После развода. Верну семью снова
Шрифт:
Я будто в другой мир попала. Кабинет уже отделан полностью, даже мебель стоит. Так уютно, что стою, открыв рот. Пожалуй, буду здесь жить, зачем мне квартира. Одной.
Слово больно режет сердце. Реально, я теперь одна.
– Кто тебе помогал? – спрашиваю, любуясь пальмами в кадках и стильным угловым диваном, с полочками. Люблю бежевый цвет. И кусты живые люблю, огромные, раскидистые.
– Никто… я сама. Вам не нравится? – испуганно отступает к двери дизайнер.
– Нравится. Очень, – улыбаюсь, понимая, что хмурю брови по привычке. – Ты молодец. Когда успела?
– Ну… я отсюда не ухожу, здесь ночую. Времени много, так что… А, вот я приготовила эскизы для общего зала. Посмотрите?
– Конечно.
Девушка суетится, раскладывает на столе бумажки с набросками, а потом показывает презентацию на ноутбуке. Я в шоке. Так стильно и модно будет выглядеть моя кофейня, что приходит мысль нанять девчушку для обновления моих кафе. Устарела там обстановочка.
– Как тебя зовут?
– Алина… Нечаева.
– А почему живешь здесь? Не страшно?
– Нет, здесь охрана есть. Я из дома ушла, с мамой у меня отношения испортились, она против, чтобы я дизайнером была. Вот и… я квартиру сниму скоро, вы не переживайте.
– Да я не переживаю, – усаживаюсь за шикарный стол, пахнувший деревом, открываю ящики, представляя, как буду складывать в них всякую мелочь и бумаги. – Живи, если нравится, я не против. Когда кофейню закончишь оформлять, то я могу тебе еще работу дать. У меня сеть кафе, которые нужно обновить.
Девчонка повеселела, кивает. И я рада, что договорились. Иду на выход, у меня еще встреча с поставщиками намечена, и два собеседования.
Вечером, уставшая до чертиков открываю дверь своей квартиры. Пусто. И безжизненно. Прохожу в кухню, утром из нее струился аромат любимого омлета, но сейчас стерильно чисто. Исаев прибрался перед уходом, даже мусор выбросил.
Принимаю душ, потом брожу по комнатам, в махровом халате и тюрбане из полотенца. Тишина сводит с ума. Даже поговорить не с кем. Выговорить некому. Стас всегда выслушивал мои претензии, когда я не в духе была. Успокаивал.
Набираю дочке, хоть ее голос услышать.
– Юленька, я так соскучилась…
– Серьезно? Мам, ты заболела? Тебе некогда было скучать по мне, – перебивает дочь и сыплет упреками. – Без папы плохо, да?
– Да нормально. Он сам виноват. Он меня предал! Да еще пацаненка хочет на шею мне повесить, – оправдываюсь зачем–то, даже руками размахиваю.
– Не предавал он тебя. Его подставила твоя же подружка. Два месяца поставила перед фактом, что умирает, и что у папы есть сын. Твоя Зоя украла папин биоматериал, и ничего не сказала. И Егорка ни в чем не виноват! Он не просил его рожать, а потом в детский дом отвозить. А ты эгоистка, вместо того, чтобы помочь папе с малышом, быстрее на развод побежала…
– Откуда ты все так точно знаешь? А, ну да, с папочкой заодно. Может ты ему поможешь братишку воспитывать, раз такая умная? – мне уже не нравится разговор, хочется телефон запулить в стену.
– Может. Есть такая мысль, бросить учебу и приехать папе помогать.
– Я тебе брошу! Только попробуй! Я тут пашу, как конь, чтобы ты ни в чем не нуждалась, а ты вон чего вздумала!
– Мам, а может мне не так уж учеба в Англии нужна за бешеные деньги? – Юля кричит все громче, даже смартфон немного отодвигаю от уха. – Может, я хотела в нашем городе учиться, в обычном универе. Это ты все за меня решила и спровадила. Может быть ты сама сюда приедешь и будешь учиться? Здесь все чужое! А я хочу нормальную семью! А не все это вот, чужое!
– Юля, прекрати истерику, – говорю строго, но меня уже никто не слышит, в ответ несутся гудки.
На душе так плохо… Стараешься, а никто этого не ценит. И я эгоистка, оказывается.
В руке вибрирует телефон. Наверное, дочь не все высказала.
– Чего тебе? – рявкаю, не глядя на дисплей. Пусть знает, что я обиделась.
– Не ори на мать, эгоистка! – слышу раздраженный голос мамы и закрываю глаза. Сговорились. Будто ярлык на меня повесили.
– Привет, мам… извини, я думала это Юля. Что–то случилось? – спрашиваю, делая голос, как можно мягче.
– Я старая, больная, и совсем одна, вот, что случилось. Даже кружку воды подать некому, о себе только думаете. А я вас родила, вырастила…
Я молчу. Это надолго. Пока все обиды не выплеснет, не успокоится. Катю совсем заела, она перестала к матери ездить. Ест ее и ест, что она по врачам бегает, деньги тратит немалые. А сестра ребенка хочет, это ее право.
Только дочь моя могла всегда бабушку утихомирить и развеселить. Но она в Англии. Где все чужие и все чужое. И виновата снова я.
– Мам, я сейчас приеду. Тебе нужно купить что–нибудь? Или в аптеку заехать? – перебиваю поток обид и высказываний.
– Нужно! Забросили меня, даже хлеба нет. Ничего нет. Я–то вас голодными не заставляла сидеть…
– Я сейчас приеду, – сбрасываю вызов.
Голодная, значит. А то, что я вчера доставку заказывала, она уже не помнит. Больше, чем уверена, что холодильник у мамочки трещит по швам от обилия продуктов. А заказать лекарства в аптеке давно сама умеет и практикует.
А я снова эгоистка…
Глава 8
Стас
– Может, твоя жена передумает? – Дмитрий наливает нам чай, а я бы хотел чего покрепче.
Так погано мне сейчас, хочется сорваться и бежать домой, к ней. Но я обещал, даже впервые смс отправил, не смог сказать напрямик.
– Не передумает. Будто ты мою Ольгу не знаешь. Она раз только говорит.
– Вы двадцать лет прожили, а это, знаешь ли, много, чтобы просто взять и порвать. Вот увидишь, через пару недель сама прибежит, соскучится.
– Не прибежит, у меня ребенок. Она не примет пацана.
– Ладно, хавай, там видно будет. Ты надолго ко мне?
– Уже надоел? – усмехаюсь, угощаясь бутербродом с ветчиной и сыром. – Ненадолго, завтра дом покупать поеду, договорился уже. Мне сына нужно быстрее забрать. А для этого нужно жилье, обставить все и детскую сделать. Потом доки собрать, комиссию встретить. Ладно хоть успели подтвердить отцовство и свидетельство о рождении оформить, пока Зоя была жива.
– Да уж, хотел ты сына – получай, – усмехается друг, шумно допивая чай из огромной посудины.