Чтение онлайн

Тело Яра напрягается рядом со мной, и он нехотя отстраняется от меня. Не сильно, но все же мне становится легче дышать.

– Хорошо… Я уйду. Но прежде чем я сделаю это, ответь мне на один вопрос… На последний вопрос…

Я вытираю слёзы на щеках, и, скрестив руки на груди в защитном жесте, коротко киваю.

Пускай задает уже этот вопрос, и проваливает… Я больше не могу находиться рядом с ним. Дышать одним воздухом и просто быть так близко.

– Я давал тебе деньги на аборт… В случае, если бы ты забеременела от меня, ты бы его сделала? – вдруг спрашивает, будто что-то подозревает. Но меня затрагивает не это, а совсем другое. То, что было всегда самым болезненным и обидным для меня.

– Ты сейчас издеваешься что ли? – говорю сдавленно. – Ты издеваешься, да?! – уже срываюсь на крик и толкаю его в грудь двумя руками. Он даже не шелохнулся, продолжая стоять на месте и смотреть на меня. – Сто долларов – это твои деньги на аборт?! Ты серьёзно? Ты… Ты ублюдок…

– Что?! – рычит Яр, и резко перехватывает меня за руки, грубо упечатывая меня в свое каменное тело. Я испуганно притихаю, потому что становится страшно, от его взгляда, резкости, реакции… Я снова забылась, назвав его ублюдком. А ведь он уже не раз меня предупреждал, чтобы я следила за языком… Но кажется то, как я его назвала, в этот момент волновало его меньше всего. – Что ты сказала? О каких ста долларах ты говоришь? – кричит. Громко кричит. Дамир тут же просыпается и начинает плакать.

Я быстро отталкиваюсь от Яра и направляюсь к сыну. Беру его на руки и начинаю убаюкивать.

– Уходи… Пожалуйста… Просто уйди! – прошу шепотом, и отворачиваюсь от него.

Яр ещё некоторое время стоит за моей спиной, тяжело дыша, после чего всё же уходит.

Я облегченно выдыхаю, начиная обдумывать наш разговор и все те слова, которые он говорил.

Неужели Яр о чём-то догадывается? Неужели он понял, что Дамир может быть его сыном?

После такого тяжёлого и очень эмоционального дня… После разговора со Змеем, его требований и слов… На удивление, я заснула очень быстро и даже не минуты своего времени не потратила на то, чтобы обдумать всё то, что он сказал мне о моём дальнейшем будущем, и о своих подозрениях на счёт Дамира.

Я настолько сильно была истощена и вымотана, что мгновенно отключаюсь, когда ложусь в кровать рядом с сыном, и моя голова касается подушки. Дамир тоже крепко спал, практически всю ночь. Один раз он просыпался в пять утра, а затем в десять, для того чтобы поесть, после чего снова засыпал.

Я тоже спала до десяти, после чего некоторое время провалялась в кровати рядом с сыном, а затем отправилась в ванную комнату и приняла утренний, бодрящий душ.

Моих вещей, которые я бросила в корзину для грязного белья, уже не было. И к утру (как обещали), чистую одежду мне не принесли. Я продолжала оставаться в одном халате, под которым не было ничего и это меня немного беспокоило.

Как только я вышла с ванной комнаты, в дверь раздался легкий стук. Я думала, что снова увижу Марию, но как оказалось, в доме находилась не только она и… Агния.

Я подошла к двери и открыла её, в коридоре я увидела худенькую девочку, лет тринадцати, с огромными зелеными глазами, с веснушками на щеках и с копной, ярко-рыжих, густых волос. Сказочная внешность. И такая милая.

– Простите…, - робко начала девочка, заламывая пальцы на руках и нервно топчась на месте. В глаза она мне почему-то не смотрела, была очень зажатой и стеснительной. – Простите, что так врываюсь.., - повторила она, бросив быстрый взгляд через моё плечо. Посмотрев туда, где спал мой сын. И как только она увидела его, в её глазах появилось радость и отчётливый интерес. Я улыбнулась, понимая, зачем она здесь.

– Хочешь посмотреть на моего сына? – спросила я.

Девушка испуганно вжала голову в плечи, и поспешно кивнула. Её взгляд тут же зажёгся искорками радости.

Я отступила в сторону, приглашая девочку войти. Не знаю почему, но я мгновенно почувствовала к этой малышке, какие-то теплые, нежные чувства, хотя понятия не имела кто она такая.

Девочка неуверенно вошла в мою спальню и приблизилась к кровати. На её губах появилась радостная улыбка.

– Он такой маленький, - бросила она, не отрывая от него завороженного взгляда.

– Впервые видишь младенца? – догадываюсь.

Девочка закусывает нижнюю губу и поспешно кивает.

– Можешь прикоснуться к нему, если хочешь. Только осторожно, чтобы не разбудить его, - разрешаю то, что редко кому позволяла. Тем более вот так сходу, не узнав человека.

Девочка протянула дрожащую руку к моему сыну и легонько прикоснулась пальчиками к его щеке. Дамир немного зашевелился, сморщив носик и она тут же одернула руку, взглянув на меня своими огромными, испуганными глазами.

Я мягко улыбнулась ей, взглянув на сына. Он снова заснул.

– Не бойся. Всё хорошо. Ты не причинила ему вреда… Разве что пощекотала. Он будет спать дальше. Но когда проснется, можешь побыть с ним дольше или даже, взять его на ручки, - обещаю.

– Правда? – удивляется она, не скрывая своей радости.

– Правда, - подтверждаю я. – А пока он спит, можем познакомиться. Я – Амелия. Можно просто Ами. А это мой сын – Дамир.

– Я знаю, - тут же отвечает девочка. – Вы – женщина Ярослава Дмитриевича. Приехали вчера. Сегодня я случайно подслушала разговор горничных…, - признается она, стыдливо опустив взгляд в пол.

– Ничего. Это не плохо. О том, что нужно говорить и когда можно говорить, должны думать взрослые. Не ты. Поэтому, если ты услышала их разговор – это не твоя вина, - говорю мягко. Было почему-то жаль эту малышку. – И я не женщина Ярослава Дмитриевича. Просто гость, - добавляю.

Сплетни… От них никуда не деться.

Девочка кивает, немного успокоившись, после чего смотрит на меня и говорит:

– А меня Николь зовут, - радостно говорит она.

– Николь… Красивое имя.

– У вас тоже… Амелия… Очень красивое имя, - говорит она.

– Спасибо…

– И Дамир… Очень красивое имя, - добавляет она. Я киваю, снова взглянув на сына.

– Очень, - повторяю с улыбкой. После чего возвращаю свое внимание к Николь. – Тебе сколько лет? Тринадцать?

– Четырнадцать, - поправляет она меня.

– Да… Ещё совсем ребёнок. Вряд ли ты в этом доме работаешь.., – интересуюсь. Было любопытно кто она.

– Нет, не работаю. Я живу здесь. Ярослав Дмитриевич заботится обо мне, - вдруг говорит. И на мгновение я теряю дар речи.