Чтение онлайн

Потому что дочь начинала расслабляться.

Сначала перестала жаться к ее плечу. Потом, не заметив, повернулась к Максиму всем корпусом, когда рассказывала о том, как зубная фея “вообще-то могла бы дать больше, потому что зуб был хороший”. Потом без всякого стеснения заявила, что терпеть не может яблочный сок, “потому что он грустный”.

— Грустный? — переспросил Максим.

— Да. От него сразу хочется домой.

Он кивнул так серьезно, будто это было официальное гастрономическое заключение.

— Сильный аргумент.

Соня внимательно посмотрела на него и вдруг хихикнула.

Это был первый смех.

Небольшой. Быстрый. Но Алина все равно почувствовала его как удар.

Не потому, что ей было жалко. Потому, что он звучал слишком правильно. Слишком естественно. Будто так могло быть и раньше — без всех этих лет, без чужих фальшивок, без развода, без страха, без ночей в одиночку.

Когда суп закончился, Соня спросила разрешения пойти в детскую комнату.

— На виду, — сразу сказала Алина.

— Я знаю, — важно ответила дочь и, спрыгнув со стула, убежала к игрушечной кухне.

Они остались вдвоем.

Максим не сводил с девочки взгляда.

Не навязчиво. Не так, чтобы это казалось контролем. Скорее с той сосредоточенностью, с какой люди смотрят на что-то невозможное, что вдруг оказалось настоящим и теперь требует от них сразу слишком много чувств.

— Она любит синие кружки, — сказал он неожиданно.

Алина не сразу поняла, о чем речь.

— Что?

— Дома. У нее, наверное, есть любимая кружка. Синяя или желтая. Что-то такое.

Она медленно поставила чашку.

— Откуда ты взял?

— Не знаю, — честно ответил Максим. — Просто кажется.

— У нее желтая, — вырвалось у Алины раньше, чем она решила, стоит ли вообще отвечать.

Он перевел на нее взгляд.

И на долю секунды в этом взгляде вспыхнуло что-то, от чего захотелось встать и уйти. Не торжество. Не победа. Почти тихая благодарность за крошечную деталь, которую ему все-таки дали.

— Ясно, — произнес он.

— Это ничего не меняет, — отрезала Алина.

— Я и не говорил, что меняет.

Но говорил его голос. Его лицо. Его пальцы, которые слишком крепко сжимали чашку, будто он не хотел дать себе права даже на малейшую радость.

Почти час прошел лучше, чем Алина боялась.

И именно поэтому следующая проблема ударила так подло.

Телефон завибрировал, когда Соня уже увлеченно кормила пластмассовой ложкой розового медведя, а Максим впервые позволил себе чуть расслабиться в кресле.

На экране было имя Ирины Павловны.

Алина сначала хотела сбросить. Потом все же ответила.

— Да?

— Ты где? — без приветствия спросила та.

— У меня выходной.

— Уже нет. Подняли срочный кризисный блок. В сеть слили внутренний документ по сделке, если мы не соберем реакцию в ближайшие два часа, завтра будем разгребать катастрофу. Нужна ты. Сейчас.

Алина закрыла глаза.

Конечно.

Именно сейчас. Именно в ту единственную субботу, когда ее жизнь и так стояла на краю.

— Я не могу, — сказала она. — У меня ребенок.

— У меня тоже когда-то были дети, — сухо отозвалась Ирина Павловна. — И именно поэтому я звоню не всем подряд, а тебе. Ты уже видела часть материалов, ты быстрее всех соберешь первичный ответ. Подключись хотя бы на пару часов.

Пара часов.

Алина смотрела на Соню. На Максима. На стол, на котором уже давно остыл кофе. На собственные пальцы, которые медленно холодели.

— Мне нужно подумать, — сказала она.

— У тебя пять минут, — ответила Ирина Павловна и отключилась.

Максим уже смотрел на нее.

— Что случилось?

— Ничего, что тебя касается.

— Ложь.

Алина сжала телефон.

— Работа.

— И?

— И мне нужно быть в офисе.

— Сегодня?

— Нет, через год. Конечно, сегодня.

Он помолчал секунду.

— Я могу остаться с Соней.

Нет.

Это слово вспыхнуло в ней мгновенно, как спичка.

— Нет.

— Ты даже не подумала.

— Я как раз очень хорошо подумала.

— Тогда думай быстрее, — спокойно сказал Максим. — Потому что ты уже смотришь не на меня, а на часы.

Она ненавидела его за то, как точно он это уловил.

— Я не оставлю с тобой ребенка на несколько часов после одного кафе.

— Ты собиралась оставить меня с ней на час при тебе. Это уже произошло. Она не боится меня. Я не идиот и не враг ей.

— Для меня ты пока неизвестно кто.

На этот раз он принял удар без паузы.

— Согласен. Но других вариантов у тебя сейчас нет.

Она оглянулась на Соню. Та в этот момент увлеченно спорила сама с собой, можно ли медведю одновременно варить суп и печь торт. Свете звонить было бесполезно — та еще вчера предупреждала, что весь день у матери. Везти дочь с собой в офис? Безумие. Бросить работу? После первой же недели, после всех этих усилий, когда она и так держалась там из последних нервов? Еще более опасно.

— Два часа, — сказал Максим. — Здесь, рядом. Или в детском книжном через улицу, я видел его по дороге. Я никуда ее не повезу без твоего согласия. Будешь писать — отвечу сразу. Захочешь, отправлю геолокацию.