Чтение онлайн

— Сын? — спросила с улыбкой соседка по палате.

— Да. А как вы догадались?

— Ну… По тону. Так не говорят с мужьями или любимыми мужчинами.

— А есть разница между тоном для мужа и для любимого мужчины.

— Конечно, — сказала она и сузила глаза как кошка. — С любимым и тон совсем другой. Мужа у меня нет… А вот любимый — есть.

— Чего же он на вас не жениться, если такой любимый?

— А он женат.

Мы встретились глазами. Вот как? Любовница, беременная от чужого мужа?

Интересное кино… Но дело её, конечно. Взрослая уже девушка, чтобы ей нотации читать. Жаль только эту бедную жену, которой так рога наставили некрасиво.

— Но это не преграда для нашей любви, — продолжила рассказывать девушка.

Я с ней согласиться не могла, хотя бы потому что являюсь стороной тех самых жён, и женская солидарность для меня всё же не пустой звук. Но и влезать со своими советами не собиралась. Пусть разбираются в своей “Санта-Барбара” сами.

— Скоро я рожу доченьку моему любимому, — погладила девушка свой беременный живот. — Он так давно о ней мечтал. И бросит он свою старую грымзу как миленький!

Это тоже спорно. Далеко не все мужчины, которые изменяют жёнам и даже имеют детей от других женщин, уходят из семьи ради любовниц. Детку вполне может ожидать и разочарование… Но это она тоже узнает пусть сама.

— А вот и мой любимый! — воскликнула она, когда телефон в её руке завибрировал и разразился слащавой популярной песней. — Словно слышит, что я о нём говорю. Да, милый! Ты где, Егор? Идёшь уже? А, к палате подходишь? Пятая палата. Ага, жду.

Она бросила телефон на кровать и встала, пошла к двери — очевидно, встречать любимого. А меня снова резануло имя — Егор.

И в следующую секунду я поняла, почему.

В палату вошёл мой муж. А ему на шею с криком “Любимый!” бросилась беременная девушка.

Глава 2

Я скривила лицо. Но не от того, что сцена была для меня отвратительной, а от боли.

Мне словно нож всадили в сердце по самую рукоятку и прокрутили несколько раз с особой жестокостью.

Боль была моральной, но я чувствовала её именно физически.

Но несмотря на то, что мне было плохо, я нашла в себе силы вытащить из руки катетер капельницы, встать с кровати и пойти в коридор.

Не хочу это видеть.

Говорить с ним — не хочу. Мне всё ясно. Нечего тут обсуждать.

Егор был ко мне спиной и даже не сразу заметил, что они с беременной от него любовницей не одни в палате. А когда наконец выпутался из сладких объятий молодой красавицы обернулся, встретился взглядом со мной и застыл на месте.

— Нина? Что ты тут…

— Вы обознались, — оборвала я его. — Мы с вами не знакомы. Извините.

Я вышла в коридор и поспешила спуститься по лестнице ниже — хотела зайти в закуток на лестнице, где неверный муж меня не увидит. Отчего-то я была уверена, что он поспешит за мной. И так и вышло: он звал меня и бегал по лестницам, но найти так и не смог, потому что не видел точно, куда я пошла.

Я стояла в тёмном углу больницы и закусив губы тихо плакала.

А он звал меня…

— Нина! Нина! Где ты? Ну хватит дуться, выходи, надо поговорить. Нина! Нина! Я знаю, ты меня слышишь. Ты где-то здесь. Нина!

Я же, сжав скулы до боли, а кулаки — до врезающихся ногтей в кожу, стояла и молчала. Грудь саднило от боли и предательства.

Отношения между нами спустя много лет брака, конечно, далеко уже не такие яркие, как по началу, но я не думала, что Егор однажды поступит так со мной!

Да, у нас есть проблемы в браке. Как и у всех других пар. Но Егор предпочел вместо обсуждения проблем просто заменить меня на более молодую, глупую и весёлую…

Неужели я ничего не стоила для собственного мужа?

Как же невероятно больно это осознать так вот вдруг, увидев факты измены любимого мужа своими глазами…

Глава 3

Вскоре Егору надоело бегать по этажам, и его голос стих. Он ушёл.

Я выждала ещё минут сорок, не меньше, хотя мне было трудно сидеть прямо на холодном полу, больной, лишь бы не пересекаться с ним в палате. Да и палату я хочу попросить поменять. Я не смогу спокойно смотреть на соседку по палате, которая заняла моё место и готовилась подарить моему мужчине ребёнка…

Моему… Это слово принесло мне новую порцию боли.

Уже не моему, конечно.

Мой мужчина никогда меня бы не предал.

А этот — не мой.

Чужой.

Предатель.

Враг.

Я кое-как поднялась на затёкшие ноги и побрела, буквально держась за стену, на медицинский пост.

— Так, Богуславская! Почему гуляем по коридору, у вас же капельница! — тут же нахмурилась медсестра, поправив на носу очки. — А где катетер? Сами, что ли, выдернули?

— Сама. Надо было выйти.

— Куда выйти? Вы хоть доделали капельницу? Вам лечиться надо, а не выходить куда-то.

— Нет. Можете мне, пожалуйста, позже поставить её снова?

Она укоризненно покачала головой.

— Пойдёмте. Надо доделать.

— Постойте… — обратилась я к ней. — Я хотела бы попросить сменить палату.

— Чего вы удумали? Почему сменить? — захлопала удивлённо ресницами медсестра.

— Мне невыносимо находится в той, куда вы меня поместили.

— Да почему? Ничего не понимаю… Палата хорошая, чистая…

— Не в самой палате дело. Палат хорошая. Соседка моя…

— А что — соседка?

— Понимаете, — опустила я глаза, чувствуя жгучий стыд за эту ситуацию. Хотя, по сути, это не мой некрасивый проступок, и я тут виновата меньше всех, я — пострадавшая сторона, но всё равно испытывала испанский жгучий стыд! — Эта девушка — беременна от моего мужа!

— Ёжки-макарёшки…

Глава 4

— Я вас очень прошу — дайте мне другую палату. Я…не смогу так!

— Ладно, ладно, успокойся, — погладила меня по плечу медсестра и усадила на диванчик в коридоре. — Жди тут. Я сейчас гляну, что есть свободное…

Она принялась осматривать какие-то документы, а потом снова подняла взгляд на меня:

— Свободные места есть только в общих палатах.

— Я согласна, — кивнула я. — Только их бы не видеть.

— Бедная ты, бедная… — покачала головой она и повела меня в другую палату на шесть человек.

Там была только одна свободная кровать у стены. Медсестра усадила меня на уже застеленную кровать.