начинало это утомлять. Он повернул голову в сторону окна, давая понять, что доводы Исмаилова не имели никакого смысла, веса или логики. Его двигают как лицо и голос, а не как самостоятельно думающую фигуру.

– Нам не нужны скандалы Тигран. Они расстроят меня, а тебе не нужно, чтобы я расстраивался, ведь так?
– Константин встал на ноги, подошел к нему и стал поправлять ранее расслабленный галстук мужчины. Застегнул верхние пуговицы у рубашки, до самой последней на горле. Та еле сошлась, но все таки пролезла в петельку.
– Ты довел свою супругу до крайней степени отчаяния, она на грани и она права. Ты - животное, и один Бог знает, зачем эта женщина с тобой связалась, но сейчас ты дашь ей развод. И не заставляй меня повторяться.

– Я могу с ней помириться, - глухо прошептал Тигран.

– Не можешь. Для твоей репутации нам нужен прозрачно чистый брак. Либо развод, максимально тихий, я бы сказал интеллигентный, либо идеальная, как с картинки, семья.

– У нас как-раз такая.

– Видел, видел… Тигран, ты не можешь силой или шантажом удержать Лилию с собой, запереть в подвале или больнице тоже. Реальная, но затравленная или вообще исчезнувшая с радаров супруга бьет по твоему имиджу куда сильнее бывшей жены, с которой ты сохранишь теплые отношения. Я надеюсь, мы друг друга услышали.

С этими словами Белинский оставил Исмаилова в кабинете одного, чтобы тот подумал и принял единственно верное решение - подчиниться.

Направляясь к выходу, Константин столкнулся с Исмаиловой и еще раз оценил результаты труда урода, который назывался ее мужем. Сейчас он действительно пожалел, что Лесник не смог прикончить его прошлой ночью.

– Удачи вам, Лилия.

– Спасибо, - С этими словами женщина неловко накрыла ладонями горло и грудь, будто впервые осознала, в каком виде находится перед посторонним.

На секунду Белинскому стало ее жаль и он даже подумал, оставить ей номер своего телефона. Всего на секунду. А потом ему стало все это безразлично, как льву безразличны движения муравьев в саванне.

***

Девочки здесь мы должны дать небольшое пояснение.

Последняя часть главы написана специально для тех, кто не читал книгу “Развод на Новый год”, где подробно описан развод семьи Исмаиловых. Там они фигурируют как второстепенные персонажи, книги не связаны друг с другом и их не обязательно читать вместе. Но какие-то моменты будут пересекаться.

Мы не хотим лезть в голову такого человека, как Исмаилов, но должны дать понять, что он тоже пешка в чьей-то большой игре. Да, он даст Лиле развод, так как не может ослушаться своих кураторов, но захочет сделать это на своих условиях, так, чтобы бывшая жена не то чтобы не ушла от него, чтобы она мечтала остаться с ним жить дальше.

Лилия невероятно сильная женщина, раз решилась уйти от такого монстра как Исмаилов, и в ближайших главах мы расскажем, как ей это удалось и что случилось дальше. Спасибо, что проживаете эту историю вместе с нами!

Ваши Лена и Каролина.

Наш развод вышел под стать всему браку. Грязным. Но чтобы не привлекать внимание его перенесли в Армавир - маленький городок, который не был ничем примечателен и интересен.

Тигран угрожал, запугивал, манипулировал, выставлял меня беспомощной и тупой овцой, которой нужен опекун, делал все, чтобы забрать нашего сына и меня обратно в свою клетку.

Если бы не моя адвокат, у меня бы просто не осталось сил бороться.

Я никогда не умела этого и сейчас училась, как дети учатся ходить. Шаг за шагом. Шаг за шагом, шатаясь и падая, я снова поднималась на дрожащие ноги.

Пока наконец не услышала “приговор”.

– Лиля, Вашего мужа нельзя победить.

– Но вы же говорили…

– Я ошибалась, - перебила меня София Николаевна.

Мир дрогнул, качнулся и замер на уровне мутно-карих глаз, которые смотрели на меня с жалостью и состраданием. А еще страхом. Конечно, она тоже боится, как глупо было надеяться на честный суд.