Чтение онлайн

– Стоять! – я замираю и медленно поворачиваюсь к нему лицом. – Ты мне не помешала. Агния уже уходит… Прямо сейчас! – с нажимом и раздражением говорит он.

Девушка быстро кивает, затем прижимает свои вещи к груди и выбегает из кабинета.

Змей поднимается со своего места и приближается ко мне…. Такой высокий и огромный. Я замираю, продолжая смотреть куда-то вниз, но не на него. Не в его глаза.

– Вместе с ребёнком мне отдали сумку. Возможно там, есть всё необходимое. Если нет, скажешь мне что именно нужно, и мои люди купят это и привезут.

– Ночью? – удивляюсь, взглянув на него. Наши взгляды встречаются.

– Прямо сейчас! – подтверждает он.

– Спасибо, - шепчу, пытаясь уйти, но Яр останавливает меня, схватив за руку.

Я замираю, невольно напрягаясь всем телом. Он приближается вплотную, прижимая меня к себе. Его губы прикасаются к моему лбу.

– Ами, то, что ты только что увидела… Это не то, что ты подумала, - вдруг говорит.

Он что, оправдывается передо мной?

Передо мной!!!

Той, которую всегда считал никем… Пустым местом!

Почему?

Зачем он это делает?

– Яр, не нужно, - шепчу. – Ты не обязан ничего мне объяснять. Это твой дом. И я здесь посторонний человек. Временно. До того, пока не отдам тебе долг за помощь.

Змей ухмыляется.

– Мы как бы уже договорились… Ты отдала мне свою душу. А душу берут навсегда, - вдруг говорит, и я вскидываю на него свой взгляд.

– Ты… Не можешь… Я сказала это образно… Не точно… Возьми что-то другое… Что-то физическое, что имеет срок действия, - прошу.

– Другое – меня не интересует, - отвечает он. – Я хочу тебя. Навсегда.

Навсегда – это как? Я должна буду оставаться в его доме всю жизнь?

– Но… Ты же сказал, что я в твоем доме, пока ты не решишь вопрос со своим отцом, - напоминаю.

– Обстоятельства изменились, - отвечает он.

– Какие ещё обстоятельства? Когда они изменились? – сержусь. Не будет у меня спокойной жизни, где-то наедине со своим сыном. К тому же если я останусь в доме Яра, долго я не смогу скрывать то, что Дамир его сын.

– Они изменились пару часов назад и оспариванию не подлежат. Это мое окончательное решение. Ты сама сказала, что за спасение сына, я могу взять всё что захочу. Я беру что хочу. Тебя. Навсегда.

– Ч-что? Н-но… Зачем я тебе? Я… Мы же…, - бросаю взволнованно, заикаясь, но так и не говорю ничего. А затем слышу отдаленный плач Дамира и быстро прихожу в себя.

Дергаюсь в сторону, резко вырываясь из объятий Яра, а затем убегаю прочь, к сыну.

Амелия

Залетаю в комнату и закрываю дверь. Дамир уже не спал, а неспокойно вертелся на кровати, махая ручками. Он хотел есть, и ему действительно пора было поменять подгузник и помыть его.

Я быстро раздеваю его, беру в руки, а затем направляюсь с ним в ванную и мою его теплой водичкой в умывальнике. Умывальник здесь был достаточно большой и удобный, поэтому мне было не сложно его искупать в нем, воспользовавшись им как импровизированной ванночкой.

Затем я закутываю малыша в полотенце и снова возвращаюсь в комнату. Там меня уже ожидал Яр, с сумкой, которую принес из машины.

– Посмотри, есть ли в этой сумке, все то, что тебе необходимо, - говорит он, глядя на меня пронзающим насквозь взглядом.

Эта сумка была не той, которую забрала санитарка вместе с ребёнком, поэтому я не знала, что увижу внутри. Но когда я открыла её то, облегчённо выдохнула. В ней были не только новые подгузники, бутылочка и смесь, но и кое-что из одежды. Причём, новое. Ещё с бирками.

– Где ты взял эту сумку?
– спросила, немного растерявшись от такого набора.

– Её забрали у санитарки. С ней она находилась в автобусе и пыталась уехать в другой город, - отвечает Змей, внимательно наблюдая за мной.

Я перевела на него взгляд, судорожно сглотнув, ведь прекрасно понимала, что это могло означать.

– Значит, она пыталась скрыться…

– Да. Она сняла все свои сбережения и планировала уехать в другой город. Там, мы бы её долго искали, поэтому важна была каждая минута. Мои люди подоспели вовремя, - отвечает он.

– Спасибо тебе, - благодарю его ещё раз, делая рваный вдох. Даже представить боюсь, что было бы, если бы не Яр.

Змей кивает, продолжая смотреть то на меня, то на малыша, лежащего на кровати, и которого я пыталась заслонить собой. Дамир уже не плакал, но недовольно кряхтел. Он хотел есть, и мне пора было заняться приготовлением смеси для него, только вот Змей меня отвлекал и, кажется, не спешил никуда уходить.

– Мне нужно позаботиться о ребёнке, - сообщаю, надеясь, что он поймет мой намек о том, что ему пора оставить меня в покое. Но он не оставлял меня в покое. – Одеть. Приготовить смесь.

– Да. Хорошо. Мне позвать Марию? – спрашивает.

– Нет. Я сама. Просто покажи, где у тебя кухня и где я могу взять кипячёную воду, - прошу.

Яр кивает, направляясь к двери.

Я кладу в карман толстовки пачку смеси и бутылочку, а затем беру сына на руки и направляюсь следом за ним.

Когда мы спускались вниз по лестнице, мужчина постоянно находился рядом и придерживал меня под руку. А я не отталкивала его и не отказывалась от его помощи, потому что была уставшей, мало спала и много нервничала, а ещё было слишком поздно. Я не верила ни себе, ни своим ногам. А лестница была достаточно крутой.

– Сюда, - говорит Яр, ведя меня в нужном направлении. Вскоре мы оказываемся в чистой и просторной кухне, оснащенной всем необходимым. – В кофе-машине есть всегда свежая и кипяченая вода. Или можно воспользоваться плитой, - уведомляет он.

– Спасибо… Кофе-машина подойдет, - отвечаю, держа одной рукой Дамира, а второй доставая бутылочку из кармана. Но открутить её и набрать смеси я не могла, используя только одну руку. А Дамир, как назло, начинал ещё сильнее хныкать и вертеться в моих руках.

– Давай я помогу, - вдруг предлагает Яр, увидев мои мучения.

– Нет…, - я испуганно отпрянула, но затем быстро взяла себя в руки. Без его помощи я действительно не справлюсь. К тому же, Яр уже несколько раз видел личико Дамира и если он не увидел в нем сходства с собой, значит, вряд ли сделает это сейчас. Не все мужчины разбираться в этом. К счастью. – Ладно, - соглашаюсь с сомнением.

Яр берет Дамира в руки и держит его в вытянутых руках на своих огромных ладонях. Это выглядело смешно и забавно. То, что он никогда не держал младенцев в руках, было более чем очевидно.