Чтение онлайн

Новая Москва. Тремя годами ранее (181 год от окончания ВАУ).

Пётр сидел в пассажирском отсеке десантного вездехода, трясущегося и подпрыгивающего на ухабах раздолбаной, сотню лет не знавшей ремонта дороге.

Нарколепсия, которой он страдал все свои тридцать с небольшим лет, уже во второй раз за время пути вогнала его в сон. Хотя Петра сейчас это мало заботило. Путь всё равно проходил в довольно скучной атмосфере. Единственным попутчиком был его начальник, но он был погружён в собственные мысли и не проронил ни слова с момента посадки в вездеход. Смотровые окошки были маленькими и располагались неудобно высоко. Имевшиеся в отсеке мониторы были выключены, так что даже нельзя было предположить, могли ли они показывать хоть что-то интересное. Даже почитать что-либо не было возможности. Все телефоны, электронная книга Петра с религиозной литературой и прочие устройства, особенно почему-то с установленным приложением “Хороший гражданин”, были временно изъяты. Так что Пётр предавался сновидениям.

Ему снилось собеседование при приёме на работу оператором на телеканал Трен-ТВ. Вот он подходит к кабинету отдела кадров. На стене рядом с дверью есть зеркало, в котором он может лишний раз посмотреть на себя и попытаться представить, как стоит держаться в ходе собеседования. Он оставил защитную одежду в гардеробе телецентра, поэтому сейчас на нём были только полувоенные ботинки, старые, но выстиранные к этому дню брюки и джемпер с надписью “Добро” на груди. В реальности в джемпере было несколько дырок, но во сне он был совершенно новым. С одежды Пётр перевёл взгляд на лицо. В отражении ему улыбался круглолицый, коротко стриженный брюнет с голубыми глазами, неровными короткими усами и бородкой, которая, по мнению Петра, добавляла ему суровости. Он постучал в дверь. Изнутри донёсся приятный голос:

–Проходите! – в реальности собеседование вела пожилая дама с ярким макияжем и крайне отвратительным запахом духов. Но сон был милостив. Во сне собеседование проводил ангел-хранитель Петра: мужчина, крайне похожий на него самого, только с идеальной стрижкой, с дружелюбной улыбкой на свежевыбритом лице, в чистой и слегка сияющей белоснежной одежде. От ангела веяло чем-то таким, что Пётр считал запахом не испоганенного войнами моря, о котором он читал когда-то в школе. Ангел держал в руках старомодный блокнот и карандаш, словно был готов делать заметки о соискателе работы, как только тот появится на пороге. Небожитель дружелюбным жестом пригласил Петра сесть напротив своего стола в роскошное кресло, а не старый стул, как было в реальности. Когда Пётр устроился поудобнее, ангел приступил к собеседованию:

–Итак, Пётр, – будущий оператор пару раз слышал свой собственный голос в записи и мог уверенно заявить: у ангела был почти такой же, но гораздо приятнее, – Почему вы решили пойти к нам работать?

Пётр смутился:

–Знаете, я тут должен был бы сказать, что Трен-ТВ очень известный канал, на котором любой хотел бы поработать. Но я не вижу смысла врать своему ангелу, поэтому расскажу всё, как есть. На самом деле я увидел объявление в газете. Мне было не принципиально где быть оператором, так что до конца объявление я не дочитал. Я сейчас без работы, а идти на завод, где я над каким-нибудь станком усну и скончаюсь, желания нет. Вы же знаете: я с детства страдаю страшной сонливостью, которую врачи называют “нарколепсия”. Вот и решил попробовать себя здесь.

Ангел улыбнулся:

–Конечно, я в курсе… А вам вообще нравится телеканал Трен-ТВ?

Пётр постарался восторженно улыбнуться, но получилось кисло и фальшиво. Осознав это, он дальше не старался скрывать своих настоящих мыслей:

–Не очень. Я вот хожу в церковь хотя бы раз месяц. Люблю послушать притчи нашего проповедника. А некоторые ваши сюжеты они вот… – он задумался, подбирая слова, – Выходят за рамки нашей духовности. Вы словно не для русских людей передачи порой делаете. То про мутантов под Старой Москвой что-то сочините, то про мерзких еретиков вспомните, то вообще что-то там про Брутального ляпните. Но я думаю, что, раз вас всех не перевешали за оскорбления наших чувств, значит, вы нужны создателю.

Ангел кивнул:

–О, да… Я запишу, будто вы ответили “Отношусь с уважением, как и к любому государственному каналу”, – так Пётр ответил на настоящем собеседовании, – Что ж… А у вас есть какое-либо образование по профессии оператора? Ну или что-то близкое к этому? В идеале иметь бы ещё опыт работы лет пять-десять.

Пётр вновь ответил искренне:

–Пф-ф! Какое там! Я и не знал, что на эту ерунду ещё и учиться нужно. Я – фотограф-любитель. Принёс с собой информационный кристалл со своим, как говориться, портфолио. Накидал там около тридцати фотографий, которые мне больше всего нравятся. Многие мои знакомые говорят, что я хорош в этом деле. Пару раз меня даже приглашали фотографом на свадьбы. Вот я и решил попробовать себя в качестве оператора у вас. Я, кстати, в детстве мечтал работать на киносъёмках, фантастику снимать. Но какая у нас фантастика? Только фильмы про войну и комедии про водку. Почти всю фантастику сейчас только в Островной Индии снимают.

Ангел вновь обаятельно улыбнулся и покачал головой:

–Ай-ай-ай, Пётр… Как ваш ангел-хранитель, служащий вам во благо, я лучше запишу следующее: “Я изучал операторское дело по самоучителям и имею огромный опыт работы на различных мероприятиях. Готов учиться всему новому в ходе работы.”.

Пётр одобрительно закивал:

–Да-да-да! Я так и сказал бы кому-либо ещё, но вам врать не хочется.

Ангел развёл руками:

–Какая ложь может быть между россиянином и его ангелом? И тут я не могу не поинтересоваться! Как с таким отношением к профессии оператора вы вообще собираетесь работать здесь? Да ещё и на телеканале Трен-ТВ, который задевает вашу духовность?

Пётр удивился такой наивности, но через секунду вспомнил, что перед ним всё-таки ангел:

–Ну а что такого? У нас же тотальный бесперспективняк везде. Образование выше среднего доступно в основном для щеглов из династий чиновников. Простым людям после школы и армии открыта дорога в путяги, которые пафосно зовутся у нас “колледжами”. Учат там на кого? В основном на рабочих. А кому на самом деле хочется идти оружие собирать или детали от ракет? Эти шарашки нужны только ради диплома, без которого даже в бригаду на автоматизированный мусоросборщик не возьмут. Так что у нас почти вся страна работает не там, где хочет, и не по той профессии, на которую человек учился. Я вот в медицину пошёл бы, но там сейчас остались либо чиновники, либо убер-врачи. Но скакать убером на кибер-коне по руинам – это не для меня, простите! Вот я и выучился на механика по атомным батареям. Но облучаться ещё и на работе – это совсем для тронутых. У нас за радиацией достаточно из дома выйти – уже светишься так, что лампочки не нужны. Так что уж лучше оператором! Тем более на Трен-ТВ! Я вообще не представляю зачем вам операторы. Ваши журналисты по горячим точкам или на места катастроф не ездят. На всякие государственные мероприятия или взять интервью у президента вас не позовут. Все сюжеты из пальца высосаны, чтобы народ посмотрел да поугарал. Ну или плюнул в экран и пошёл бы книжку читать, чтобы знать, как на самом деле что было. Так что, если меня возьмут, я могу считать, что мне вдвойне повезло: во-первых, не на завод идти, во-вторых, на Трен-ТВ уж точно особо работать особо не придётся.

Ангел покачал головой и сделал очередные пометки в блокноте.

–Хорошо, – продолжил опрос житель небес, – А как у вас дела с политикой? Вы когда-нибудь участвовали в акциях Максима Брутального?

–Ой, нет, что вы! – взмахнул руками Пётр и сейчас ответил слово в слово, как было на настоящем собеседовании, – Я держусь вне политики. Я взрослый человек и осознаю, что после стольких бед нашей стране ещё долго вставать с колен. Брутальный только баламутит население, да ещё и вечно пытается связать всяких казнокрадов с нашим президентом. Мне нет до этого дела. Если кто-то виновен в чём-то, у нас полно различных структур, кто должен заниматься этими вопросами. А наш суд вынесет им справедливое решение.

–Приехали… – пробурчал ангел.

–Что простите? – переспросил Пётр.

–Приехали! Просыпайся давай! А то опять слюнями уделаешься!

Пётр открыл глаза. Над ним возвышался его начальник – журналист и ведущий, к которому его прикрепили на следующий день после инструктажа. Высокий, тощий мужчина с острыми чертами лица, “металлически” серыми глазами и выбритой до блеска шишковатой головой. Пётр мало кого знал из ведущих Трен-ТВ, поэтому всё ещё не мог с уверенностью запомнить, что его начальника зовут Степан Подружко. Степан был одет, почти как и всегда, в высокие сапоги, плотные брюки и защитную куртку с капюшоном – всё чёрного цвета. Шлем с респиратором или лёгкий противогаз – тоже чёрные – он снимал всякий раз, как выдавалась возможность. Петру казалось, что Степан считал свою лысую голову красивой и стремился всем её показать.

Десантный вездеход не трясся и не тарахтел, от чего в пассажирском отсеке была почти оглушающая тишина. Пётр встал с кресла, потянулся, надел противогаз, взял с пола сумку с аппаратурой и направился за уходящим к выходу Степаном. Выйдя из вездехода, они оказались не то в тоннеле, не то в огромном ангаре. Трудно было понять, поскольку окон помещение с дугообразным сводом не имело, а всё освещение было искусственным. Работников Трен-ТВ встречал мужчина в чёрном, похожем на военный, но без погон, экзоскелете. Голос незнакомца искажался динамиками маски с непрозрачными стёклами: