Чтение онлайн

– А я не собираюсь лезть в бизнес Арсения Демидова, - сказала она. – Мне нужно продержаться до того момента, когда он вернется.

«Если вернется», — мелькнуло в сознании. Но она мгновенно загасила эту мысль и повела головой, отбрасывая эмоции.

– Вы хоть представляете, как это будет сложно? – мужчина застыл, вглядываясь в нее уже с иным выражением.

– Это будет сложно, но не невозможно, - сказала Аня. – Я надеюсь, что у моего мужа еще остались верные люди. Уверена, каждый из них прекрасно знает свое дело. Мне просто нужна поддержка.

Теперь уже она смотрела в глаза адвокату и ждала, что он скажет. Это было важно, если получится сейчас, то…

– Хммм! – он усмехнулся и повел головой. – А знаете, девушка, я согласен вам помочь. И думаю, найдутся и другие.

– Это хорошо.

Тугой узел немного отпустил, но Аня не могла позволить себе расползтись.

– Но прежде, - она подалась вперед, сцепив в замок руки. – Я хотела бы лично убедиться, что господин Прохоров не сможет больше никому навредить.

Адвокат прищурился, снова перевел взгляд на Аниного бесстрастного телохранителя и кивнул.

***

За разговором они доехали.

Странно было входить снова в тот дом, где она провела четыре месяца пленницей, и осознавать его своим. Месяц неполный прошел, а ей казалось, что страшно давно, полжизни назад. Непривычно, но в какой-то момент сработало узнавание.

Особенно когда ее встречать вышла экономка Лидия Васильевна. Женщина улыбалась и быстро шла навстречу.

– Анна Александровна! Это вы!

Глаза расширились, ну да, теперь беременность было уже не скрыть. Но экономка была хорошо вышколенная, виду не подала, сразу же пригласила всех в дом и проговорила:

– Жаль, вы не сообщили заранее, я бы успела приготовить вам комнаты.

– Ничего страшного, Лидия Васильевна, - обронила Аня. – Просто пусть приготовят что-нибудь поесть, у нас гость. А сейчас мне нужно пройти в кабинет.

– Конечно, - женщина кивнула. – Одну минуту.

В кабинете наконец выяснилось, что за дела у Соболянского были к ней.

Он ведь занимался у Арсения вопросами недвижимости. Здесь были документы на собственность. Все на ее имя. Их было столько, что Аня устала подписывать.

Ну вот, теперь, как Арсений и обещал, у нее недвижимость по всему миру.

Чертов дурак, зачем он это сделал!

Злость кипела внутри, просилась наружу слезами.

«Только вернись, - твердила она про себя, - Я тебе такое устрою! Только вернись. Пожалуйста, только вернись…»

Хотелось заплакать от тревоги за него и бессилия. Но она не могла себе этого позволить. Не сейчас.

Сейчас надо было что-то съесть, а потом Аня собиралась съездить в клинику, где лежал Прохоров.

***

В клинику попасть оказалось даже проще, чем Аня думала. Да, там было полно охраны, но она тоже приехала не одна. Ее сопровождение выглядело убедительно, на пути у не встал никто. С начбезом Прохорова уже состоялся предметный разговор. Начбез был не дурак. Он и его люди отходят в сторону и не станут мешать.

В коридоре Аня столкнулась с Мариной Прохоровой. Та как раз выходила из палаты, где лежал ее отец. Марина на миг застыла от неожиданности, зло посмотрела на них и сразу заторопилась прочь.

Аня проводила ее взглядом, а потом вошла в палату вслед за Владимиром.

Еще раньше, пока добиралась сюда, Аня не могла отделаться от мысли: каково это — говорить лицом к лицу с тем, кто, возможно, убил ее мужа и отца ее ребенка.

При мысли, что она больше не увидит мужа, сжималось сердце.

Нет! Стеной поднимался протест внутри. Нет. Пусть будет жив. Только пусть будет жив. А она здесь… разберется.

Желание отомстить смертельному врагу – нормальная человеческая реакция, не так ли? Но месть — блюдо холодное. Не надо ничего делать сгоряча, ибо сгоряча легко ошибиться.

Поэтому сейчас она была предельно собрана, холодна и спокойна.

Палата от коридора отделялась пуленепробиваемой перегородкой. Светопроницаемое стекло полупрозрачное. Сквозь не очень плотно задернутые жалюзи было видно часть помещения и модернизированную больничную койку улучшенной конфигурации. Аня была уверена, что здесь все утыкано камерами.

Как только дверь открылась, находившаяся в палате сиделка немедленно поднялась с места и уставилась на них. Не ждали? Хотелось усмехнуться, такая сейчас паника была в глазах женщины. Но Ане было безразлично, она смотрела только на Прохорова.

А тот действительно был очень плох. Лежал в блоке интенсивной терапии, подключенный к аппаратуре жизнеобеспечения. Весь перевязанный, облепленный датчиками и трубками, синюшно-бледный, но живой. И, похоже, в сознании. Глаза горели, как у крысы, загнанной в ловушку.

Владимир знаком показал ей выходить, секунда, и сиделка пошла к выходу, склонив голову.

– Вызови врача, - безэмоционально проговорил телохранитель. – Пусть зайдет через пять минут.

Женщина вздрогнула, остановившись, потом кивнула и быстро исчезла за дверью. Но прежде успела метнуть в нее острый взгляд. Ане было безразлично.

Она подошла к больничной койке.

Вспомнилось, как они впервые встретились с Прохоровым, когда он «навещал» ее в том доме перед свадьбой. Как он смотрел на нее тогда с высокомерным и глумливым выражением брезгливого превосходства. Словно она грязь под ногами. И как от грязи он намеревался от нее избавиться. Сейчас в его глазах были только страх и ярость бессилия.

Хотелось сказать: «Вот и свиделись снова».

Но Аня просто улыбнулась.

Холодно, одними кончиками губ. Склонилась к нему ниже.

– Узнаешь меня?

Ибо совсем неинтересно беседовать с человеком, если он как овощ.

Прохоров был в сознании. Глаза сверкнули ненавистью, пальцы на руке едва заметно шевельнулись.

– Правильно, - кивнула Аня. – Я Анна, жена Арсения Демидова.

С губ старика сорвалось нечто вроде сдавленного шипения. Да его парализовало! — подумалось Ане. Она чуть отстранилась и предложила, совсем как он ей когда-то: