Чтение онлайн

– Она снова со мной разведется, – усмехаюсь горько. – Еще как–то надо будет мою гибель объяснить, и воскрешение.

– Ну тут ничего сложного, наша команда поддержит тебя, – Захар Дмитрич хлопает по плечу ободряюще, а у меня так погано на душе. – Я сам расскажу твоей жене, какую ты неоценимую услугу оказал государству. Закрыть Никодима – работа целой организации несколько лет. А ты за пару месяцев справился. И мой тебе совет – бери жену, детей, тещу, и уезжай куда подальше. Исаев лежит в могиле, и Никодим все проверил лично.

Я знаю, что проверил. И утка про мою неизлечимую болезнь понадобилась. Никодимов сам к моему лечащему врачу сходил, который подтвердил, что я не жилец. Причем ходил он к доктору в то же самое время, что и Ольга. Она только отъехала от клиники, как туда ввалился Никодим со своей свитой.

Я тогда чуть задержался на парковке, побоялся, что Оленька хвост заметит. Видел своими глазами того, кто охотился за мной. При жизни.

– Ладно, неделя и я увожу семью на Алтай.

Беру документы со стола. Поеду к Димке, надо контору на него переписать полностью. Если Оленька со мной не разведется снова, то жить нам в Горноснежинске. Там и открою свое дело.

Мы уже доделали дела с Дмитрием, сидели за кофе, разговаривали о дальнейшей жизни. Я не посвятил друга в то, что я теперь даже не Исаев, и скоро уезжаю жить в горы. Это только я и полковник Зыков знает.

– Твоя явилась, – подскакивает друг, но я уже слышу ее голос в приемной. – В ванной спрячься. Секретарша ее надолго не задержит.

Прячусь. Без особой охоты. Хочу обнять любимую женщину, все ей рассказать. Огладить округлившийся живот. Она беременна от меня, эмоции переполняют, как счастлив. На Серегу не повелась, спровадила его, даже в щеку не поцеловала. Я стоял в аэропорту за колонной. Испереживался, вдруг потянется к влюбленному другу. Но нет, даже обнять не дала.

– Дим, ведь Стас жив?! – слышу через чуть приоткрытую дверь. – Не ври мне только!

– Оль, да с чего ты взяла?

– Машина та самая стоит внизу. Синяя иномарка с тонированными стеклами. Я ее не раз у своего дома видела. И сыну он игрушку принес, я всех соседей обошла, никто ее не признал. Говори, или я тебе кабинет разгромлю! Я чувствую… не знаю, как объяснить…

Я выхожу из укрытия, раз так получилось, то судьба открыться ей. Ольга машет руками на эмоциях. Такая красивая, в летнем платье для беременных. У меня дух захватывает, хочу схватить и зацеловать. Пусть потом громит, что хочет. Волосы распущены, мечутся по спине светлым облаком.

– Оль, – зову тихо, боясь, как бы в обморок не грохнулась от моего вида.

Она оборачивается и застывает на месте. Глаза такие огромные, рассматривают меня. Молча делает шаг и обнимает. Я ее держу в своих руках и не верю в это. За эти месяцы истосковался по ее запаху и теплу.

– Ребят, я выйду, перекусить пора, – мямлит друг, спешно собирая бумаги со стола и убирая их в шкаф. – Вы поговорите пока. Стас, звякнешь, как освободитесь.

Киваю, целуя шелк волос. Как здорово!

Димка испаряется из кабинета, плотно прикрыв дверь. А я веду Ольгу к дивану, чувствуя, как она дрожит в моих руках. Так в обнимку и сидим. Она молчит, прижавшись ко мне, и я не знаю, с чего начать.

– Я знала… чувствовала… Что происходит, Стас? – отмирает наконец и шепчет, будто кто–то услышать может. – К чему все это? Снова тайны, в которые меня не хочешь посвящать?

– Нет, в этот раз тайны не мои, родная, – не могу наглядеться на любимую. Рука сама тянется к небольшому животику, такое чувство, забытое. Когда–то так же ее трогал, пытаясь почувствовать движения дочки. – Кто у нас будет?

– А вот не скажу, – задирается Леличка, слегка бьет по руке. – Не заслужил знать!

– Заслужил, – смеюсь, утыкаясь носом в ее шею. – Тебе все потом полковник Зуев расскажет. Прости, если сможешь, за все, что тебе пришлось перенести за эти месяцы…

– Исаев, ты даже не представляешь, что мне пришлось перенести! – яростно сверкает глазами, а я не выдерживаю, целую ее лицо. У Ольги пропадает желание кричать, гладит мои скулы, подбородок, с отросшей щетиной, потом припадает к губам. – Боже… я так тебя люблю… думала все, жизнь закончилась без тебя… дети только держали. У нас будет еще один сын, Исаев! Я тоже исполнила твою мечту!

Смеется сквозь слезы, продолжая ласкать мое лицо тонкими пальцами. Рассказывает о своей жизни без меня, перескакивая с одного на другое.

– А что дальше? – вдруг задает вопрос.

– Дальше… нам нужно подождать с неделю. Потом все закончится. Тебе все расскажут. Поверь, я не мог поступить иначе, вы могли пострадать. И нам нужно будет уехать, опасность все еще есть.

– Какое счастье, что мне нужно было сегодня документы Дмитрию завезти. Как увидела эту синюю иномарку, сразу поняла, что ты рядом… ты следил за мной.

– И не только я. Вы под постоянной охраной, – целую снова, не могу ею надышаться. – Я люблю тебя, Лелечка… жена моя, любимая, мать моих детей…

– Исаев, ты бредишь? Мы в разводе, – смеется, кусая за губу.

– Нет, могу доказать, что ты моя жена.

Встаю с дивана и ищу свой портфель. Он валяется у ножки стола. Достаю документы. Мы вместе с Ольгой рассматриваем свидетельство о браке, о рождении Егорки, водительские права ее и мои.

– Значит, Исаева больше нет? – поджимает губы огорченно. – А мне так нравилась твоя фамилия. Поэтому ты тянул с регистрацией? Потому что нас уже поженили, господин Громов?

– Да, предупредили тогда, чтобы в Загс не совался.

– И ты не болен смертельно?

– Нет, не болен. Это тоже было нужно для дела.

– А к Сергею меня отправлять тоже для дела нужно было? – толкает меня в плечо и тут же прижимается. – Или ты проверял, поведусь на него или нет?

– Считай, что проверял… не повелась, – смеюсь, прижимая к себе.

Как прожить еще неделю без нее и детей?

Эпилог

Ольга

Четыре месяца спустя

Просыпаюсь, мужа нет рядом. И в доме тихо, не слышно Егоркиного смеха. Не тянет из кухни вкусным завтраком и кофе. Сразу страх сжимает горло. Прошло несколько месяцев, а я все еще боюсь.

Спешно одеваюсь, путаясь в рукавах теплого халата, потом ковыляю в сторону детской. Кроватка пуста, пижама сынишки свисает с матраса. В кухне тоже нет никого. Выбираюсь на крыльцо и сразу слышу задорный смех. Вижу своих мужчин во дворе, возле сарая. Строят что–то вдвоем, инструменты валяются, доски.

Егорка визжит, его подкидывает в воздух отец, который тоже смеется. Залюбовалась этой картиной. Сын увидел меня первым.

– Папа, там мама! – рвется в мою сторону.

Стас несет мальчика ко мне, улыбается. С неба падает пушистый первый снег. Начало октября, но в горах рано выпадает снег.