Чтение онлайн

Фредди оглядел Сару и ласково взял её за подбородок.

– Ты, Сара, хоть и кроха, но все у тебя на месте, а?

В это время раздался голос Исы.

– Оставьте её в покое, Фредди! – вставила Иса, проходя из кухни в столовую, – Не знаю, что порой на тебя находит? Иди к дворовым девкам тягайся! Неужели ты не видишь, что смутил девчушку?

Никто из семейства не мог и подумать, что на самом деле так напрягло Сару.

Фредди весело подхватил племянницу и высоко поднял, заставив ту вскрикнуть от неожиданности.

– Она же знает, что я шучу, – отмахнулся он, – Ты же знаешь, Сара?

Девушка застенчиво улыбнулась и кивнула. Фредди бережно поставил её на пол и присмотрелся.

– Ты просто чудо! – он нахмурился, – Вот только краситься ни к чему, – пытаясь стереть с века тени, – И плакать!

Сара увернулась.

– Но, Фредди, все девчонки красятся! Это модно, – в голосе её звучало волнение, как всегда, когда она находилась рядом с Лоренцо, уводя заплаканное лицо в сторону.

– А по-моему, лёгкий макияж Саре очень к лицу. Не девочка, а конфетка! Идём к столу, – сказал он, опуская на плечи Сары руки, направляя её в столовую, – А слезы – это уже так, семейное.

Сара дернула плечом, сбрасывая руку Лоренцо.

Набрав в лёгкие воздуха, она вошла в столовую, схватила со стола свежую выпечку и, набив ею рот, попыталась зажевать общее потрясение, пережитое за день.

Мысль о том, что Лоренцо хочет жениться на ней, казалась кошмаром, страшным сном.

Перечисляя свои любимые детские игрушки, книжки, различные безделушки, Сара остро ощущала, что Лоренцо был и есть самый большой в мире лжец и лицемер. Он ещё в детстве дарил ей всякую ерунду, подкупал её молчание и сейчас, всё вместе взятое, было одним большим прикармливанием. Лоренцо вкладывался в свою будущую сексуальную жизнь и, наконец, он решил этим воспользоваться.

Сара не сразу заметила уставившуюся на неё семью в столовой и ярко улыбнулась, собрав все силы. Она выпрямила согнутую от дум спину и попыталась снова засиять. Выходило слабо, чтобы родители ничего не заметили.

Лоренцо по-прежнему держал ладонь на её плече и Сара увидела лицо сестры, судорожно вздохнув. Он усадил Сару и, обняв её со спины, по-отечески поцеловал в макушку.

Сара инстинктивно хотела сжаться, но упорно не позволяла телу сопротивляться, чтобы Лоренцо почувствовал на её теле запах другого мужчины, чувствуя, как закипает гнев в душе Доры. Её глаза прорезали лицо мужа сталью ревности.

Лоренцо знал, что она смотрит на него, но он не спешил отделаться от Сары, чтобы сесть с женой, пока он не наигрался с её сестрой достаточно, чтобы почувствовать себя удовлетворенным. Сара слышала, как он делает шумные вдохи, а боковым зрением то, как расширяются его ноздри, как лицо его из мирного кривится в отвращенное из-за шлейфа еврейских духов. Она нарочно поерзала на стуле, поправляя юбку, задирая её и демонстрируя бёдра, дав Лоренцо понять, что ею овладевал Элфорд, долго и жадно, на чертовом столе.

– Бог ты мой… – прошептал он, неприметно обводя её ноги и то место, откуда они растут, цепляя пальцем юбку, – Левинсон понимает толк, сношается много.

– Как прошёл учебный день? – спросила Иса, чувствуя напряжение, усаживая таким образом Лоренцо на своё место.

Сара откусила свежий хлеб и вымученно улыбнулась, набивая щёки: – О, чудесно! – переводя взор на Лоренцо, – Мне понравилось… в музее искусств, – договорила она с нужной интонацией, – Я испытала настоящее эстетическое удовольствие! – восторгалась она через боль, но это было правдой, потому что ей всегда было хорошо с Элфордом.

Он научил её получать свою порцию сладострастных ощущений, будоражащих мозг и заставляющих ноги подкашиваться после.

Лоренцо пил красное вино, то и дело поглядывая то на Оттавио, то на Сару. Он сидел белее снега, получая подтверждение словам Лоренцо о её романе. И как же он раньше не замечал окрыленности дочери? Где были его глаза?

Иса задумалась и в уголках её глаз блеснула печаль. Как её муж мог не замечать, что его маленькая Сара, его любимая дочь, маленькая девочка, уже несколько лет ведёт двойную игру, застирывает своё нижнее бельё и по часу после возвращения откуда-либо намывается в ванной, смывая с себя мужской запах.

Мужчины никогда не видели того, что было перед их лицами, только печатный текст газет.

– Выставка была еврейской? – спросил Лоренцо.

Она довела шурина до точки кипения, чего делать категорически не стоило.

Сара, проглотив ложку супа, сказала: – Ага, – продолжая ужинать и изображать, что её душа не раскололась на части.

Оттавио сжал кулаки и, схватив вилку в руку, ударил ею по столу, содрогнув всю посуду и всех присутствующих, кроме Лоренцо, который ожидал этого.

– Хватит!

Он плавно откинулся на спинку, с довольной ухмылкой на устах.

Нижняя губа Оттавио подрагивала от гнева и обиды, что его дочь спала с Элфордом: с его врагом, с его бывшим другом, которого он потерял по своей вине, потому что тот оказался более удачливым и от этого было ещё противнее. Он и не знал, чем живёт его Сара, пока его не ткнули пальцем, как слепого котёнка в миску с молоком!

–Пап…? – тихо спросила Сара, замечая ухмылку на лице Лоренцо, понимая, что он обо всём уже рассказал её отцу.

– Ты трахаешься с пархатым жидом и ещё смеешь обсуждать это за моим гребаным столом в моём чёртовом доме?! – прорычал он, переворачивая скатерть.

Сара захлебнулась страхом и стыдом, не зная куда себя деть, желая провалиться под стол. Болезненная волна дрожи пробила тело. Она приподняла глаза и, всё ещё сгорая от прилива жара к лицу, взглянула на довольного Лоренцо.

– Сраный макаронник… – прошевелила она губами, – Ну и мразь же ты, – сказала она шепотом, обзывая Лоренцо в стиле Элфорда, чувствуя, как глаза наполнились слезами, натягивая улыбку, умея проигрывать, в отличие от отца.

Элф всегда говорил, что нужно улыбаться, когда проигрываешь, тогда победитель теряет вкус победы.

Сара выбралась из-за стола, чтобы сразу же подняться в свою комнату, но её остановил голос Оттавио.

– Не так быстро, – отратовал он, – Сядь на место. Живо!

Чем ближе Оттавио подходил к важной теме, тем злее он становился. Сара была уже виновата во всех смертных грехах, даже в его банкротстве.

Девушка покорно плюхнулась на стул. Иса молчала, наблюдая как бежит остывший суп по деревянному покрытию, впитываясь шерстяным ворсом ковра. Она знала, что между дочерью и другом её детства возникли чувства и не видела в этом ничего плохого. Будь она умнее, то поддалась бы соблазну с Элфордом,а не с Оттавио в том дурацком канале и жила бы сейчас в надёжных руках, да как за каменной стеной, пусть без детей, тяги к которым у Элфа не было. Обычно, люди, выросшие в больших семьях, делятся на два лагеря: те, кто не хочет заводить детей вовсе и на тех, кто обзаводится выводком, привыкшими к шуму и вечной суматохе.