После взрыва
Шрифт:
– Командир, смотри!
– от неожиданности Сергей едва не подскочил с кровати. Возле нее стоял довольный Андрей и держал за хвосты в каждой руке по четыре ящерицы.
– Не зря мы к ним на подмогу пошли. Они всего-то двух штук убили, а мы еще шестерых. Точнее трех Шарик, и мы по одной.
– Напугал блин, - беззлобно пробурчал старший.
– Чего орать-то так?
– и тут же похвалил.
– Молодцы! На пару дней у нас запас свежего мяса есть, плюс вяленое. Глядишь, повезет, и в дороге что-нибудь подстрелим.
– Повезет!
– оптимистично заявил Андрей и направился к выходу.
– Ты куда?
– На улице разделаю их.
– Пацаны где?
– Они фляжки взяли и пошли к колодцу воды набрать. Темнеть уже начинает.
Сергей взглянул на часы - пол девятого. Не слабо он сегодня отоспался.
– Кстати, по пути Димину жену встретили. Она говорит, что он в себя пришел и просит, чтобы ты к нему зашел.
– Хорошо.
Дима лежал уже на своей кровати, а не на той подстилке, на которой он был во время операции. Увидев Сергея, слегка улыбнулся. Вид у него был уставший. Пытаясь переложить ногу в более удобное положение, он скривился от боли.
– Ну как ты?
– Нормально. Ночью, конечно, было ужасно. Но к утру боль чуть успокоилась и весь день проспал.
Сергей снова размотал повязку, чтобы осмотреть рану. Никаких признаков нагноения не появилось.
– Значит, микробы мы убили, - как будто сам себе еле слышно пробубнил разведчик и уже громко добавил.
– Я думаю, через несколько недель более-менее заживет. Ты можешь ногу согнуть в колене?
– Да, шевелится вроде. Сегодня мужики меня на кровать перетаскивали, попробовал. Вроде получается.
– Димон, но я не уверен, что ты не останешься хромым...
– Да это не самое страшное. Без ноги остаться гораздо хуже. Слушай, я тебя чего позвал-то, - из-под кровати он вытащил небольшой кожаный чехол, в котором лежал охотничий нож. Судя, по виду он был сделан еще до взрыва, в заводских условиях. Лезвие, сантиметров двадцать, с зазубринами в верхней части. Вдоль него была специальная прорезь для выпуска крови. Рукоятка деревянная, покрытая лаком. Немного повертев его в руках, Дима протянул оружие командиру.
– Это тебе, в знак благодарности. Он, конечно, не такой большой, как нынешние самоделки. Но брюхо вспарывает ничуть не хуже. К тому же его можно на поясе носить. Тут в чехле специальные прорези есть для ремня. Поэтому будет быстрее его достать, чем длинный нож со спины. В некоторых моментах это может спасти жизнь.
Сергей взял нож и внимательно его рассмотрел. Лезвие было хорошо наточено. Явно с помощью шлифовального камня. И, судя по виду оружия, им никогда не пользовались.
– Я его давным-давно нашел. Наверное, через год после ядерной войны. С тех пор он у меня и хранился. В дело его никогда не пускал, - рассказал Дима.
– Думаю, тебе он полезней будет. Фиг его знает, что там, в пути, вас ждет.
– Спасибо тебе, - Сергей не сводил взгляд с ножа. И, вправду, очень полезная вещь. Не тяжелая, но весьма эффективная.
– Мне сказали, что вы завтра выходите. Ты уж извини, проводить не смогу, - ротный улыбнулся.
– Поэтому решил сегодня попрощаться. Удачи вам!
– Спасибо, Дима, поправляйся! Надеюсь, еще увидимся, - разведчик крепко пожал протянутую ему руку.
Возле их палатки у костра попивали чай Алексей, Игорь Федорович и двое дозорных. Впервые разведчик видел старосту, сидящего у огня. Обычно с наступлением темноты он уходил к себе.
– Мы тебя ждем, - упреждая вопрос, сказал глава поселка.
– Хотели спросить, во сколько выходите?
– В шесть утра.
– Ну, хорошо, выйдем вас проводить с Лехой. Я тогда пойду, а вы посидите, попейте чаю. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
– Старик после боя все время хмурый ходит, - сказал один из дозорных, протягивая разведчику кружку.
– Переживает.
– Еще бы, - отозвался Алексей.
– Столько народу потеряли.
– Как раненые?
– поинтересовался Сергей.
– Большая часть нормально, выходим. Но несколько человек под вопросом. Травмы очень тяжелые, кровопотеря большая. Не знаю, даже...
– Будем надеяться.
– Да, будем надеяться. Ты, Серега, иди, отдыхай. У вас длинная дорога впереди.
Разведчик молча кивнул, допил чай и пошел к палатке. Ашот с Андреем уже спали, утомленные охотой. Женьки не было, должно быть, пошел к Алене. Возвращения его командир ждать не стал, завалился на подстилку и почти мгновенно вырубился.
Без пятнадцати шесть вошел караульный и аккуратно разбудил его.
– Пора! Сейчас уже вам завтрак принесут.
– Спасибо, - Сергей встал с постели и принялся расталкивать бойцов. Через несколько минут в палатку вошла Алена.
– Ты что не спала?
– удивился командир.
– Когда приготовить успела?
– Да какой тут спать?
– грустно ответила девушка. Женя подошел к ней и прижал к себе.
– Не переживай. Просто жди и мы вернемся.
– Хорошо, давайте кушать.
Быстро похлебав бульона из ящериц, ребята взяли рюкзаки и направились к западным воротам. Возле них уже ждали староста, его заместитель и Алексей.
– Спасибо, вам ребята за все и удачи!
– голос Игоря Федоровича немного дрожал.
– Будем ждать от вас вестей.
Мужчины пожали друг другу руки, Женька обнял Алену, и все четверо быстрым шагом вышли за пределы лагеря. Покосившись в сторону вырытой вчера могилы, Сергей невольно вздрогнул. Больно высокой оказалась цена у их победы.
Отряд двигался быстро и молча. На обед остановок не делали, на ходу зажевав вяленых ящериц и запив их водой. В радиусе километров двадцати от лагеря растительности было мало. Она попадалась лишь небольшими островками. Видимо, постарались лесорубы Игоря Федоровича.
Но дальше заросли становились более плотными. Иногда через них приходилось в прямом смысле слова продираться. Правда, никакой живности в них не попадалось. По крайней мере, Шарик, судя по его спокойному виду, ни разу ничего не почуял.
– Почти неделю потеряли, - рассуждал вслух командир.
– Теперь пацаны нам надо проходить минимум тридцать пять километров в день. Дабы хоть немного наверстать упущенное.
– Ну, сейчас дни стали длиннее, - отозвался Ашот.
– За счет этого можно и увеличить каждодневную дистанцию.
– Главное кушать вдоволь, - сказал Андрей.
– Тогда и силы будут на более затяжные переходы.
– На пару дней нам запаса ящериц точно хватит, - ответил Сергей.
– Дальше не знаю. Кустарника в округе много, но что-то наш охотник молчит.