Чтение онлайн

Офицер Семёнов оживился:

–Иваныч, а если это реальная Амброзия?! Не тот сорняк, что сейчас только на архивных фото можно найти, а настоящая Пища богов? Да вспомни, где мы это нашли! Эта хрень сто процентов оставлена рептилоидами! Вот он сюда и рвётся! Один укус – и мы с тобой одолеем этого хрена на раз-два.

Иваныч мрачно ответил:

–Ну возьми и попробуй! – после чего добавил, – Или пусть салага твой сожрёт, а мы посмотрим. Всё равно от него толку здесь ноль.

Офицер Семёнов развернулся, подошёл к котлу на постаменте, снял крышку. Сергею было видно, что котёл заполнен странного вида коричнево-зелёными “бобами” размером с кулак. Офицер сбросил маску-респиратор – под ней это был коротко стриженный брюнет, через левую половину лица которого шёл уродливый шрам, а левый глаз был искусственным. Пока искусственный глаз переводил зрачок то на один “боб”, то на другой, здоровым глазом Семёнов смотрел то в котёл, то на Сергея. От всей этой сцены молодой солдат дошёл до той степени страха, что, казалось, больше бояться уже невозможно.

Однако в следующие секунды он понял, что ошибался. Пальба за стенами затихла. Тишина стала казаться вечностью и дала первые ростки надежды, что всё обошлось. Но вдруг двойная бронированная дверь с шипением открылась. Все сразу уставились на вошедшего. В дверях стоял залитый кровью с ног до головы мужчина в экзоскелете, похожем на форму убер-врачей: чёрного цвета, лёгкий – походивший на обычную плотную одежду, с плащом и шлемом в виде широкополой шляпы. Разве что не хватало маски-респиратора в виде головы птицы с красными глазами-стёклами. Но без этого зловещего аксессуара медиков Новой Москвы было только страшнее, ведь Сергей мог видеть залитое кровью лицо вошедшего, во взгляде серо-зелёных глаз которого царили задор и дьявольский кураж. Незнакомец был вооружён изогнутым двуручным мечом, лезвие которого на удивление сияло чистотой в контрасте с обликом его владельца. При каждом лёгком движении руки незнакомца казалось, что в глубине клинка на долю секунды вспыхивали алые искры. Окинув взором людей в комнате, странный человек улыбнулся и заговорил:

–”Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам”*… – сказав это, незнакомец быстро рассмотрел каждого из собравшихся в помещении, – Кто тут у нас остался? Семёнов Вадим Геннадьевич и давний знакомый нашей церкви Зарубин Георгий Иванович, которого я легко узнаю даже в форме и маске.

–Ты опоздал, пастырь! – с этими словами Семёнов схватил из котла один из “бобов” и надкусил. С ехидной ухмылкой Семёнов жевал загадочный плод, глядя незнакомцу в глаза. Вдруг по его щекам и шее поползли красные пятна! Офицер завизжал, упал на колени, вцепившись себе в горло, захрипел. Пятна быстро разрослись по всей видимой из-под экзоскелета коже, стали покрываться пузырями, которые сразу же лопались. Казалось, что его тело кипит изнутри. Ещё через секунду его человеческий правый глаз взорвался и вытек из глазницы. Когда Семёнов упал и окончательно затих, он походил на скелет в жиже из остатков плоти и крови.

Незнакомец кашлянул:

–Кхе… Мда… Неловко как вышло. Ну хоть ты остался, Георгий Иванович.

Офицер держал вошедшего на прицеле, но всё ещё не сделал ни единого выстрела:

–Отче, позвольте спросить: у вас при себе клинок Мурамасы или Масамунэ?

Незнакомец аж присвистнул от удивления:

–Да ты знаток! Знаешь, я рассчитывал найти здесь тебя и некоторых твоих сослуживцев по старым делам. Поэтому взял клинок Мурамасы. Думаю, ты знаешь, какие страдания он способен приносить своим жертвам. Когда я держу его в руках, меня, конечно, порой излишне заносит, но я готов стерпеть эти всплески эмоций ради того, чтобы достойно отплатить подразделению Службы Национальной Безопасности за каждого члена Церкви Воинствующего Атеизма, – глаза незнакомца налились кровью.

–Хер тебе, – спокойно ответил Иваныч, быстро приставил пистолет к стеклу маски-респиратора и нажал на спусковой крючок. Тихий хлопок. Через долю секунды тело второго офицера упало на пол.

Сергей посмотрел на останки Семёнова, перевёл взгляд на тело Иваныча, затем уставился на незнакомца. Тот неспешно и с изяществом убирал меч в ножны и, казалось, не замечал последнего солдата базы. Сергей со злостью бросил автомат на пол и встал в боксерскую стойку. От ужаса его сердце колотилось с бешеной скоростью, ватные ноги дрожали, сжатые в кулаки руки он почти не чувствовал, а силы не обделаться были практически на исходе. Незнакомец же подошёл к котлу в центре комнаты и уставился на “бобы”. Вдруг его лицо озарил прямо-таки истинно детский восторг:

–Орешки дяди Ала! Ничего себе, сколько ещё осталось!

Быстро сняв перчатку экзоскелета, незнакомец схватил один из “бобов” голой рукой и принялся с аппетитом жевать. Сергей всё ждал, что его постигнет жуткая участь офицера Семёнова, но незнакомец явно испытывал лишь удовольствие. С набитым ртом он вдруг обратился к Сергею:

–С юности не ел эти штуки! Что-то среднее между кешью и арахисом с перцем, если ты пробовал что-нибудь из этого. Только не повторяй за мной. Они чудовищным образом меняют обмен и иммунные механизмы простых людей. Ну ты сам видел.

У Сергея опустились кулаки. Он хотел броситься в рукопашную с незнакомцем, но понимал, что этот самоубийственный поступок вряд ли хоть что-то даст. Страх начал отступать, а на его место наваливалось любопытство и желание понять, что тут происходит.

–Да кто ты?

Незнакомец, не прекращая поедать “орешек”, сделал реверанс и представился:

–Александр – Старший Пастырь Церкви Воинствующего Атеизма. Все в основном зовут меня Старший Пастырь или просто Пастырь. А вот ты кто? Один из тех детей, через ряды которых мне сегодня пришлось пройти, стараясь не покалечить их? Давай угадаю: ты – сирота или из неполной семьи, друзей почти нет. Здесь тебе обещали достойную службу, спасение от голода и заботу о близких. Прямо “рай на земле”. Но, что будете делать – не говорят, а письма от родных – под запретом. Верно?

Сергей потрясенно молчал. Пастырь продолжил:

–Это недавняя тактика Службы Национальной Безопасности: набирать “детское пушечное мясо” на охрану своих баз. Они думали, это меня остановит. Но я просто не убиваю детей, а лишь нейтрализую. А вот твоих родных давно убрали ради экономии и сохранения секретности.

У Сергея что-то больно кольнуло в груди. Он не хотел верить странному человеку, но чутьё подсказывало, что он не лжёт. Тот продолжил:

–Вот что, парень. Я стараюсь каждый год спасать хотя бы одну невинную душу. Ты напоминаешь мне моего лучшего бойца, которого только можно найти среди людей. Он мой тёзка – Александр. Но наши враги прозвали его Стрелок. Он тоже когда-то пошёл на службу ради бегства от голода, а затем ввязывался в самые страшные и невероятные авантюры, чтобы обеспечивать свою семью. Предлагаю сделку. Я доставлю тебя домой, чтобы ты сам убедился в том, что я не лгал тебе. А затем, если в тебе ещё останется хоть искра желания посвятить жизнь чему-то достойному, я дам тебе возможность служить моей Церкви. По рукам? – он протянул Сергею руку. Подросток, плохо скрывая дрожь, протянул в ответ свою:

–По рукам. Пастырь. Можно ведь мне вас так называть? Я уже привык обращаться по званию…

* От Матфея 7:7

К сожалению после Второго Атомного Уничтожения уцелели не только прекрасные и славные граждане России. В охваченных всякой мерзостью и моральным разложением странах Востока и Запада продолжали существовать их бездуховные и гнусные обитатели. Однако, от всей этой гнили россиян спасали пограничные войска, служба патриотизма, церковь постатомного православия и многие другие структуры, созданные ради заботы о каждом жителе страны.

Тем не менее, иногда некоторые люди настолько испорчены внутри, что не способны принять радости жизни в России после ВАУ. Эти предатели родины бегут навстречу всем тем порокам (особенно гомосексуализму!), что ожидают человека за границей.

Пасть ниже, чем бегущий из России эмигрант, кажется невозможным. Но среди худших из худших есть те, кто, покинув Родину, уходит служить бездуховным еретикам. И наиболее омерзительным среди этих людей можно назвать подонка по кличке Стрелок. Это бывший российский солдат, предавший свой дом и посвятивший свою жалкую жизнь в прислужничестве еретикам в качестве командира извращенцев-головорезов из боевой группы “Первый отряд”.

Нео-Токио, Канада. Наши дни (184 год от окончания ВАУ).

Александр по прозвищу Стрелок сидел на диванчике за небольшим столиком кафе “Moose”. На нём была неброская повседневная одежда. Он думал, чего бы заказать поесть. Его взгляд плавал от одного названия блюда к другому. Затем Стрелок посмотрел на собственные руки… И вдруг он в деталях вспомнил, как с такой же “посиделки” началось его первое большое приключение в команде Старшего Пастыря Церкви Воинствующего Атеизма. Стрелок не сильно изменился с тех пор. Да, сейчас его можно было назвать “жилистым”, а не тощим, как в те годы. Серые глаза больше не были запавшими, а вокруг тонких губ появились морщины, при этом по большей части из-за того, что он за последние годы улыбался чаще, чем за все предыдущие. Тёмно-русые волосы были по-военному подстрижены: почти выбриты сзади и по бокам, сверху же оставлено чуть побольше, но идеально выровнено. Его руки покрывали редкие синяки и ссадины, полученные в ходе тренировок в центре Первого отряда. На теле же за последние годы почти не прибавилось шрамов и ожогов, ибо неудач в боевых операциях он практически не встречал. И, конечно, Стрелок всё так же носил на шее старый солдатский медальон, нажав на который в определённых местах, он мог увидеть фотографию жены и дочери. Семья ожидала его на одной из транзитных станций на орбите Марса. Скоро он должен был присоединиться к ним и отправиться на гигантском корабле к новым планетам.