Чтение онлайн

— Боже, какая грустная у вас судьба…

— Ну уж… Что дал бог — то моё.

— А больше замуж не выходили?

— Да был у меня потом ещё…дед, — и она засмеялась, видимо, вспомнив те годы. — Мы с ним дружили, вместе готовили, в домино играли… Это уж не тот брак, что у вас, молодых, но…

Я промолчала. Если она говорит “был дед”, значит…

— Тоже помер, — вздохнула женщина. — Вот такая я долгожительница счастливая. Всех пережила.

— А сколько же вам лет?

— Семьдесят, милая.

— А здесь вы почему?

— А может, тут мои мучения и кончатся. Операция мне нужна, да денег нет. А бесплатной я не дождусь уж. Врачи готовят на выписку, раз я не могу оплатить операцию.

Глава 9

Мне стало жалко бабульку. Она совсем одна, да ещё так болеет…

Очень страшно остаться вот так на старости лет в одиночестве.

Я решила побеседовать с врачом насчёт неё: действительно ли она одинокая и какая ей требуется операция.

— А как вас зовут? — спросила я её.

— Валентина Петровна, — ответила она. — А тебя?

— Нина, — улыбнулась я. — Очень приятно. И спасибо за поддержку.

Почему-то с ней было тепло и уютно. Она напомнила мне мою бабушку, которая тоже уже в мире лучшем, чем наш. От неё тоже исходило тепло и доброта… Как жаль, что Валентине Петровне некому дарить свою любовь. Она была бы замечательной бабушкой детям!

Мы поговорили с ней ещё, и я уснула — всё-таки сил у меня пока было не очень много из-за нервного состояния. Мне кололи успокоительное, я от него засыпала.

Проснулась после обеда и решила пройтись по больнице и поискать врача Валентины.

Долго искать его не пришлось — ей занималась моя же врач Ольга Дмитриевна.

— Извините, можно с вами переговорить? — спросила я, когда мне позволили войти в кабинет.

— Да-да, Нина, проходите, садитесь, — пригласила она меня присесть в кресло напротив её стола. — Я как раз сама хотела с вами поговорить. Слушаю вас, что вас привело ко мне?

— Я хотела спросить вас о Валентине Петровне. Которая лежит в общей палате со мной, — сказала я, разместившись в кресле.

— А-а… Да, есть такая. А что вы хотели узнать о ней?

Я расспросила о диагнозе женщины и поняла, что операция даст ей шанс на ещё долгие годы жизни.

— Я хочу помочь ей, — сказала я, глядя на Ольгу. — Я оплачу операцию.

— Нина, вы… — сняла очки доктор и посмотрела мне в глаза. — Вы явно очень добрая и эмпатичная девушка. Но эта женщина вам никто, вам нужно думать о себе и ребёнке. Вы уверены, что хотите на неё тратится? Речь ведь идёт не о десяти рублях.

— Для меня эта сумма не столь существенна. Я хочу помочь.

— Ну-у… Если вы так желаете… Поговорите тогда с Валентиной сначала.

— Не надо. Давайте я просто оплачу, а вы скажете, что ей дали квоту вне очереди.

— Э-э… Ну, как пожелаете… Вот квитанция на оплату.

— Спасибо. А что насчёт меня? Вы хотели поговорить обо мне.

— Да… Есть пара вопросов по поводу вашего здоровья.

— Ничего страшного? — спросила я и сама испугалась, машинально положив руку на живот.

Ребёнка я ещё внутри себя не ощущала, но уже боялась за него.

— Нет-нет, всё в порядке… Просто некоторые моменты меня беспокоят. Ваше состояние.

— Что вы имеете в виду?

— Ваше психологическое состояние.

— А что с ним?

— Нужно выравнивать его, чтобы вы выносили ребёнка. Я приглашу для вас специалиста-психиатра. Возможно, нужно будет попить препараты, которые вас поддержат, естественно, с учётом вашей беременности. Вы не будете против осмотра?

— Психиатр мне нужен? Всё так плохо со мной? — всё же испугалась я…

Глава 10

— Не стоит беспокоиться, — улыбнулась доктор. — Просто хочу, чтобы вам помогли справиться с вашей… Э-э… Ситуацией.

Я опустила глаза. Доктор тоже, видимо, наслышана о загулах моего неверного мужа и о любовнице, которая у них по такой “счастливой” случайности находилась в этом же стационаре с красноречивым пузом…

Больно. И стыдно. Как будто меня поймали на чём-то порочном, плохом, аморальном… Хотя я как раз ничего не делала! Я пыталась быть хорошей женой, проступок и предательство семьи было со стороны мужа, а не с моей стороны, но почему-то жгучий, необъяснимый испанский стыд за этот проступок Егора испытывала именно я.

— Вы уже слышали, да? — подняла я на неё глаза. И подбородок — тоже. Пусть на жалеет меня. Не люблю этого. Я не жалкая. Просто так вышло.

— Сожалею и сочувствую вам чисто по-женски, но… Да, слышала.

— Об этом уже всё отделение болтает? — спросила я, прикидывая дошла ли информация до беременной девчонки моего мужа или нет.

Вряд ли она не поняла бы, что речь о ней и моём муже, если вся гинекология городской больницы о нашей троице судачит.

— Людям рот не заткнуть, — развела руками врач. — Но вам стоит не обращать на это внимания. Сейчас нужно сосредоточиться на себе.

— Обязательно, — кивнула я. — Как написать отказ от лечения?

— Что, простите? Вы же только что согласились со мной, что нужно заботиться о себе.

— Я и забочусь, — ответила я. — Если все только и делают, что болтают обо мне, муже и его любовнице, мне тут делать нечего. Я лягу в платный стационар, подальше отсюда. Дело не в вашей больнице, я думаю, вы понимаете меня, как женщина — женщину.

— Ну… Да, — кивнула врач, доставая бланк. — Заполните это… Только, пожалуйста, выполните обещанное — обратитесь к врачу в другой клинике. Мы пытаемся сохранить вашу беременность. Без капельниц тонус может вернуться. Если вы, конечно, намерены её сохранять…

— Я обращусь, — сухо ответила я, заполняя документ на отказ от лечения в этой больнице.

— Вы же понимаете, что…разлад с мужем — не повод избавляться от ребёнка, Нина?

— А что насчёт возраста? — ответила я вопросом на вопрос.

Избавляться я ни от кого не собиралась, конечно, но мне кажется, доктор уже пытается влезть не в свои дела. Я сама буду решать, что мне делать со своей беременностью, всё же риски есть, и они большие. Мне ведь не девятнадцать лет.

— Вы уже рожали, — сказала она. — В таком случае, шансы родить и выносить здорового малыша очень хорошие. И у вас ещё вполне хорошее состояние организма для вынашивания. Рожают и в сорок пять, поверьте, это не приговор.