Чтение онлайн

– Черт! Хозяйка приехала! Бегом… где твои вещи?

Он странно выражается, мечется по кухне, скидывая мусор в мусорное ведро. Потом тащит меня в гостиную и выталкивает на балкон, слова сказать не дает. Мой чемодан стоит в прихожей, на нем сумка с документами и сумочка.

Я не собиралась обустраиваться в этом доме, у меня вполне уютный кабинет в кафе имеется. Поэтому и разбирать вещи не стала, как и тащить чемодан в спальню, просто оставила у дверей. Степка уже тащит их, не говоря ни слова перекидывает чемодан через перила, скидывая все на клумбу с петуниями.

Туда же и меня заставляет прыгать. Я упираюсь, толкаю сумасшедшего зятька в грудь.

– Сдурел?! Хозяйка здесь моя сестра! Если это она, то чего переполошился?

– Оль, давай вниз… я потом объясню. Это чужой дом уже, продал я его полгода назад. На нас могут полицию натравить, тебе это надо?

Не надо. Я мигом перебираюсь через перила, встаю на карниз и спрыгиваю вниз. Босиком, как по дому ходила. Степка приземляется рядом, потом хватает мои вещи и несется к забору. Я за ним. он подсаживает меня, перекидывая через забор, едва успеваю приземлиться и поймать чемодан, иначе собирать бы мне свои трусишки по дороге.

Неподалеку машина стоит, к ней Степка и направляется. Я следом, проклиная неразумного. Раз дом продал, почему не сказал? Зачем приехал сюда?

Как отъезжаем с места побега, начинаю допрос.

– К «Снежному пику» меня вези, и попутно рассказывай, что скрываешь от моей сестренки, – требую, сжимая кулаки.

Так хочется треснуть по тупой башке. И за что его моя сестра любит, кудахчет вокруг него?

– Да че скрываю… ну дом продал осенью, другу, Руслану Нечаеву. Это его матуха приехала не вовремя сейчас. Черт, догадается, что в доме был кто–то. Ты–то чего припорола?

– Не твое дело. Зачем надо было сбегать? Объяснила бы, что не знала о продаже, переночевала по привычке.

– Да не знаю… чет понесло меня. Да ну, пусть лучше думает, что воры забрались.

– И чай с кофейком попивали и тушеночку трескали, – усмехаюсь. – Хороши воры. Зачем дом продал?

– Деньги нужны были. Фирма моя на грани разорения, да и я банкрот почти, – горько вздыхает Степка. – Кате не сказал, расстраивать не хотел, не могу выбрать момент, чтобы рассказать.

– Лучше не скрывай ничего. Тайны разрушают семью… да и жизнь.

Я даю ему совет, которым сама не воспользовалась. Да и он не воспользуется. Тайны редко открывают добровольно. Они обычно сами вылезают, как шило из мешка.

Но иногда тайны и родные хранят. Вот теперь я знаю о любовницах мужа моей сестренки, теперь о продаже дома за ее спиной. Что еще сделал Степка? Ох, как вылезет однажды все это наружу…

Степка довез меня до кафе и уехал, сказал, что у него самолет через несколько часов. А я с облегчением вздохнула, перешагнула порог кафе и прошла в свой кабинет. Девчонки заметили меня, стали здороваться, предлагать кофе или завтрак.

Я по–прежнему босиком, но мне совершенно все равно на этот факт. Раньше такого не допустила бы, а теперь понимаю, что потерять обувь не самое страшное в жизни. Чуть позже приму душ, переоденусь в удобный спортивный костюм и шлепанцы, которые ждут меня здесь.

Мне хотелось побыть одной. Мысли роились в голове, гудели, досаждали. Мне хотелось поговорить с кем–нибудь. Но не с кем. Некому выплеснуть свою боль. Интересно, в этой дыре есть психолог?

Вряд ли. Но нужно делать что–то, мысли распирают голову, лопнет скоро. В дверь стучат.

– Да, – говорю негромко и в кабинет входит Лена, управляющая.

– Узнала, что вы приехали, пришла поздороваться и спросить, может нужно чего?

– Да. Присядь. Мне нужны ключи от кафе, я дома забыла свои. Сделай дубликат, – удостоверяюсь, что женщина все записала в блокнот, решаюсь спросить про психолога. – Я задержусь на недельку. И скажи, есть здесь психолог?

– Не знаю. Сейчас можно по интернету связаться с психологом, – дает совет, глядя удивленно.

Думала о таком варианте. Но он мне не подходит, хочется живого общения. С чужим именно человеком, который выслушает и поможет разобраться в себе. А потом исчезнет из моей жизни без следа.

– Знаете… есть такой способ – синдром попутчика. Вот как в поезде, делишься с кем–то своими горестями, а потом человек идет своей дорогой, а ты своей. Ему до твоих проблем дела нет, а ты выговорился, и хорошо.

Да, я понимаю, что это лучший вариант. Только где взять такого человека?

В обед, когда я зарылась в отчеты, в дверь снова стучат. Снова Лена. Она говорит, что пришел какой–то Сергей Спирин, требует бесплатный обед и встречи с хозяйкой.

– Да гони его, охрана у нас на что? Сейчас будем бесплатно всех подряд кормить.

– Борода говорит, что вы ему обещали обед, за какую–то услугу, – топчется у двери пышная фигура Леночки, облаченная в черно–фиолетовую униформу.

Борода. Ну конечно, я и забыла.

– Пойдем, надо накормить бородача, он меня подвез ночью до городка, – улыбаюсь невольно, вспомнив ночное приключение.

Глава 15

– Благодарствую, хозяюшка, знатный борщец, давно такого не едал, – гудит в бороду мой гость.

Усмехаюсь, видимо вместе с бородой и старорусский язык просыпается. Не едал…

Сижу рядом, но моя тарелка с борщом не тронута, аппетит пропал совсем. Помнится, я еще ночью представляла свеклу с морковкой в этой самой бороде, и вот сейчас есть шанс посмотреть, так ли бывает, когда борода ест борщ.

Но ест аккуратно, губы старательно вытягивает к ложке, салфеткой подстраховывает. Ни капли мимо.

– Ты чего смурная такая? С благоверным погавкалась? – смешно сдвинув брови, смотрит на меня.

– Тебе какое дело? Ешь, и иди.

– Грубиянка какая, – вылетает из бороды смешок. – Будь ты моей женой, я бы тебе задал.

– Ахах, женой… да с такой бородой у тебя никогда жены не будет. Будто только из леса вылез… дровосек.

Не хотелось переходить на личности, но вынудил. Впрочем, мужик не обиделся. В его светлых серых глазах заискрились смешинки. Хотела встать и уйти, но вроде как обязана отблагодарить за помощь. Так что, сижу, отщипывая от ломтя белого хлеба маленькие кусочки и отправляя их в рот.

– Суп ешь, чего сухомятничаешь? – снова бурчит мужик, а я фыркаю на его «заботу». – Че ты все фыркаешь? Это неуважение, знаешь, что бывало в старину за такое? Вожжами бы отходили на конюшне.