После трёх ночей с заключённым
Шрифт:
– Страшно? – спрашивает еле слышно, опаляя своим дыханием нежную кожу моего уха и плеча.
– Нет, - шепчу, прикрывая глаза, чтобы сдержать слёзы.
– Что ты чувствуешь сейчас? Хочется оттолкнуть меня? – продолжает он. Я отрицательно качаю головой.
– Чувствую… Что дома и… Мне очень хорошо, - признаюсь. Яр замирает после моих слов, после чего с шумом выпускает воздух из своих легких, а затем слегка отстраняется, и смотрим мне в глаза. Причём так смотрит, что температура между нами тут же накаляется.
– Ты… Серьёзно? – не верит.
– Да, но это ещё ничего не означает… Мне нужно время, - шепчу.
– Я помню. И буду ждать столько, сколько нужно… Потому что ты действительно дома… И черт, мне нравится как это звучит из твоих уст, - добавляет он, снова прижимая меня к себе.
А дальше, в дверь следует робкий стук, а затем раздается еле слышный голос Николь.
– Ами, ты спишь?
Яр слегка отстраняется, смотрит на дверь, а затем на меня и тихо спрашивает:
– Когда это вы успели так подружиться? – интересуется он.
– Вчера. Николь очень хорошая девочка. Я надеюсь, ты не будешь против, если она будет помогать мне с Дамиром и мы будем больше проводить времени вместе? – спрашиваю.
– Нет. Конечно, нет. Я сам хотел бы, чтобы ты больше уделяла ей своего внимания, потому что ей нужно женское общение… Мама, - отвечает Яр.
– Вряд ли я заменю ей маму, но поддержать её, поговорить с ней или что-то подсказать, смогу…, - отвечаю. – Кстати, я хотела вчера поговорить с тобой на счёт Николь… Или точнее, на счёт горничных и их отношения к ней.
Яр ощутимо напрягается.
– Что они сделали? – тут же спрашивает он, но в этот момент Николь снова стучит в дверь.
– Давай потом поговорим. Чуть позже. Я не хочу, чтобы Николь чувствовала себя ненужной или лишней.
Яр кивает, нехотя выпуская меня из своих объятий. Мы одновременно покидаем кровать.
– Я буду ждать тебя в кухне. Спускайся туда, как только освободишься. Позавтракаем вместе и поговорим.
Я киваю, после чего он направляется к двери, и впускает в комнату Николь.
– Доброё утро, кроха! – говорит он ей, взъерошив волосы. Она улыбнулась.
– Доброе утро, Ярослав Дмитриевич… А я к Ами…
– К Ами или к Дамиру? – уточняет Яр, и девочка улыбается.
– К Дамиру, - признается она.
– Заходи, - вмешиваюсь я. – Мне как раз ооочень нужна твоя помощь! – добавляю нетерпеливо. Николь быстро проскальзывает мимо Яра и направляется ко мне. Я обнимаю её, спрашивая, как она спала, и как её настроение. А Яр в этот момент, продолжал стоять в проеме двери, с интересом наблюдая за нами.
Через несколько секунд, он отвернулся и ушел, не скрывая легкой, еле заметной улыбки. Кажется, ему понравилась наша дружба и сближение.
Глава 36
Я приняла душ, надела лосины и белую футболку, после чего вернулась в спальню. Дамир ещё спал, а Николь, сидела возле кроватки и смотрела на него с безграничным обожанием и любовью. Такому человечку я легко могла доверить своего ребёнка и не переживать. Николь была очень хорошей и доброй девочкой.
– Я спущусь позавтракать…, - предупреждаю её, надеясь всё же поговорить о ней с Яром.
– Да-да, - тут же отвечает она.- Я буду здесь и присмотрю за Дамиром. Если заплачет, я позову, - добавила она, помня мои вчерашние указания.
– А ты уже позавтракала? – спрашиваю.
– Да… Ещё в семь утра, - отвечает она.
– Ничего не хочешь? Может чего-то сладкого или сока?
– Нет. Я хочу побыть с Дамиром в твоей комнате, - отвечает она, глядя на меня таким взглядом, что у меня сердце защемило.
Конечно, мне было приятно что Николь тянется ко мне, и скорее всего, ей нравится у меня в комнате, потому что тут спокойно и никто её не трогает… Но, черт, разве это правильно? Почему она должна бояться, спокойно себе передвигаться по дому, когда её опекун сам хозяин?!
Да, она дочь горничной. А Яр, возможно, упустил некие моменты воспитания девочки, пока решал вопрос с отцом и сидел в тюрьме, но разве это повод обижать такую малышку?
После этого разговора, я ещё больше настраиваюсь на то, чтобы рассказать всё Яру, даже если из-за этого он выгонит из своего дома всех горничных. Нужно знать своё место.
Я бросаю последний взгляд на Дамира, убеждаюсь, что он крепко спит, после чего покидаю комнату и спускаюсь вниз. Захожу в кухню и вижу уже накрытый стол на двоих. Яра здесь не было, поэтому я решаю сделать себе чашку кофе и подождать его.
Приближаюсь к кофе-машине и нажимаю нужную кнопку. Вчера меня научили пользоваться ею, поэтому я уже несколько раз делала сама себе кофе.
Пока готовилось кофе, я стояла возле стола и наблюдала за процессом. Мои волосы были распущенны, потому что у меня не было резинки для волос. Кроме того, я не собирала их, чтобы скрыть рану за ухом. Она не болела, если её не трогать, но временами немного зудела. И вот сейчас, за ухом немного зачесалось, и я провела пальцами по ране. Она была твердой, неровной, и противной на ощупь.
Я убрала волосы в сторону и сильнее ощупала её, в этот момент за моей спиной раздался голос Яра.
– Уже почти зажило. Сегодня придет мой личный доктор - Константин Алексеевич, и осмотрит рану. Возможно, уже можно будет снять швы, - сказал он, замерев в проеме двери за моей спиной. Я вздрогнула и повернулась к нему лицом, быстро прикрыв рану волосами.
Яр заметил это, как-то грустно улыбнулся, а затем приблизился ко мне и снова убрал прядь волос за ухо, легонько проведя кончиками пальцев по ране.
– Тебе нечего стыдиться, - мягко говорит он, находясь очень близко ко мне. От него очень вкусно пахло, и этот запах, а так же его прикосновения, заставили что-то откликнуться в моем теле. – Эта рана… Она как символ твоей силы, смелости и стойкости. Ты побывала в аду и… Выстояла. Этим нужно гордиться, Ами, - шепчет он, склоняясь ко мне и легонько целуя рану. Я задрожала, на моей тут же коже выступили мурашки.
О Боже…
Мне никто никогда так не делал… Если не считать папу, которые целовал мои раны, когда мне было лет семь… И сейчас, этот его поступок, вызвал во мне бурю эмоций… Бурю разнообразных эмоции и возбуждение.