Чтение онлайн

– Да, точно. Сколько всего тележек было?

– Десять и столько же носилок.

– Ну, точно, пару сотен трупов набралось. В общем, надолго они запасы пополнили...

– И на сколько этого хватит?

– Месяца на три точно. Может даже больше.

– Охренеть, тысяча человек на три месяца. Интересно, скольких людей они уже отправили на тот свет?
– вопрос был риторическим. Сергея просто поразили масштабы жестокости этих дикарей. С каждой секундой пребывания в этом месте все сильнее становилась в нем злоба. Он уже сейчас готов был убивать этих животных. Хотя нет, не животных. Даже самый свирепый хищник так не поступает. Это действительно выродки, как называют их остальные пленники. Так вот командир уже сейчас готов был убивать этих выродков голыми руками. Никакого сострадания, никакой жалости, никакой пощады.

– Много их вообще?
– поинтересовался Ашот.

– Именно бойцов тысячи четыре-пять, - ответил Игорь.
– Вместе с женщинами и детьми примерно тысяч двенадцать наберется.

– Охренеть, и как с такими тягаться?
– Андрей впервые слышал о таком многочисленном племени.

– Никак. Никто из нас точно не знал об их существовании. Только слухи доходили, которым старались не верить. Выходит, зря. Так можно было бы попробовать объединиться и дать отпор. Но появление варваров для всех захваченных было неожиданностью.

– Известно хоть что-то о том, откуда они вообще взялись?
– спросил Сергей.

– Вообще ничего. С пленными они не разговаривают. Мы лишь иногда слышим треп наших караульных. Но из обрывков фраз полную картину сложить не удалось.

– Как они кочуют при таком-то населении? Это же сколько всего нужно перевезти, - удивился Ашот.

– Как мы поняли, они сначала разоряют все лагеря вокруг себя. Потом засылают разведчиков в разные стороны и переезжают туда, где удалось найти скопление лагерей на относительно небольшом друг от друга расстоянии. Предварительно отправляют ударный отряд для захвата приглянувшегося поселка, который и станет для них временным домом, а потом перевозят женщин, детей и весь свой скарб.

– Мда, словно саранча, - Сергей не переставал удивляться столь безграничной жестокости. Оказывается, не у всего есть предел.
– То есть их отпрыски с первых дней жизни приучаются к тому, что жрать себе подобных это нормально. Они растут с извращенными понятиями о добре и зле, о морали в целом.

– О чем ты говоришь..., - Игорь скептически хмыкнул.
– Здесь ни о какой морали и речи быть не может. И женщин я их видел. Они такие же жестокие, как и мужья.

День подходил к концу. Командир не мог понять, отчего устал больше - от восьми дней толкания брички или от переживаний по поводу информации, которую получил только что.

В скорости в клетку вошли караульные. Сначала они собрали миски, а затем напоили пленных водой из принесенного ведра. Кружка была всего одна, поэтому мужчины пили по очереди. Командир сначала пропустил своих ребят, а потом сам с удовольствием выпил три кружки. К счастью, в лагере захватчиков не было ограничений на воду, поэтому караульные не возражали. И как только дверь за выродками закрылась, Сергей моментально провалился в сон.

На часах было половина десятого утра. Кстати, почему, интересно, никто из караульных так и не забрал его часы? Неужели они не представляют для них никакой ценности? В мире, где практически все устройства, даже самые маленькие, почти полностью уничтожены, любая такая вещь считается на вес золота. Вернее, так раньше говорили. До взрыва. Сейчас само золото не имело никакого значения. А механические часы, неважно ручные или в виде будильника, могли стать даже причиной нападения и убийства.

Но не здесь. Лагерь людоедов вообще был странным. Вернее странным казалось то, как ведут себя караульные по отношению к пленным. Они наведывались шесть раз в день в строго отведенное время. Эта пунктуальность удивляла, так как ни у кого из них часов не было. По крайней мере, ручных. Сначала приносили завтрак, а через время воду. Затем следовал обед и опять водопой. Ну и под вечер пленным давали ужин и снова напиться. Естественно, меню не менялось - это по-прежнему был суп из человеческого мяса.

Командир уже третий день отказывался от пищи, принимая только воду. Вместе с ним диету держали и его подопечные. Физическое состояние разведчиков заметно ухудшалось. Из последних сил они пытались шутить и улыбаться. Но с каждым часом, даже не днем, это давалось все труднее.

Свои порции они отдавали остальным пленникам, которые периодически начинали уговаривать ребят все же принять пищу.

– Ты сам не ешь и своим ребятам не даешь, - корил командира Кирилл Валерьевич.

– Почему не даю? Я им не запрещаю. Ну а то, что сам не ем, так это мой личный выбор, - парировал Сергей.

– Они на тебя смотрят и поэтому не едят. Так бы уже давно начали. Я же вижу, что им очень тяжело переносить голод. Да и ты не железный. Чего ты хочешь добиться, умереть голодной смертью, чтобы тебя как коровью тушу разделали на части и скормили нам?

Сергей опустил голову, а потом и вовсе отвернулся, показывая, что не намерен продолжать этот разговор.

– Я не буду это есть, - буркнул он, не оборачиваясь.
– Но другим не запрещаю.

Чувство голода за эти три дня притупилось практически до нуля. Еще до взрыва он читал в книге, что сильно хочется есть только первые шесть-восемь часов. Потом голод вообще перестает ощущаться. К тому же, пить дают в неограниченном количестве, так что еще какое-то время можно протянуть. Может, дня три или четыре.

Но что потом? Сил с каждым днем становится все меньше. Сергей уже очень явно ощущал, что слабеет. Дальше будет еще хуже. Да и вообще, надо что-то предпринимать, ибо время идет. Как там в нашем поселке с источником, осталась ли вода? Нужно продолжать путь.

Внезапно за стеной кто-то негромко заскулил. Ашот моментально оживился и подполз к тому месту.

– Шарик, это ты?
– на глаза разведчика навернулись слезы.

В ответ пес заскулил еще громче, давая понять, что это действительно он.

– Я уже думал, что его тоже поймали. Живой наш друг.

– Мы когда на территорию выродков зашли, его уже с нами не было, - вспомнил Андрей.
– Видимо, он сбежал, а потом потихоньку в лагерь прошмыгнул и нашел нас.

– Настоящий друг! Шарик, дружище, ты не жди нас... Мы тут похоже застряли, - Ашот расплакался, поглаживая рукой стенку клетки в том месте, где предположительно находилась собака, которая стала скулить еще громче.
– Мы уже не сможем пойти домой, и взять тебя с собой... Скоро нас самих сожрут, как тех ящериц.

Парень свернулся в клубок и неслышно зарыдал. Лишь подергивание плечей говорило о том, что он плачет. Андрей подполз к другу и обнял его. Глядя на все это, у командира тоже на глаза навернулись слезы. Его ребята уже на грани. Еще немного и они сломаются, падут духом, и тогда о продолжении пути уже не может быть и речи. Надо что-то делать.

Старший подполз к подопечным и обнял обоих. Женька последовал его примеру. Остальные заключенные опустили головы.

– Пацаны, мы выберемся отсюда!
– Сергей пытался найти слова, чтобы подбодрить ребят.
– Я вам слово даю!