Чтение онлайн

– Спасибо.

И мотнул Владимиру головой:

– Проводи.

– А ты? – спросила Аня.

– Я приду, - он забрал обе ее ладони в одну свою и смотрел в глаза.
– Как только. Сразу.

Это значило – не спрашивай? То есть, он выдал ей верхушку айсберга, а остальное, что он собирался делать, под темной водой.

– Но ты мне все расскажешь, - сказала она.

И это был не вопрос. Долгую секунду он смотрел на нее, в потемневшихдо черноты синих глазах горело что-то неизреченное, потом смежил веки.

– Позже. Все скажу. Обещаю.

Больше ничего не скажет. Ей оставалось только принять это. Тем более что телохранитель уже ждал, это ощущалось на интуитивном уровне, давило.

– Хорошо, - она кивнула и пошла прочь с вертолетной площадки.

Владимир незаметно и бесшумно догнал ее и пошел рядом. И нет, Аня не стала ничего у него спрашивать. Злилась? Безусловно – да. А в голове вертелась только одна мысль: «Попробуй, обмани меня. Солги еще хоть раз!»

***

У ее апартаментов уже ждала Виктория. Улыбнулась ей:

– Донна, как прошел ужин? – слишком много заинтересованного блеска в глазах.

Какой-то назойливый рефрен.

Странно да, искать подтекст во всем? Осознавать, что ты опять под колпаком, и нужно обдумывать каждое слово, чтобы не выдать себя. Как будто она снова вернулась в тот дом, где она была заперта и окружена шпионами. Сейчас Аня могла бы только посмеяться - пригодилась полученная там школа выживания.

– Мне все понравилось, - проговорила она. – Передайте повару мою благодарность.

Дальше этого разговор не пошел, как Виктория ни пыталась. В конце концов, экономка ушла, а Аня потушила везде свет и замерла у витражной стены.

Похоже, подошел к концу райский отпуск на этом острове.

Но осталось еще три дня.

Думала ли она, что эти дни, которые им предстояло провести тут вдвоем, покажутся ей драгоценными?

Ночное море, легкая рябь на воде, серебро, щедро рассыпанное по водной глади…

Вдруг шорох за спиной и горячий шепот в основание шеи:

– Аня… - ладони сжались на ее плечах.

Она не слышала, как отворилась дверь, а теперь он стоял за ее спиной. Закрылись глаза, сбилось дыхание. И да, эти три дня и три ночи надо было прожить так, чтобы потом всю жизнь вспоминать.

***

Но кто же не знает простую истину: планы придумывают не для того, чтобы они исполнялись.

***

Пал Палыч Прохоров возвращения Сенькиного адвоката с большим нетерпением ждал. И как только ему доложили, что тот прилетел, велел, чтобы Бориса доставили к нему прямо ночью.

– Ну что? – поинтересовался Пал Палыч, сидя в кресле в своем кабинете. – Узнал?

Благодушно так, расслабленно.

Борис Ганин невольно подумал: как хорошо было раньше, когда он еще не влез во все это. Ведь мог же не учиться на адвоката, а стать сантехником. Или автослесарем. Работал бы себе за копейки потихоньку… Но нет, сама мысль остаться без денег была кощунственной. Остаться без всего, к чему он привык? Да ну нахрен!

Но в тот момент было просто страшно. Потому что этот чудовищно жестокий старик мог в любой момент замочить его. Одно неверное слово, и…

Адвокат Демидова уже видел себя с полиэтиленовым пакетом на голове. И неизвестно, кого в тот момент он боялся больше, Арсения Демидова или этого мило улыбавшегося ему дедушку.

Все равно что между львом и крокодилом - ему в любом случае не жить. Если только… Стравить их между собой. Это был единственный шанс, и за этот шанс он ухватился.

Он нервно усмехнулся и провел ладонью по волосам.

– Устал немного, Пал Палыч, прости. Можно мне хотя бы кофе? Глаза слипаются и в горле пересохло.

– Можно, конечно, - благодушно кивнул Прохоров.

И дал знак. Кофе через минуту принесли. Эта минута и еще минута, пока, обжигаясь, пил, - вот все время на размышление. Но Борис Ганин не зря работал адвокатом на воротил теневого бизнеса, умел соображать быстро. Особенно когда от этого зависела его жизнь.

Наконец он допил кофе и отставил в сторону пустую чашку с остатками гущи. Улыбнулся:

– Ну вот, теперь как огурчик.

А старый крокодил подался вперед, скрестив на столе руки.

– Ну?

– Да, - кивнул адвокат. – Узнал кое-что.

Прохоров прищурился:

– Говори.

– Я думаю, - начал он. – Арс задумал что-то.

– И что же? – Пал Палыч расслабленно слушал, но расслабленность была обманчива.

Борис Ганин прищурился, глядя в пространство, и облизал губы. Он понятия не имел, какой замысел мог родиться в голове Демидова. Арс всегда был скрытен, жесток и быстр. Долгой подковерной интриге он предпочтет сокрушительный удар в лоб. Но Арс непредсказуем, мать его. Невозможно предугадать, что именно он выкинет.

Поэтому сейчас нужно было делать поправку.

Как бы действовал в подобной ситуации он сам?

Начать с того, сам Борис никогда в подобную ситуацию не угодил. Похерить все ради бабы? Хах! Хотя, он видел эту его цветочницу. Красивая. Вроде бы никто, Арс ее из грязи вытащил. Но королева, бл***, молчаливая высокомерная сука, а взгляд такой, будто во дворце родилась.

Наверное, это хорошо - драть королеву. Должно быть охренительное чувство. В тот момент он даже позавидовал Арсу. Нахлынуло возбуждение, прошлось по хребту волной, когда представил, как заломает эту... Потом внезапно осознал, что именно ощущает, и испугался.

Резко вскинул голову и сказал:

– Арс говорил, что не тронется с места еще две недели как минимум. Хотя я обрисовал ему все в ярких красках. И он не дурак, понимает, что каждый день отсутствия приносит ему дикие убытки. Поэтому…

Прохоров подался вперед и застыл.

Вот теперь надо было очень осторожно.

– Я думаю, он вернется раньше и тайно будет готовить удар.

Ну вот, слова были сказаны.

Прохоров смотрел ему в глаза. От напряжения Борис вспотел так, что струйки пота стекали по вискам и по спине ручьем. Задница взмокла, трусы противно прилипли. Однако он не отвел взгляд. А Прохоров неожиданно расхохотался: