Чтение онлайн

Первой реакцией была злость. Чистая, мгновенная, как пощечина.

Второй — страх.

Не за себя. За то, что он действительно пришел. Не выждал. Не остыл. Не остался в рамках. Просто взял и оказался под ее окнами, как человек, который уже внутренне дал себе право на большее.

Она осторожно встала, подошла к окну и отодвинула штору.

Темная машина стояла напротив подъезда.

Максим — у капота. В темном пальто, без шапки, с непокрытой головой под холодным утренним небом. Он смотрел не в телефон, не по сторонам — на ее окна. Как будто точно знал, что она подойдет.

У Алины внутри сжалось все.

Телефон снова завибрировал.

Нам нужно поговорить до того, как проснется Соня.

Она написала быстро, резко:

Ты переходишь границы. Уходи.

Ответ пришел почти сразу:

Открой дверь.

Алина стиснула зубы.

И в этот момент из кровати донесся сонный голос:

— Мам?

Она обернулась.

Соня сидела, потирая глаза кулаком, растрепанная, теплая, настоящая.

— Ты чего в окно смотришь?

Алина заставила себя улыбнуться.

— Ничего, котенок. Вставай, тебе в сад.

— Не хочу в сад.

— А вчера хотела.

— Вчера у меня зуб был, — логично объяснила Соня. — Сегодня уже нет.

Даже сейчас, на этой тонкой грани, у Алины вырвался тихий нервный смешок.

— Великая логика, — пробормотала она и подошла к дочери.

Пока Соня капризничала из-за колготок, искала другого кролика и сообщала, что кашу будет только “если с вареньем, но не с красным”, Алина жила в двух реальностях сразу. В одной нужно было застегнуть молнию на детском платье, найти расческу и не забыть положить в рюкзак сменную футболку. В другой — под окнами стоял мужчина, который вчера получил подтверждение отцовства и теперь, кажется, собирался ворваться в их жизнь без стука.

К тому моменту, когда они со Светой вышли из квартиры, Алина уже знала: сделать вид, что его нет, не получится.

Максим стоял у подъезда все там же.

Света, увидев его, непонимающе замедлила шаг.

Соня тоже узнала.

— Ой, — сказала она. — Это мамин начальник.

Господи.

Алина вцепилась в ремешок сумки так, что пальцы заболели.

— Здравствуйте, — послушно сказала Соня, потому что взрослые в ее жизни почему-то именно сегодня решили окончательно свести ее с ума.

Максим посмотрел на девочку так, что у Алины внутри снова дрогнуло что-то опасное.

Не ласково. Не умильно. Слишком внимательно. Слишком серьезно. Так, будто каждую секунду рядом с ней он теперь проживал на живую, с опозданием в пять лет.

— Здравствуй, — ответил он.

— У меня фея забрала зуб, — сообщила Соня.

— И сколько дала?

— Сто рублей и еще шоколадку. Но мама сказала, шоколадку потом.

Уголок его рта дрогнул.

— Правильная мама.

Алина резко вмешалась:

— Света, идите. Вы опоздаете.

Няня, умная женщина, не стала задавать вопросов. Только взяла Соню за руку.

— Пойдем, звездочка.

Соня еще раз оглянулась на Максима.

— А вы опять будете начальником?

Максим ответил раньше, чем Алина успела остановить сам воздух:

— Буду.

— Тогда не ругайте маму.

У Алины полыхнули щеки.

Света увела Соню к машине такси, и только когда та скрылась за дверцей, Алина повернулась к Максиму.

— Ты совсем с ума сошел?

— Я хотел поговорить.

— Под окнами моего дома? Утром? Когда здесь ребенок?

— Именно потому, что здесь ребенок.

— Не смей делать вид, что ты один о ней думаешь!

Он шагнул ближе.

— А ты не делай вид, что только у тебя есть на это право.

Эти слова она ждала. И все равно они ударили сильнее, чем должны были.

— У тебя нет права, — сказала Алина. — Пока нет.

— Потому что ты так решила?

— Потому что ты вчера только узнал, как ее зовут.

Он побледнел едва заметно.

Но отступать не стал.

— И я не собираюсь терять больше времени.

— Время потерял не случайно.

— Я знаю.

— Нет, Максим, — ее голос стал тише, опаснее. — Ты знаешь это головой. А я прожила это телом. Каждый месяц беременности. Каждый прием у врача. Каждый страх, что денег снова не хватит. Каждый раз, когда у нее была температура и некому было даже сбегать в аптеку. Поэтому не смей сейчас стоять здесь и говорить так, будто мы одинаково опоздали к этой правде.

Он молчал.

Только взгляд становился все темнее.

— Я не пришел переписывать прошлое, — сказал он наконец. — Я пришел решать настоящее.

— Отлично. Тогда начни с того, что уйди от моего подъезда.

— Нет.

— Что?

— Я сказал — нет. Мы поговорим сейчас.

Алина невольно оглянулась на окна. На соседний балкон, где уже мелькнул чей-то силуэт. На старую лавку у подъезда. На дворника, который чистил дорожку в конце двора.

Он ставил ее в ситуацию, где скандалить открыто было нельзя.