Чтение онлайн

— Мамуль… я, если честно, не так уж и голодна, — смягчённо говорю я, но уже тянусь к стулу под её испытующим взглядом.

— Обижаешь! — вскакивает она. — А ну-ка, бегом за стол! И Алису зови — такую худенькую, ничего не ест. Кожа да кости!

Алиса фыркает и бежит в кухню. Мы усаживаемся. Стол тёплый, уютный, простой… но с каким-то особым светом внутри.

Всё это — её забота, её тепло. И я думаю: а чего мне спешить? Антон вернётся не скоро. Сегодня просто вечер. Вечер с мамой и дочерью. Такой, которых так не хватает.

И, может быть… вот именно сейчас я должна просто выдохнуть. И почувствовать, что в этой жизни, несмотря ни на что, я всё ещё не одна.

— Ты пораньше сегодня? На работе что-то? — вдруг вставляет между делом мама.

— Да. В школу вызывали… — говорю и, вздыхая, смотрю на Алису, она понимает всё с полуслова.

— Что-то случилось? — хватается за сердце мама. И замирает с ложкой в руках. — Ой, Господи… — она почти шепчет и машинально тянется к груди. — Что-то серьёзное?

Я киваю, медленно сдвигая взгляд на Алису.

Та, конечно, всё понимает — дети всегда чувствуют, когда дело касается их.

Секунду смотрит на меня, потом демонстративно откусывает пирожок и уже делает движение, чтобы соскочить со стула. Но я её останавливаю.

Мягко, насколько возможно:

— Алиса. Посиди. Пожалуйста, — пауза. — Расскажи нам с бабушкой, что ты не поделила с новенькой девочкой? С Кариной.

Стараюсь говорить спокойно. Без нажима, без нотки упрёка. Сейчас не время ругать. Сначала — понять.

Алиса опускает взгляд, морщит лоб. Сжимает пальчики на салфетке, как будто готовится к защите.

— Она первая начала, — наконец произносит тихо, будто примеряет слова, прежде чем выложить их вслух. — Она сказала, что я зазнавшаяся. И что я обманываю, и мой папа ненастоящий! — почти кричит дочь.

Мама смеётся и поглядывает на меня.

— Что значит ненастоящий? И ты её за это ударила, внученька? — мама усмехается, но я не вижу пока ещё здесь ничего весёлого.

— Вот так и сказала! Сказала, что это её папа! — фыркает Алиса. — Она дура какая-то! Мам, ну я ей сказала, это мой папа, а та дразниться стала! А потом Лариса Афанасьевна поругала, что я её за волосы схватила и сказала, что Карина воспитывается одна в семье и проходит лечение, и не нужно её обижать!

— Ну, может, девочка действительно мечтает об отце. Раз её мама сказала, что у них нет папы… Алиса, не нужно сразу руки распускать. Надо извиниться перед девочкой…

— Ну, мама! Она когда увидела нашу фотографию, где мы втроём на море, сразу стала кричать, что папа это её! — закричала ещё пуще дочь, и меня окутало на секунду волной ледяного пота.

— Ох, дети, дети… Что только не придумают… Но не всё, внученька, решается руками… Для этого у нас и есть язык, чтобы договариваться…

Плохая мысль сразу появляется в моей голове. Но я быстро отгоняю её. Нет, это невозможно. Мама права. Дети любят придумывать и выдумывать. И сейчас главное донести до Алисы, чтобы она извинилась за то, что схватила за волосы одноклассницу и поцарапала её…

Глава 4

Я не стала ложиться спать. Просто сидела в тишине, закутавшись в плед, прислушиваясь к каждому звуку за окном.

Антона всё не было.

Часы показывали уже за полночь, а в квартире — ни звонка, ни сообщения, только тикающие стрелки и гул в голове.

Где он? Опять работа?

Последние недели он так же — уходил рано, возвращался поздно. Но хотя бы раньше… мы ложились спать вместе. Хоть молча, но рядом. Сейчас — пустая половина кровати молчит, как упрёк.

Странные мысли не уходят — кажутся сначала дикими, а потом… всё логичнее. Я вспоминаю рассказ Алисы. Как она сказала: "Она увидела папу на фото и закричала, что он её."

Как это — её?

Я рассмеялась бы, если бы не вся эта ненормальная тишина, в которой я жду мужа с «работы» посреди ночи.

В груди начинает шевелиться нечто новое, тяжёлое. Как будто что-то трескается внутри, и я даже не знаю — что именно: доверие, уверенность или просто терпение. А если что-то случилось? А если дело не в работе?..

Набираю его номер. В тишине лишь раздаются длинные гудки без ответа… Страх сковывает мое тело, а сознание рисует все новые и новые фантазии…

Почему нельзя просто взять трубку?! Сказать, что он делает?!

Вот и рассказала мужу о своей беременности… Произнесла, как сюрприз… А ему плевать хотелось на это… У него есть дела поважнее…

К трём ночи, обессиленная, я улеглась в кровать. Сначала на правый бок, потом на левый, потом на спину.

Сон ускользал, как вода сквозь пальцы. Тревога медленно расползалась по телу. Казалось, даже дыхание стало слишком громким в этой тишине.

Но в какой-то момент я всё же уснула, провалилась в беспокойный, плачущий сон. Мне снился Антон. Он кричал. Лицо его было размытым, как будто смотришь через запотевшее стекло.

Он ругался, хлопал дверями. Его голос становился всё громче, холоднее…

— Ты не подумала? Ты выбрала неудачное время! Сейчас мне не до ребёнка! Ты всё испортила своими эмоциями!

А потом он просто уходил навсегда, без сожаления.

Я резко проснулась — сердце колотилось, волосы прилипли ко лбу. Я села на кровати, схватившись за грудь.

Несколько секунд не могла понять, что сон — это сон. И вдруг — звук, со стороны кухни, тихий, знакомый: чайник. Я затаила дыхание.

— Антон? — мысленно прозвучал его голос в голове.

Он вернулся?

Я натянула халат и встала. Тело дрожало — от волнения, от ночного кошмара, от того, что сейчас всё может поменяться снова.

— Доброе утро, во сколько ты вернулся? — смотрю заспанными глазами на мужа, который варит себе кофе.

— Доброе утро, Даш. Нам нужно серьезно поговорить, — с безразличием произносит он и смотрит как-то отстраненно.

Хотя поговорить с ним нужно мне… Я со вчерашнего дня жду его дома, чтобы сказать о самом важном… Сообщить эту чудесную новость о моей долгожданной беременности…