Чтение онлайн

– Да, сертификат нужен, и медкомиссия свежая. В последнюю очередь ее пройдете, чтобы мы точно знали, что вы здоровы.

– Надеюсь, наличие мужа не требуется?

– Нет, вам не нужен этот пункт, – теперь улыбается женщина, – вам же не нужно работать, чтобы содержать ребенка.

Я выдыхаю. Мысленно машу ручкой бородатому великану. Пусть поищет себе другую невесту. Благодарю женщину, даю ей номер телефона.

– Я очень буду ждать звонка от вас, – говорю добродушно и выхожу из кабинета.

Список внушительный, и есть адрес этой самой школы, еду туда в первую очередь. Заполняю анкету, потом дают расписание занятий. Первое уже сегодня вечером, специально сделали так, чтобы те, кто работает успевали.

А я свободна, как птица. Сидя в машине у своего подъезда, изучила список документов. Решила, что некоторые справки будет удобнее заказать по телефону или интернету. На ожидание почти везде нужно время.

– Я его заберу, родной… – оглаживаю пальцем лик любимого на экране смартфона. Улыбаются мне васильковые глаза. – Я обещаю, воспитаю твоего сына… просто нужно немного подождать, но это уже не от меня зависит.

Перевожу взгляд на наш двор. В квартиру не хочется подниматься. Здесь хорошо. Две недели назад мы сидели со Стасом в моей машине, в гараже. Разговаривали, слушали музыку, целовались. Как подростки…

Я даже помню, какие песни звучали. Потянулась к аудиосистеме, но даже дотронутся не успела, знакомый рингтон заставил вздрогнуть. Даже подпрыгнуть. Стас звонит. То есть, с его телефона вызывают.

– Да! – чуть не кричу в трубку.

– Здравствуйте, Ольга Владимировна, – вежливый голос следователя настораживает. Мы несколько раз встречались, и мужчина не был так добродушен. – Извините, что набрал вас с этого аппарата, просто завершил работу с ним, и решил сразу сообщить, что можете забрать его и ноутбук вашего мужа, а также личные вещи. Когда можете подъехать?

– Да прямо сейчас, – смотрю на время, на приборной доске. Обед через час только. – Дождетесь меня? Я через десять минут буду у вас.

– Да, жду.

Что–то он мне не договорил. Недосказанность так хорошо чувствуется, что мурашки покрывают руки, потом пробегаются по позвоночнику. Тороплюсь, подрезая черную иномарку. Ругаю себя, замечая злое лицо ее владельца.

На бегу расписываюсь у дежурного в полицейском участке и вскоре толкаю дверь нужного кабинета.

– Юрий Михайлович…

– Быстро вы… присаживайтесь. Ознакомьтесь, – подталкивает мне несколько мелко отпечатанных листков. – Я там карандашом подчеркнул, где важно. Это заключение о смерти.

Я читаю, то что подчеркнуто, и сердце сжимается. Стас снова не доверился мне. Снова не счел нужным сообщить, что стойкая ремиссия перешла в рецидив.

– Как же это… – бормочу, и следователь объясняет, как неразумной.

– Если бы вашего мужа не убили, то он все равно бы скончался в следствии болезни через пару месяцев. Соболезную. Да, в электронной почте я нашел результаты обследования и рекомендации лечащего врача. Кстати, рекомендации он отмел, так и написал в ответе врачу, что лечение запоздало, и он не видит в нем смысла.

Мужчина сжимает губы, превращая их в тонкую черточку. Смотрит на меня с сочувствием. А я вдруг понимаю, что дело это гибельное Исаев взял на другой день после злополучного заключения врача. Вижу это, по дате. Делюсь догадкой со следователем.

– Вполне возможно. Вы с его компаньоном поговорите, он может знать больше. Распишитесь здесь, – снова кладет передо мной какие–то документы, ставлю подпись, где стоят галочки. Следователь открывает сейф и достает оттуда вещи Стаса. – Забирайте, нам они уже не нужны.

– А убийцу поймали? – не могу удержаться от вопроса.

– Нет, но на след напали. Это дело времени, мы вам сообщим, когда состоится суд. Вся информация из ноутбука и телефона запротоколирована, нужды в них нет. А вам, или вашей дочери техника может понадобится.

Киваю, потом прощаюсь со следователем и жду, пока пропуск подпишет. Хочу на воздух. А еще правду хочу знать. Как Стас узнал о рецидиве, и пошел обследоваться. Почему мне не сказал опять.

Он не хотел моей поддержки? Или здесь кроется что–то другое?

Глава 38

– Дмитрий, ты можешь мне объяснить… про Стаса? – влетаю в кабинет компаньона Исаева, забыв поздороваться.

Секретарша тащит меня за рукав, извиняясь перед начальником. Друг мужа поднимает взгляд от бумаг и кивает мне на стул.

– И тебе привет, – откидывается в кресле, вопросительно глядя. – В чем требуются разъяснения?

– Ты знал, что Стас… умирает? Что у него рецидив?

– Да. Я сам же и отвез его к доктору, когда его боли начали донимать. Выяснилось, что там все плохо, операция не помогла бы уже, так сказали. Ему предложили медикаментозное лечение, но Стас отказался, не захотел мучения продлевать.

– Сколько ему давал врач, если бы Стас согласился?

– Полгода. Максимум месяцев восемь–десять. Мне очень жаль, Оль… – мужчина потирает переносицу от огорчения. Ему тоже плохо, он друга лишился.

– Значит, он не собирался снова расписываться со мной. Я удивлялась, почему тянет. И за дело это ужасное взялся, зная, что умирает…

– Да, как только узнал, так сразу и взялся. И знаешь, то, что его убили… это даже к лучшему. Стас не хотел умирать долго и мучительно, на глазах у вас. Он сразу все разделил между вами, детям деньги поровну на счет положил, тебе дом оформил. Чтобы ты не напрягалась с наследственными делами. Ушел пустой. В сейф положил те деньги, что я тебе отдал, на всякий случай. А счета его пусты и имущества не имеет.

– И когда… когда он это мне рассказать хотел? – часто моргаю, чтобы прогнать слезы. Невыносимо жаль Стаса, представляю, как он себя чувствовал. – Хотя, не стал бы рассказывать, терпел бы, не показывая, как ему плохо. Он мне и о болезни не рассказал, пока ситуация не прижала.

– Вот эти деньги он готовил на побег, – Дмитрий останавливает разговор на минуту, просит по селектору, чтобы секретарша кофе принесла.

– В смысле, побег? – я даже на край кресла съехала, ослепленная догадкой. – Куда он собирался?

– Есть места, где такие больные умирают. Сказал бы, что едет в командировку. А с тобой бы по телефону общался, будто и правда делами занимается. У него целый план был.

– Ну да… в этом весь Исаев. Со мной никогда проблемами и бедами не делился… обидно даже.

Закусываю губу от обиды. Мы еще говорим про последние дни моего мужа. Хоть мы и развелись, но я не перестала считать его супругом. Мы с юности были вместе. Хотя, судя по тайнам друг от друга, плохими мы супругами были. Доверия друг к другу не имели. Да и виделись урывками, между работой и сном.