После развода. Второй женой не стану!
Шрифт:
Сердце всё ещё колотится, ноги подкашиваются, но я иду.
Мы почти достигаем выхода, когда позади раздаётся слабый голос Абсалама. В нем уже нет столько сил, сколько было, когда мы сюда приехали. Но зато есть его привычная надменность и желчь.
— А что бы сказала Лейла, а, Руслан? — выплевывает Абсалам. — Если бы узнала, что ты с этой испорченной девкой снюхался?!
Я замираю.
Имя ударяет неожиданно, хотя я слышу его впервые.
Лейла.
Кто она? Жена Руслана? Может быть, девушка или невеста?
Я чувствую, как рядом замирает и Руслан. Всего на секунду.
Но этого достаточно, чтобы воздух между нами стал другим. Каким-то более сложным, более неопределенным.
Он ничего не отвечает. Ни слова.
Просто крепче сжимает мою руку и тянет вперёд.
Мы вырываемся к двери, распахиваем её, и холодный воздух улицы ударяет в лицо, возвращая к реальности.
Позади уже слышны крики. Охрана приходит в себя, изо всех сил стараясь прорваться в комнату.
Мы почти снаружи. Руслан тянется к ручке, и в этот момент раздаётся выстрел.
Громкий.
Резкий.
Разрывающий пространство на части.
Глава 38
Выстрел разрывает воздух так резко, что я на секунду перестаю слышать всё остальное. Звук словно врезается в меня, проходит сквозь тело, отдаётся где-то в груди, и я рефлекторно сгибаюсь, боясь, что меня заденет пуля. Сердце срывается в бешеный ритм, и я не сразу понимаю достиг ли выстрел кого-то из нас.
Я оборачиваюсь.
Пытаюсь выхватить взглядом то, что действительно может быть полезно. Расположение Абсалама, количество участников его свиты, которая гонится за нами и, кончено же пистолет. Где он? У кого?
Но картинка распадается на обрывки: распахнутая дверь, тени людей, мелькающие фигуры охраны, и Руслан впереди.
Я внимательно осматриваю его силуэт.
Он цел. Бежит ровно и спокойно. Значит, ни в кого из нас не попали.
— Быстрее! — голос Руслана возвращает меня в реальность.
Я заставляю себя бежать быстрее, хотя уже почти не чувствую ног. Адреналин кипит в крови, разгоняет мысли, заставляет двигаться быстрее, чем я, кажется, вообще способна.
Мы почти одновременно достигаем машины.
Я распахиваю свою дверь и буквально падаю на сиденье, неуклюже и торопливо, захлопывая за собой дверь.
И в этот момент воздух пронзает второй выстрел. Пуля ударяет в корпус машины с глухим металлическим звуком.
Я вскрикиваю, вжимаясь в сиденье, зажмуриваясь снова, будто это может спрятать меня от происходящего, но Руслан не теряет ни секунды.
Он со всей силы хлопает водительской дверью, заводит двигатель и жмёт на газ. Машина стремительно срывается с места, заставляя меня вжаться в спинку кресла.
Позади слышны крики. Я бросаю взгляд на боковое зеркало, на то, как из дома выбегают люди Абсалама. Они явно не намерены нас отпускать, потому что уже через секунду, они оказываются у своих машин и начинается новая погоня.
— Чёрт… — вырывается у меня почти беззвучно.
Мы вылетаем на дорогу, и Руслан со всей силы давит на газ. Скорость растёт. Деревья по обочинам сливаются в сплошную тёмную линию. Внутри всё дрожит. От страха, от напряжения, от того, что ещё чуть-чуть, и машины за спиной начнут нас подрезать.
Я сильнее вжимаюсь в сиденье.
Только бы оторваться.
Только бы выбраться.
Но мы продолжаем лететь вперед, не обращая внимания на погоню. Ни на секунду не сбавляя темп.
Я чувствую, как кровь стучит в висках, как дыхание сбивается, как внутри всё переворачивается от напряжения.
Я слегка поворачиваю голову и смотрю на Руслана. Обычно его спокойный и сосредоточенный вид меня успокаивает, но сегодня…
Сегодня что-то не так.
Я смотрю на него внимательнее, и только сейчас замечаю.
Сперва одну.
Затем вторую.
Капли крови медленно стекают вниз на резиновый машинный коврик.
— Руслан… — голос срывается. — Ты ранен…
Он даже не смотрит.
— К чёрту руку, — бросает он сквозь зубы. — Сейчас не до этого, Аля. Просто сиди тихо.
В его голосе столько напряжения, что я сразу замолкаю.
Он резко сворачивает на съезд, почти не сбавляя скорости.
Машину заносит, но он легко удерживает её, выравнивает, и в этот момент я вижу, как машины позади пролетают дальше, не успевая среагировать.
Мы замираем на секунду.
Точнее, мне так кажется.
А потом Руслан аккуратно выводит машину на другую дорогу, уже без резких движений, но с той же дикой скоростью.
Сейчас он зол. Это я вижу в каждом в его движении.
По тому, как он сжимает руль.
По тому, как напряжены его плечи.
По тому, как он даже не смотрит в мою сторону.
— Руслан, я… — пытаюсь сказать я, но он резко перебивает.
— Нет. Не говори со мной.
Я замираю.
— Ты бы знала, как я сейчас зол, — добавляет он тихо, но в этом тихом голосе больше угрозы, чем в крике. — Ты бы знала.
Я поджимаю губы.
На секунду становится обидно. Как-то до нелепости по-детскому обидно. Но я тут же беру себя в руки.
Руслан имеет полное право злиться. Всё-таки я поступила очень глупо.
Дальше мы едем в тишине, где каждая минута кажется вечностью.
Я смотрю вперёд, но почти ничего не вижу.
Только бесконечные мысли неустанно крутятся в голове.
Это всё из-за меня.
Если бы я не пошла на это шоу.
Если бы я сказала ему.
Если бы не решила, что справлюсь сама.
Я украдкой смотрю на руку Руслана.
Кровь всё ещё идёт. Густая, вязкая.
Она заливает руль, сиденье, пол под ногами.
И от этого становится ещё хуже.
Он ранен из-за меня, и при этом сейчас я ничего не могу с этим сделать.
Я набираю в легкие побольше воздуха, пытаясь вновь заговорить с ним, но вдруг вдалеке появляются знакомые очертания дома.
Уже поздно. Мы на месте.
Мы останавливаемся, и Руслан первым выходит из машины, не обращая на меня внимания, словно нарочно старается избегать, чтобы не сорваться окончательно.