После развода. В его плену
Шрифт:
В костюме.
В руках сигарета. Держит небрежно, двумя пальцами. И взгляд… полный презрения и пустоты.
Заказчик Савы.
— Я тебя не знаю, — хрипит Влад.
Губы почти не слушаются, отбитые.
— А должен?
Босс затягивается.
Вспыхивает огонек. Даже от дыма не моргает — смотрит пристально, как старый лев.
— Ты знаком с Павлом Дикановым?
— Знаком.
Дик замолкает.
Он знает всех, был переговорщиком. И вот с этим Диканов-старший не имел дел последние десять-пятнадцать лет.
Здесь что-то не то.
А все обдумать не получается после избиения.
— Дайте позвонить, — просит он. — Хочу убедиться, что Денис вышел.
— Телефон ты не получишь.
Дик облизывает губы и пытается еще раз.
— Тогда дайте позвонить старшему брату. Только один звонок.
— Зачем?
Еще пара секунд раздумий. Про девушку сказать — открыть свою слабость. Но они все равно услышат детали.
— У него моя девушка. Пусть отвезет домой. Я уже здесь, верно? Я все сделаю. Чего вы хотите? Нужно передать что-то — передам. Нужно договориться — пожалуйста. Только дайте позвонить.
Босс смотрит без эмоций.
Снова неторопливо затягивается.
Оценивает, понимает Диканов.
— Мы с твоим отцом хорошо знакомы…
— Не так хорошо. Он мой дядя.
Мужик ржет.
— Ну, будь, по-твоему. Проблема в том, Дик, что Павел решил взять вопрос с общаком под свой контроль. Сабуров, конечно, крыса. Свое получит. Но вот что вы хотите? Кинуть остальных, кто на общак рассчитывал?
— Так дело в деньгах? — мысли становятся на место.
Наконец, Влад понимает, куда грести.
Это кто-то из старых врагов. Возможно, подставное лицо — поэтому Дик его не узнает.
Им не нравится, что инициативу в возвращении общака перехватили Дикановы.
— Не только в деньгах, парень. Кто вернет общак, тот станет хозяином города. Решили меня обыграть? В общаке Сабурова были мои деньги.
— Я вас понял, — Дик шумно вздыхает, ему бы хоть глоток воды, губы печет. — Мы найдем решение, которое устроит всех. Дайте позвонить Луке. Я должен сказать, что все в порядке…
— Ты не в порядке, Влад.
Босс с усмешкой затягивается.
Снова этот немигающий прищур.
Он не даст позвонить.
Плевать.
Денис ушел, а это значит, что она — в безопасности. Лука поедет к отцу. Лану оставит в квартире. Ей должно хватить ума запереться и никого не впускать.
— Дайте воды.
Мужик снова не реагирует.
Чего он ждет?
— А до тебя долго доходит, Влад.
Он с усмешкой отходит в сторону и со стула открывается вид на вход.
И на лужу крови, которую Влад не увидел в темноте, когда его втаскивали в помещение.
Затоптанная кровь.
Он оглядывается, замечая брызги вокруг.
Кровь свежая.
Кого-то били. А затем…
— Денис был здесь? — его продирает холод.
«Меня развязывают!» — кричал Денис в трубку. Его отпустили и он пошел к выходу.
— Вы убили его?! — он дергается, пытаясь высвободить руки. Бесполезно. — Вы застрелили моего брата?!
— Ты не такой умный, как про тебя говорят, — презрительно бросает босс. — Долго доходит.
— Вы сказали, его отпустят! Я слышал, как он уходил!
— Да. Этот идиот так обрадовался, что его отпускают. Типа за него все порешали. Дерзить начал. Он это заслужил, гнилой мажор.
Дик снова дергает руки, невидяще глядя на кровь.
— Это будет предупреждением его отцу. Пройдет против меня: все потеряет. Ты будешь вторым, если не одумается, увидев тело сына.
— Я его племянник. За меня он столько не даст.
— Посмотрим.
Денис мертв.
Тело доставят отцу, и это значит…
Это конец.
Дядя любил младшего. Войны и мести не избежать.
И, конечно, виноватым объявят его. Это ему, Дику, придется заплатить кровью и самым дорогим за то, что не уберег младшего брата.
Ну и плевать.
Он-то выдержит.
Выдержит ли Лана, когда отец узнает, что Денис погиб из-за того, что они увлеклись друг другом?
Глава 8
— Нет, — шепчу я.
Быть в клетке со зверем — смысл этого выражения я поняла только сейчас.
Когда с ним оказалась.
Лука выворачивает сумку на пол.
Подбирает паспорт Мелании, читает имя и… рвет пополам.
За ним следует телефон.
— Пароль.
Я молчу.
Лука подходит и хватает за руку, сверля взглядом.
Он очень сильный…
Если бы сказала, избежала бы физического контакта.
Я боюсь его.
Его прикосновений.
Взгляда.
Запаха.
Рука сжимается на запястье с такой силой, что открываю рот от боли, но не кричу.
Веди себя тихо.
Или будет хуже.
Лука насильно прижимает палец, чтобы снять отпечаток и разблокировать телефон.
Открывает контакты.
— Глеб… — низко произносит он. — Глеб Варнак, верно? Правая рука Сабурова.
Только не звони им…
Не знаю, к чему такая мысль. Нужно кричать, искать спасения, а я затаилась, как мышь. Словно надеюсь: если сидеть тихо, то спасусь.
И еще стыдно.
Дико стыдно перед Сабуровым и Глебом, когда поймут, в какую ловушку я угодила. Поймут, что со мной сделали.
— Муж, — читает Лука название контакта.
Набирает номер и ставит на громкую связь.
Комнату наполняют томные гудки.
— Да? — резко отвечает Эдуард.
Зажмуриваюсь.
Знакомый, родной голос некогда любимого человека выбивает слезы.
Я на грани истерики.
Я задыхаюсь.
— Эдуард Сабуров?
— Кто это?!
По интонации слышу, что Эд все понял. Он понял, что мужчина, позвонивший с моего номера, один из Дикановых.
Понял, что я засыпалась.
Лука не отвечает.
Сбрасывает звонок и оглядывается, полоснув взглядом.
Он стоит в метре от меня. Руки в карманах, широченные плечи расправлены.